С 3 (СИ)

Это сколько же ему нужно терпения! А ведь он так может просидеть над этой мелкой безделкой не один час, добиваясь идеального результата. Измайлов прикинул, не стоит ли отложить разговор до того, как Травкин освободится. Но в этот момент тот в очередной раз осмотрел небольшую детальку. Повертел ее в руках. Потом склонился над коробкой, в которой располагался механизм. Вооружился маленько отверткой, едва ли не шилом. Что-то покрутил. Отстранился глядя на то, как село.
Наконец потянулся и взглянул на стрелку сигнализации, заключенной в звуконепроницаемый же короб с окошком. Не было ли каких запросов с мостика, пока он возился. И так после каждой детали. Следующий взгляд на входную дверь, не маячит ли кто в окошке. При этом Борис помахал ему рукой, мол тута я. Ох и намучились устраивая эту мастерскую. Всего-то три на три, а возни столько, что не приведи господи.
— Привет. Не отвлекаю? — поинтересовался Измайлов, когда звуконепроницаемая дверь наконец открылась.
— Проходи. Хоть отвлекусь немного. Эта артефакторика, всю душу вынимает. Хорошо хоть профессор научил медитации. Помогает собраться.
— Я заметил. Ты стал более спокойным, рассудительным и пить перестал.
— Вот! Оно мне надо было.
— Брось. Тебе же нравится. По лицу же видно, что надо. И вообще, по твоему виду ты вскоре выдашь свой первый артефакт.
— Скажешь тоже. Тут бы модификатор измыслить, — с довольной улыбкой произнес он, а потом добавил, уже мечтательно, — Хотя конечно артефакт, это была бы песня.
Он прошел к своему рабочему столу и закурил папиросу, не забыв запустить вытяжку. Иначе тут и задохнуться можно. Ничего особенного, принцип ходиков с гирьками, только тут они приводят в действие вентилятор, вытягивающий дым. Вообще, курящие среди представителей этой профессии скорее правило чем исключение. Лично Борис считал, что это отвлекает и скорее противопоказано, но сами мастера так не считали.
— Чего пришел-то? Обрыдло стоять у мольберта? — пустив колечко дыма поинтересовался Григорий.
— Да так. Слышал о моем конфузе? — присаживаясь на стул у одного их станков, размером со швейную машинку, поинтересовался Борис.
— Три промаха? Ну ты совсем зажрался. Другие радовались бы такой результативности, а ты нос воротишь.
— Сам знаешь, что в моем случае это вызывает вопросы.
— Это да. Но тут ты скорее всего был бессилен. Должным образом сработал артефакт.
— Угу, мне профессор объяснял.
— И что тебе непонятно, после объяснений Павла Александровича? — искренне недоумевая, поинтересовался Григорий.
— После его разъяснений вопросов обычно не остается. Но его не вовремя умыкнула Капитолина Сергеевна. А мешать им я не хочу.
— Понятно. Ну, тогда спрашивай, — глянув на настенные часы и что-то там прикинув, разрешил он.
— Ну вот смотри. Восемь из десяти артефактов и модификаторов, что имеются на рынке, имеют американские корни. Насколько я знаю, на изготовление одного модификатора уходит десять дней, — он вопросительно посмотрел на Григория.
— Это минимум. Он может получиться в любой момент даже из уже практически готового артефакта.
— Тем более. То есть, много их наваять не получится априори. Но американцы как-то справляются. А ведь артефактор это человек с высшим образованием и никак иначе.
— Просто мозги у янки устроены иначе. Сборная солянка со всего света. Предприниматели, авантюристы, нестандартно мыслящие личности. В Америке нет старосветской зашоренности. Вот и к этому вопросу они подошли с деловой стороны. Спрос рождает предложение. Если артефакты выгодно производить, значит нужно подумать как это делать с наибольшей эффективностью. И в первую очередь для этого нужны кадры.
— Да, но на обучение одного артефактора уходят годы. Ты особый случай. У тебя уже есть профильное образование. Тебе оставалось получить соответствующие умения, поднять их на должную ступень, овладеть практическими навыками. Свободный опыт у тебя был. Наставник такой, что другим обзавидоваться, с соответствующими преподавательскими надбавками, да еще и от вассалитета прилетает.
 
