Профессиональный дракон

Она что, пла…
– Мисс Мерит А Гриан!
Я понеслась на подиум. Стянула кокон и, бросив его прямо на пол, осторожно водрузила накидку на манекен. Тот закружился, невесомое кружево всколыхнулось, подхваченное воздухом. Вспыхнули капли-росинки, переливаясь крохотными радугами, волной ярко-серебристых искорок засверкали молнии. По беседке пронесся восторженный гул, дамы поголовно ухватились за свои самопишущие перья.
Вот только телохранители общего восхищения не разделили. Они переглянулись и хищно шагнули ко мне, явно готовясь вынести одну ведьму из поместья.
– Все совершенно безопасно, – вскинув руки и пятясь, торопливо выпалила я. – Молнии и дождь закреплены так, что, даже если ткань сгорит, они останутся.
– А ткань у вас самовоспламеняющаяся? – насмешливо спросил советник.
– Нет, ее вообще сложно сжечь, – ответила я и повернулась к леди Инире. – Можно использовать в качестве изолирующего стола для работы с опасными заклинаниями.
Судя по удивленно изогнувшейся брови, накидку хозяйка поместья все-таки предполагала использовать совсем в других целях. Например, носить.
– Позволите показать? – без особой надежды предложила я.
Эльфийка неожиданно азартно кивнула и спросила:
– Помощь нужна?
– Да. Пусть кто-нибудь бросит в меня заклинанием.
Я сняла накидку с манекена и надела на себя.
– Разрешите мне! – звонко прозвучал голос Фрэнсис.
– Разрешаю, – отозвалась леди Инира, жестом отсылая выступившего вперед телохранителя.
Фрэнсис радостно вспорхнула на подиум. По ее довольному лицу было видно – сейчас мне круто отомстят и за метлу, и за ресницы. Я моментально выставила руки – одну вверх, чтобы голову закрыть, другую вниз: туфли мне еще пригодятся.
– Лови!
В тонкое кружево с размаху врезалось проклятие, растеклось, замерло… Я машинально тряхнула рукой, и оно улетело прямо под ноги Фрэнсис. На деревянном полу тут же проклюнулось несколько почек.
Я сняла накидку и, подняв чехол, засунула ее туда.
– Благодарю, – невозмутимо выдала леди Инира. – Идите!
И мы пошли. Едва уселись за столик, как на глаза попалась Денниз. Она все еще пряталась за веером. Надолго же ее приложило! И хорошо. Отучится по чужим домам шастать и поджоги устраивать.
– Внимание! – раздался голос телохранителя. Выживший манекен уже унесли, и вместо него появился куст белых роз в розетке из лиан. – Конкурс накидок закончен. Пятьдесят победителей продолжат соревнование, остальные…
«Со свистом вылетят вон», – мрачно подсказала я.
– …покинут поместье, – не подкачал эльф. – Слуги помогут им собрать вещи…
Да-да. А то стащат еще ценные мухоморы!
– …и проводят до ворот. Вопросы есть?
Вопросов не было.
– Я готова назвать имена! – объявила леди Инира.
Прозвучало первое, и лиана отправила сорванную розу счастливчику.
Второе.
Третье…
Я стиснула пальцами ладонь второй руки, стараясь не упускать из виду лорда Аранхорда. Надеюсь, он не исчезнет раньше, чем я до него доберусь?
Пятнадцатое.
Шестнадцатое…
О-о-о, Лунная Дева, почему тут так жарко?
…Сорок седьмое!
– Лорд Фразиэль.
Лиана с белой розой подплыла к бледному эльфу. Тот покачнулся, но в обморок падать не стал. Сорок восемь!
Следующий цветок получила Фрэнсис. Сорок девять!
Зачем считаю?
Я ведь тут только из-за советника.
– Мерит А Гриан! – с хитрой усмешкой произнесла леди Инира.
Ассандр весело подмигнул. Денниз, судя по мечтательному выражению глаз, мысленно распилила меня на кусочки.
– Конкурсанты без розы покиньте беседку, – вновь разнесся голос телохранителя.
– Леди Инира обещала нам карточки дам, которым понравились наши накидки! – истерично выкрикнул кто-то из толпы.
– Вам перешлют их домой, – невозмутимо отрезал эльф.
Некоторое время в беседке царила суета. Многие дамы, видимо решив, что самое интересное уже кончилось, потянулись к выходу. Охрана выпроваживала особо упрямых портных и разнимала драку двух швей, одна из которых украла розу у второй. Наверное, совсем ошалела от отчаяния. Зачем ей дурацкий цветок?
Я медленно встала, пробралась поближе к подиуму и попыталась под шумок прошмыгнуть к советнику. Но дорогу мгновенно перегородил младший телохранитель. Заглянув через его плечо, я с ужасом увидела, как лорд Аранхорд понимается из-за стола.
– Не улетай, – сцапала брата за рукав леди Инира.
Да-да! Не улетай!
– Ладно, – неохотно кивнул тот. – Подожду тебя в гостиной.
С облегчением выдохнув, я развернулась, чтобы бежать на место, машинально сделала шаг и…
И врезалась в Денниз, выбив злосчастный веер. Взвизгнули обе. Улыбка, говорите, «сногсшибательная»? Вот уж точно. Я на своих едва устояла… Нижняя часть лица кареглазой красавицы была зеленовато-распухшей, скользкой, лягушачьей.
Бр-р-р…
Перед глазами отчетливо нарисовалась старая газетная статья. Наследный принц, прогуливаясь со свитой по саду, нашел лягушку. И шутливо поклялся жениться, если она превратится в красавицу. А она взяла и превратилась. Что тут началось… Принц в шоке, дворец гудит, как гнездо диких пчел, в которое палку засунули. А Денниз из-за каждого угла выпрыгивает – в лягушку превращается и обратно. Напоминает, значит. Не знаю, как об этом узнали газетчики, но скандал вышел знатный. С одной стороны, слово дано, да не простое, а почти королевское. И неважно, что лягушка вовсе не лягушкой оказалась, а впервые обернувшимся метаморфом. Поклялся? При свидетелях? Исполняй, что обещал! Но с другой стороны… Жениться наследнику престола на дочери старшего конюха, когда вокруг столько юных леди с родословной, как у кобыл из королевской конюшни? Да это же оскорбление всех именитых-родовитых!
В общем, принцу быстро объяснили, что лучше забрать слово обратно. И сослали шутника в отдаленный замок, пока шум не утихнет.
– Простите, – я подняла веер, вручила Денниз и поправила, раскрывая и прикрывая: – Вот так лучше. Ни пуха вам, ни кваканья! На будущее: прыгайте мимо чужих вещей, хорошо? А то мало ли, вдруг бородавками обрастете?
Обогнув ее, я бросилась к своему столу. Фрэнсис смотрела на меня зверем, она отлично поняла, к кому я собиралась прорваться. Охрана уже навела порядок.
– Итак, леди и лорды, дамы и господа, ваше следующее задание… – леди Инира улыбнулась, оставшиеся конкурсанты дружно напряглись, – бант на шею. Завтра я выберу… – улыбка эльфийки стала шире, – двадцать пять лучших.