"Мир приключений" 1926г. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)

Внизу раздался грохот. Кирилл выпрямился. Несомненно, это обвалился пол в нижнем этаже. Пожар идет снизу — значит очередь за чердаком. Нельзя медлить ни минуты. Кирилл окинул взглядом крыши соседних домов, с кровавыми бликами на них, потом посмотрел вниз, в черное ущелье переулка. Где-то вдалеке раздался рев сирены. Едут пожарные — тем лучше!
Ветер пахнул на него дымом, валившим из слухового окна. Кирилл дотронулся рукой до крыши, — железо было теплое. Нужно решаться. Он перекинул ногу через карниз. Жалобное повизгивание раздалось за ним. Что-то холодное ткнулось ему в руку. Он вздрогнул и обернулся. Маленький белый щенок, растопырив толстые лапки, подползал к самому краю. Кирилл сразу узнал его. Безымянный, «ничей» щенок, путешествовавший по всем кухням дома и постоянно гадивший на лестнице перед его дверью… Сколько раз Кирилл ворчал на халатность домоуправления и клялся утопить этого нарушителя общественного порядка и гигиены! Как попал сюда этот идиот? Было что-то донельзя комичное и жалкое в этой маленькой пушистой собаченке, несомненно принадлежавшей к породе «кабыздох».
Маленький белый щенок, растопырив толстые лапки, подползал к самому краю. 
Кирилл усмехнулся.
— Ну, уж иди… Дурак!.. — и, схватив щенка, сунул его за пазуху. Потом, крепко ухватившись обеими руками за водосточный желоб, он решительно опустил ногу на плечо барельефа. Ему вдруг стало весело. Щенок смирно сидел у него на груди. В конце концов, спускаться было не так уже трудно, еслибы не изрезанные о стекло пальцы и не штукатурка, сыпавшаяся ему в глаза. Только не смотреть на мостовую…
— Вашу руку, Геркулес! А теперь позвольте обнять ваши ноги…
Перила балкона уже недалеко. Не удержавшись, Кирилл взглянул вниз, в переулок. На противоположном тротуаре стояла кучка народа и все смотрели на него. Ему бросилась в глаза высокая фигура мущины в черном пальто. Он, он, Мефистофель из аптеки! Кирилл ахнул от неожиданности и, выпустив из рук ступню Геркулеса, упал на балкон. Он ушиб себе бок о перила, но, в конце концов, может быть это вышло даже лучше: сам он вряд ли отважился бы на подобный прыжок. Он еще раз посмотрел вниз. Да, несомненно, это был Мефистофель. Он стоял, заложив руки в карманы хорошо сшитого пальто и, спокойно покуривая, смотрел на горящий дом.
Кирилл услышал рев пожарной сирены со стороны двора. Они подъехали с той стороны — весьма печально для него! Несколько человек внизу крикнули ему, что они приведут сюда пожарных с лестницей и побежали вдоль переулка. Повидимому, через ворота прохода не было. Кирилл знал, что им придется обогнуть весь квартал, к тому же идиоты выбрали самую дальнюю дорогу. Он разбил стекло у балконной двери и заглянул в комнату. Пол был еще цел, комната почти не тронута огнем. Он влез внутрь и быстро огляделся. Потом сорвал занавеску с окна и разодрал ее вдоль. Затушив тлеющий конец ее, он снова вернулся на балкон. Связав оба полотнища и сделав на них несколько узлов, он прикрепил один конец к перилам, а другой перекинул вниз. Почти хватило до следующего балкона. Он стал спускаться. Внизу раздались апплодисменты. Раскачиваясь в воздухе, он увидел промелькнувшие перед ним перила нижнего балкона, потом мостовую внизу и — опять неподвижную фигуру Мефистофеля…
Кирилл стал спускаться… 
Вот это называется влопаться!.. Очутившись на нижнем балконе, он чуть не задохся от жара и дыма. Комната внутри представляла сплошное море огня. Языки пламени вырывались наружу. Балкон деревянный, как и весь дом. Нужно было немедленно убираться. Кирилл взглянул вниз на мостовую. Прыгать? Перелом руки или ноги гарантирован.
 
— Эй, вы! — крикнул он, — подстелите чего-нибудь мякенького!
В конце концов это были расторопные ребята. Они быстро навалили под балконом кучу вытащенных из дома подушек и узлов. Потом четверо дюжих молодцов взяли за углы большой плед и крикнули:
— Прыгайте, живо!