— Правильно. Вот именно поэтому дельцы янки и готовят кадры заблаговременно. Выявляют наиболее перспективных ребят из бедноты, подтягивают в свои школы. Причем ничуть не комплексуют если это вдруг окажется девица. Кстати, они утверждают, что из них как раз получаются наиболее квалифицированные артефакторы. Потому как терпения и усидчивости в них куда больше.
— То есть, ведут плановую работу по подготовке кадров, щедро вливают в них опыт, дают самый минимум для овладения специальностью и сажают за станки, — закончил мысль Борис.
— Именно. На первых порах ребятки конечно выдают только модификаторы, и чуть ли не половина уходит в брак. Так что, пока не наберутся опыта буквально перебиваются с хлеба на воду. Но постепенно матереют и начинают выдавать уже нормальную продукцию. Ну и дальше градация по квалификации. На сегодняшний день в Соединенных Архипелагах Америки наибольшая концентрация артефакторов. И тенденция роста продолжается.
— Но это же уйма опыта.
— Немало. Учитывая количество подготавливаемых специалистов. Но ты не забывай, что они больше двух сотен лет были рабовладельцами. А рабы, помимо рабочей силы, еще и источник избыточного опыта. Сотня рабов, это порядка полутора миллиона очков опыта в год. Неслабо.
— Погоди, но у нас ведь крепостное право тоже было отменено не так давно. Получается…
— Правильно мыслишь. Только не учитываешь одну деталь. Я же говорил, что Америка стала прибежищем дельцов и авантюристов всех мастей. Лишь незначительная часть добивается успеха. Остальные прогорают и теряют все. Но даже среди них хватает тех, кто не опускает руки и продолжает карабкаться вверх. Случается, что прогорают и не по разу, а бывает и так, что все это не напрасно. Их пример, другим наука, и процесс этот не прекращается. Наши же, привыкли по старинке, складывать в кубышку и чахнуть над златом. Тот же Морозов, что гонялся за тобой. Думаешь у него в закромах мало опыта? Как бы не так. Полным полна коробочка. И деньги имеются. Причем немалые. Но мозгов, чтобы с умом пустить все это богатство в оборот нет. Рисковать боязно. Вот если вложиться так, чтобы отдача была с гарантией, пусть и мизерная, тут он готов. А так, чтобы сам, лучше погодит. Поэтому царю и приходится их тормошить, чтобы страна хоть как-то двигалась вперед. Где поощрит, где силком заставит. Он давит на князей, те кряхтят, давят на своих бояр.
— Незадолго до моего побега князь Тактаков буквально навязал боярину Морозову устаревший броненосец, повелев ему провести его перевооружение, — припомнил Борис.
— Во-от. Яркий тому пример. Только и царь батюшка недалеко ушел от этого. Вокруг него такие же замшелые помощники. Причем, возраст тут ни при чем. Главное отношение к делу. Их вполне устраивает складывать все в кубышку. К слову сказать запасы опыта и золота в Российском царстве сегодня едва ли не самые крупные среди мировых держав. Их бы с умом пустить в оборот, на подготовку кадров и модернизацию производства. Но не получится. Н-да.
— Никогда не поверю, что у нас нет дельцов, которые видя такую прибыль просто хлопают глазками. Да многие из них ради подготовки кадров содержат за свой счет не только ремесленные, но и реальные училища, а это полный кошт для учетилей и вся учебная база.
— Правильно. Только ты не учитываешь одну маленькую деталь. Для того, чтобы наладить производство конкретно модификаторов и артефактов нужно потомственное дворянство. Подготовка таких специалистов дорого обходится не только в плане опыта, но и по финансам, ибо обучаемого нужно брать на полный кошт. Обидно будет потерять такого кадра после стольких вложений. Вассалитет же дает гарантию, что он никуда не денется.
 
Н-да. Присяга, законы, это конечно замечательно. Но лучше любых договоренностей держала вассальная клятва, закрепленная по Сути. Клятвопреступник начинал терять по пятьсот очков опыта в сутки. Весьма серьезный убыток, учитывая что способных зарабатывать его как Борис крайне мало.