Слова (ЛП)

Наш менеджер отдает ей честь.
– Да, мэм.
– Лучше бы тебе… – Все, что она собиралась сказать, отходит на второй план, когда она замечает Леннон позади меня. – О боже.
Та одаривает бабушку Сторма застенчивой улыбкой.
– Здравствуйте.
– Не надо со мной здороваться, юная леди, – укоряет бабуля, широко раскрывая объятия. – Иди сюда.
Леннон не теряет ни секунды, и старушка тоже. Как только они отстраняются друг от друга, она начинает осыпать девушку комплиментами.
– Ну, посмотри на себя. И гусеница превратилась в бабочку.
Щеки Леннон краснеют от такого внимания. К счастью для нее, бабуля переключается на меня.
– Я рада, что ты наконец-то вытащил голову из задницы и вернул свою девушку. – Она машет передо мной пальцем. – Я же говорила, что ее стоит беречь.
Джордж прочищает горло и протягивает руку.
– Здравствуйте, я Джордж. Приятно познакомиться.
Бабуля пожимает ее.
– Привет, дорогой. Ты, должно быть, один из сессионных музыкантов. Не мог бы ты быть так мил и захватить мои сумки? Они все еще на улице.
– Я сам, – быстро предлагаю я, поскольку для этой женщины готов сделать все что угодно.
К тому же мне не помешала бы передышка.
К моменту моего возвращения с ее сумками все уже обсуждают распределение спальных мест.
Учитывая, что в автобусе всего шесть коек, одна спальня, а нас теперь восемь человек, нужно решить, где кто будет спать.
– Леннон может остаться со мной, – говорит Джордж, чем зарабатывает растерянный взгляд от бабули и убийственный от меня.
Только через мой труп.
– Бабуля займет комнату Чендлера. Он переселится на мою койку, а я посплю на диване в гостиной.
Теперь, когда все улажено, я направляюсь в спальню, чтобы занести вещи бабули.
Она подстерегает меня, как только сумки падают на пол.
– Несмотря на твое отвращение к романтическим отношениям, ты никогда не производил впечатления человека, готового делиться.
Что мне больше всего в ней нравится, так это то, что она не стесняется в выражениях.
Но сейчас не тот случай.
– Я не делюсь Леннон.
Она приподнимает бровь.
– Ну, учитывая, что у этого парня все еще есть пульс, я полагаю, что она его.
Гнев, подкрепленный горечью, растекается по моим венам ядовитым коктейлем.
Я направляюсь к двери.
– Спокойной ночи, бабуля.
Она хватает меня за руку.
– Вижу, ты продолжаешь отталкивать людей, которые о тебе заботятся. Как тебе это удается, милый?
Просто великолепно.
Бабушка Сторма обхватывает мое лицо, заставляя посмотреть на нее.
– Все мы совершаем ошибки, Феникс. Но следует покаяться, выучить урок и двигаться дальше.
Это не вариант.
– Погибли невинные люди. От этого никуда не деться.
Грусть прорезает черты ее лица.
– Нет, выход есть. Он именуется прощением.
– Люди, от которых мне нужно получить прощение, мертвы.
Кроме одного.
– Тогда, возможно, тебе нужно простить себя.
– Той ночью я должен был умереть.
По крайней мере, тогда наказание соответствовало бы преступлению.
Она вздыхает.
– Можно сказать, что так и произошло, раз уж ты решил жить в чистилище до конца своих дней.
– Этого я и заслуживаю.
Никто не докажет мне обратное.
– Никто не заслужил того, что случилось с ними той ночью. Но ты все еще здесь. – Она обнимает меня за плечи. – Жизнь в облике призрака и самоистязание изо дня в день не отменит событий той ночи.
– Бабуля…
– Жизнь редко предоставляет второй шанс. Тебе лучше не испортить его и не потратить впустую.
Слишком поздно.
Я целую ее в щеку.
– Рад, что ты приехала к нам в гости. Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится.
– Феникс? – зовет она, когда я переступаю порог.
– Да?
– Я вижу, как эта девушка все еще смотрит на тебя. Мы оба знаем, что она ему не принадлежит.
Глава 43
Леннон
Я натягиваю подушку на голову, когда звук проносящегося мимо товарного поезда сотрясает автобус.
Что за товарный поезд? Я имею в виду храп Чендлера.
Теперь понимаю, почему у него спальня в самом конце автобуса. И почему все остальные перед сном вставляют беруши.
 
Делаю себе мысленную пометку купить пару наушников-вкладышей в следующем городе, так как мои обычные наушники слишком большие, чтобы в них спать.
Я уже раздумываю о том, чтобы превратить в кровать кухонный стол, когда вибрирует мой телефон. Предполагая, что Джордж тоже не может заснуть под оглушительный храп Чендлера и хочет разработать план побега, я нащупываю мобильник.
И скрежещу зубами, когда вижу сообщение от Феникса.
Феникс: Не спишь?
Леннон: Ты пьян?
Хотя я знаю, что, отплатив Сабрине ее же монетой, Феникс пытается исправить одну из своих многочисленных ошибок, это никоим образом не сглаживает ситуацию.
Той ночью я ослабила перед ним бдительность, и это не только не имело смысла… но и было ошибкой.
Чтобы подобного больше не повторилось, я должна установить некоторые границы.
Он – мой подопечный, а я… его нянька.
У меня на экране появляются маленькие точки, прежде чем приходит новое сообщение.
Феникс: В данный момент нет. Почему спрашиваешь?
Леннон: Потому что это единственное условие, когда я по контракту обязана с тобой разговаривать.
Феникс: Насколько я знаю, по контракту ты обязана быть рядом со мной, когда я в тебе нуждаюсь.
Уверена, мой вздох звучит громче, чем храп Чендлера.
Леннон: Отлично. Что тебе нужно?
Феникс: Что на тебе надето?
Я прищуриваюсь, набирая ответ.
Леннон: Пижама.
Феникс: Значит, моя футболка и трусики?
Черт возьми. Мне следует выкинуть эту чертову штуку.
Леннон: Нет.
Феникс: Без трусиков?
Леннон: Без футболки, придурок.
Феникс: Так даже лучше.