Чёрный сектор. Вор

Командир вздохнул и подозвал Суслика. Описал проблему. Суслик уставился на девчонок и будь они в другом состоянии, сразу бы что-нибудь заподозрили. Но нет, даже не заметили столь пристального внимания.
— Есть что дать? — Спросил Лука.
— Найду.
Через две минуты Суслик вернулся от платформы, где лежали вещи курсантов, в том числе медикаменты. Потом в сопровождении Жанны и Луки подошёл к девчонкам. Те одинаково уставились на них снизу вверх — молча и отстранённо. Суслик объяснил ситуацию, что, мол, у них нервное истощение, необходимо принять лекарство. Зои думала всего несколько секунд и тяжело кивнула, согласилась. А Кира усмехнулась, как маленький озлобленный хорёк и выплюнула:
— Нет!
Лука молча схватил её за руку и задрал рукав, а Суслик мгновенно поставил укол. Никто даже и дёрнуться не успел. Зои осоловело хлопнула глазами.
— Ты!.. — Зашипела Кира и медленно осела на землю. Жанна подхватила её и придержала, пока Лука приспособлялся, как ему удобнее взять бездыханное тело.
— Зачем вы так. — Устало сказала Зои.
— Это необходимо. — Суслик протянул ей инъектор. — Сколько вы не спите?
Та потёрла лоб и вздохнула.
— Не знаю. Давно.
— Давай руку. Мы здесь и мы не уйдём. Большего вы всё равно не сделаете. Отдохни. — Мягко сказала Жанна.
Зои молча задрала рукав и получила свою дозу. Взглянула в сторону Киры, которую Лука уже уложил под навес на подстилку из травы. Без сознания та выглядела бледной и истощённой, все рёбра торчали, и плечи, и колени, и нос заострился. И лицо такое несчастное сделалось.
— Никита, который первый пропал — это её парень. — Зои вздохнула. На неё лекарство действовало иначе, значит, она ещё не исчерпала все свои силы. Жанна с уважением подумала, что эта девчонка физически удивительно крепкая, среди курсанток ни одной такой нет. — Она просто думает, что тут есть связь. И надеется… — Зои снова вдохнула, болезненно поморщилась. — Но связи нет.
— Почему ты думаешь, что нет? — Лука не дремал, быстро прислушался и не упустил случая сделать то, что любил больше всего — допрашивать людей по поводу и без. Ну и после возвращения он взглянул на студенческий местный быт, после чего невольно к ним подобрел.
— Васька никогда бы не ушла сама. Она всего боялась. Значит, её увели.
— Это мог сделал кто-то из ваших парней? Ну, знаешь, контролировать их некому, никто никогда не узнает… все скрытые пороки в такой ситуации просыпаются и наружу лезут так, что назад не запихнёшь.
— Нет. — Зои мотнула головой. Только теперь её глаза начали закрываться. — У нас только один с такими пороками — Саблезуб, а он уже на базе. Конечно, на сто процентов я не знаю… но на базе есть детектор лжи… никто не посмел бы… да и нет среди нас таких зверей…
Она глубоко вздохнула, легла плашмя и заснула.
Через небольшое время курсанты собрались на обсуждение. Жанна как раз получила и досматривала последние снимки.
Курсанты пребывали в унынии. Сначала с пеленой ничего не вышло. Теперь девчонку не могут найти.
Жанна машинально пролистывала фотографии, вслушиваясь в тишину, такую же мрачную, как на недавнем погребении.
Сказать было нечего.
И тут на одной из фотографий, сделанной далеко на севере она увидела отчётливые следы.
 
* * *
Васька поднималась в столовую очень медленно, и с трудом удерживалась, чтобы не топать или не стучать по стенам с целью произвести как можно больше шума.
Ей казалось, что Данила не выйдет в этот раз. После последнего их неловкого расставания он не захочет её видеть. А если они случайно столкнутся, то он, возможно, и вовсе отвернётся.
Васька же сделала из своего поведения выводы и хотела бы пообещать, что больше такой безобразной беспричинной истерики не повторится… Хотела бы, но не стала. Она и не должна вести себя с вором, как паинька.
И всё же постаралась шуметь и не спешить… чтобы точно услышал.
Но Данила, как оказалось, и не собирался прятаться. При первых же звуках он быстро вышел из рубки управления и остановился, сложил руки на груди и наблюдал, как Васька бредёт по коридору. Он переоделся — теперь на нём были светлые штаны и темная футболка, но опять серые. Васька не знала, отчего у него такая любовь к этому цвету, но не могла не признать, что он ему чертовски идёт. Он весь превращается в цельную композицию, словно вылитую из серебра.
— Привет. — Сказала она, едва подняв голову.
И возник тот самый неловкий момент, когда один человек без слов просит прощения за своё поведение у другого человека. Данила, конечно, всё понял. И даже подумал немного, притворно сдвинув брови. А в уголках его губ притаилась улыбка. Васька, сама того не замечая, задержала дыхание.
— Привет. Как ты?
— Хорошо.
— Ты постоянно спишь. Кажется, это ненормально.
— Ну… просто здесь очень хорошо спится. Попробовал бы на твёрдом полу хоть ночь продержаться, понял бы.
— Убедила. Ладно, спи.
— Спасибо.
И снова немного неловкой тишины.
— Прошу. — Данила указал рукой в сторону столовой.
— Спасибо.
Васька прошла мимо него и с досадой сморщилась. Слишком много спасибо с её стороны. Прямо сами наружу лезут.
В столовой включился свет, Васька принялась крутить головой. Она долго привыкала к новым местам, поэтому сейчас не сразу сориентировалась, где что находится.
— Садись у экрана, я тебе принесу поднос. — Предложил Данила.
— Спасибо.
Да чёрт побери! Васька насупилась и решительно направилась к диванчику у самого большого столика — единственному месту, откуда можно было видеть большой экран. Он тут же включился и предложил список программ. Так необычно… Васька отвыкла.
— Сериал про какой-нибудь летний роман на морском берегу. — Внезапно сказала она. Хотя никогда не любила слащавые мелодрамы. Враньё ведь это всё.
— Уточните теги.
— Юмор. Мелодрама. Лето. Любовь. Море.
— Включаю.
Тут же появилось изображение. Глаза резанула синяя вода и ослепительно белый песок. Раздался счастливый рассыпчатый смех.
Перед Васькой опустился поднос. С тем, что она обычно брала, Данила просто повторил её последние заказы.
Она открыла рот, чтобы снова поблагодарить, но сдержалась. Просто кивнула. Если она и дальше как попугай станет повторять «спасибо», то вскоре ничего другого произнести не сможет.
— Решила развеяться? — Через минуту Данила пришёл со вторым подносом и сел рядом. Взглянул на экран, где по песку плыла прекрасная героиня. Исходя из нескольких факторов, таких как слишком ровный цвет кожи, слишком плавные, слитные движения и нечеловечески большие глаза, это была не актриса, а виртуальная модель.