Кирилл потушил, обжигая пальцы, затлевшуюся одежду и кинул ногу через перила. Потом, показав кончик языка Мефистофелю, достал из-за пазухи щенка и бросил его на плэд. Негодующие крики раздались снизу.
— Да прыгайте же, чорт вас возьми!.. — следовал поток звучной ругани.
Мимо балкона пролетел большой кусок горящей крыши и с грохотом шлепнулся на тротуар. По перилам бежали золотые языки пламени. Кирилл перелез наружу, с секунду держался за решетку на одних руках, потом разжал пальцы. Плэд разорвался от толчка. Узлы и подушки ослабили удар.
Слегка оглушенный, Кирилл с трудом приподнялся и сел. Его сейчас же схватили под руки и, оттащив на противоположный тротуар, посадили на тумбу.
— Ну, что, все цело? — заботливо спросил кто-то.
— Благодарю вас… кажется — все…
Он ощупывал себя с боязливым удивлением. Да, как это ни странно, он цел. В эту минуту из-за угла показались пожарные с лестницей. Еще раньше, чем они поравнялись с домом, обрушился балкон, на котором только что стоял Кирилл.
— Однако, я убрался во-время!
Внимание толпы было отвлечено.
Пожарные пустили в ход кишку и стали ломать стену, чтобы обезопасить соседние дома.
Кирилл, забытый всеми, сидел на своей тумбе и молча смотрел на пожар. В канавке около тротуара испуганно повизгивал белый щенок. Крыша уже обвалилась. Гигантский огненный сноп поднимался над домом. И, по сравнению с этими яркими золотыми искрами, такими синими и холодными казались звезды на безлунном небе. Не смотря на усталость и на боль от ожогов, Кирилл почувствовал какой-то странный прилив энергии и проговорил с невольным восхищением.
— Здорово!
— Красивое зрелище, не правда ли? — раздался за его спиной приятный низкий голос. Он обернулся. Мефистофель внимательно смотрел на него из-под широкополой шляпы, аккуратно стряхивая пепел с папиросы.
Мефистофель внимательно смотрел на него из-под широкополой шляпы. 
— Да, красиво, — согласился Кирилл. — Скажите, ведь никто не пострадал?
— Нет. Вы вышли из дома последним. Большинству удалось даже вытащить кое-какие вещи. Разумеется, ваше имущество сгорело все?
— Omnia mea mecum porto, — как то по-мальчишески хвастливо проговорил Кирилл эту фразу, заученную еще на гимназической скамье, — я даже не успел захватить кошелек.
Он встал и провел рукой по опаленным волосам.
— Воображаю, на что я похож! — пробормотал он.
— Д-да! — неопределенно протянул Мефистофель. Но нужно вам отдать справедливость, вы спаслись только благодаря вашей исключительной энергии и ловкости.
Кирилл сунул в карман свои почерневшие, израненные пальцы, желая достать платок, и неожиданно наткнулся…
— Забавнее всего то, — задумчиво проговорил он, держа на вытянутой ладони маленький стекляный пузырек, — забавнее всего, что за минуту перед тем, как я заметил пожар, я хотел отравиться…
— В таком случае, вы поступили нелогично, — спокойно заметил Мефистофель. — Чем метаться по чердаку и по крыше и совершать кинематографическое сальто-мортале с балкона, проще было бы выпить яд. Спокойно и без хлопот.
— Согласен, что я поступил нелогично… не подумав, — с некоторым замешательством подтвердил Кирилл. — Я как то забыл об этом, когда увидел огонь… Мне кажется, это чисто физиологическое явление… Инстинкт. Человек с молоком матери всасывает стремление бежать при слове: «пожар!».
— Может быть вы и правы, — протянул Мефистофель. — Во всяком случае, — он быстро взглянул на Кирилла, шевельнув острой бородкой, — сейчас еще не поздно. Вы всегда можете исправить свою ошибку, ваш необдуманный поступок.
— Это верно, — Кирилл задумчиво катал пузырек на ладони. Он окинул взглядом свои израненные руки, одежду, превращенную в лохмотья. В кармане его не было ни гроша. Потом он поднял глаза на горящий дом и вспомнил чувство, с которым он смотрел на город оттуда, сверху. Он вдруг расхохотался.