Запертый-2

Да – он действительно полная моя противоположность. Победитель по жизни. А я терпила и лох.
– Все про меня вспомнил? – усмехнулся он – Докуда добрался в пыльных воспоминаниях?
– До опрокидывания пунша и королевы выпускного бала…
– Лейси Аткинс – кивнул он – Ныне Лейси Босуэлл и гордая мать двоих юных сурверов. Моя супруга. Так что язык придержи, если вздумал спросить о том, чем мы занялись после того, как покинули ту клоаку…
– О… поздравляю.
– Спасибо – кивнул он и, неспешно вытирая испачканную мной ладонь серым платком, спросил – Ты после пробежки?
– Ну да.
– Много пробежал?
– Километров пятнадцать – ответил я – Для меня много.
– Устал, проголодался и в заднице свербит…
– Не без этого.
– Может на скорую руку сполоснешься у себя, а затем я угощу тебя сытным обедом, и мы поговорим?
– Такими удобствами в комнате не располагаю – хмыкнул я.
– Любая кафешка подойдет.
– Я про душ.
– О… если я правильно помню, то тут неподалеку есть банный комплекс Чистый Дух?
– Чистая Душа – поправил я.
– Невелика разница. Так что?
– Поговорим о чем? – спросил я, чувствуя, как крепнет желание войти в комнату и закрыть дверь.
Пусть мне встретилась настоящая школьная легенда, но учитывая разницу, между нами, я не верю, что нам есть о чем разговаривать. И мне даже не хочется напрягать голову в попытке понять, что от меня хочет золотой мальчик.
– Говорить буду я – сказал он, снова безошибочно уловив мой настрой – И о чем бы я не говорил, это не будет напрямую касаться всего случившегося с тобой. Также мне глубоко плевать на всех, кому не повезло оказаться у тебя на пути – кроме тех, кто погиб в той поганой истории с тварью в технических проходах. А вот о твари, кстати, я бы поговорил более плотно – но опять же не собираюсь ничего расспрашивать. К тому же все, что ты мог рассказать, мне уже известно – данными поделился один знакомый тебе ветеран Красных Скаутов. Говоря вкратце – чего я, честно говоря, делать не умею – вербально шевелить ртом буду я, а ты угостишься за мой счет всем, чем пожелаешь.
– М-м-м… нет – я даже улыбнулся, пытаясь смягчить отказ.
Он говорил со мной вежливо и не пытался давить – а я это ценю. Даже жаль отказывать, но сейчас я бы хотел отсидеться в своей норе, а если и выбираться куда, то не дальше магазинчика за съестным, на Манеж ради бега и в Чистую Душу ради помывки.
Удержав меня коротким жестом, он сделал еще одно предложение:
– И я оплачу твое время. Плачу двадцать динеро в час, Амос. И первую двадцатку готов вручить прямо сейчас – в доказательство своих слов он порылся в кармане идеально сидящего комбинезона, выудил горсть монет, пальцем раскидал их на ладони, выбрал нужное количество и, зажав их в щепоти, протянул мне – Держи. Все честно. Или ты не нуждаешься в деньгах, сурвер? Готов отказаться от честного заработка?
А вот это уже легкое давление, эта его фраза: «готов отказаться от честного заработка?». Настоящий сурвер не должен бездельничать и если предложили подзаработать, то ему следует согласиться. Бездельничать после смерти будем. Но на завуалированное давления я внимания не обратил – мне только что предложили и уже даже протянули двадцатку.
– Я буду слушать – предупредил я – А еще закажу много еды и прохладительных напитков. И все за твой счет.
– Да хоть спиртное – улыбнулся он.
– Спиртного не хочу – покачал я головой и протянул руку – Договорились.
Деньги упали на ладонь, и я сжал кулак.
– Хорошо… полчаса чтобы помыться – и я буду готов.
– Где тебя ждать?
– Знаешь кафе Лучик света?
– Знаю. Буду ждать тебя там, сурвер – кивнул он уже на ходу – И да – отсчет оплаченного времени начнется, когда сядешь за столик.
Я невольно рассмеялся – что для меня необычно:
– Договорились…
 
Глава вторая
 
По пути к кафе во мне забродил коктейль из старой мнительности и забитости, почти заставив поверить, что все это было ошибкой достаточно знаменитого сурвера и он, прокляв свою поспешность, уже поторопился скрыться, не собираясь марать репутацию публичной встречей с таким как я. Развернись и иди домой, сурвер. Не страдай херней и просто вспомни старую истину, вбитую чужими ботинками в твою тупую голову – ты никому не нужен.
 
Но я ошибся. Инверто Босуэлл, Золотой Мальчик, муж королевы выпускного бала, никуда не делся и, заняв стоящий с краю столик, погрузился в чтение сурвпада, пока рядом с его рукой остывала чашка кофе. Заметив меня, он широко улыбнулся и, не вставая, указал рукой на стул напротив. Идя к столику мимо других посетителей кафе, я ощущал на себе их внимательные взгляды, но был даже рад этому – за время добровольного заключения в комнате отвык от внешнего давления и было неплохо вновь ощутить его. При этом некоторые из сидящих на меня не обратили никакого внимания. Что неудивительно. Я обычный чистильщик, меня и раньше никто не знал, но когда начал щеголять вечно разбитой в кровь головой, то поневоле притянул к себе внимание даже тех, кому плевать на низкопробные новости тухлого болота Хуракан.
Гребаный Хуракан…
Проходя мимо «старого» столика, где собиралась по утрам вся бригада, я не обнаружил ни одного из них. Но это и понятно – время рабочее и сейчас они в поте лиц вычищают очередной вентиляционный короб от плесени и грязи.
– О чем думаешь, сурвер? – спросил Инверто, отключая сурвпад и аккуратно закрывая защитный чехол – О прошлом? О будущем? Или о настоящем?
Бережливость у сурверов в крови. И я успел заметить, что он не читал, а играл в «Истинного сурвера» – популярную сетевую игрушку, придуманную больше двух столетий назад. Ее многократно дополняли и по слухам игровой мир настолько разросся, что требовалась реальная жизнь, чтобы везде побывать.
– О чем я думал? О настоящем – ответил я, усевшись и придвинув стул – О том, где сейчас копошится в грязи моя считай уже бывшая бригада и сколько динеро за сегодня заработают.
– Скучаешь по коллегам?
– Да не особо. Кстати – оплаченное время пошло – напомнил я – И еще хочу предупредить, что посиделки со мной достаточно плохо отразятся на твоей репутации, Инверто. Или лучше обращаться по фамилии? Сурвер Босуэлл? Господин Босуэлл? Мистер? Сеньор?
– Да плевать мне на чужое мнение о моей репутации. А насчет того, как ко мне обращаться – да просто Инверто или сурвер. Вообще запутаешься с нашими обращениями и степенями вежливости, да? – он сверкнул зубами в улыбке – Наше убежище было построено пятью абсолютно разными компаниями с разным национальным составом, и их работники вместе с семьями оказались в нем заперты. Вот нам и аукается до сих пор…
– Пятью? – я удивленно заморгал – Я знаю только о трех подрядчиках.
– О трех главных подрядчиках – поправил меня он – Еще два участника тоже принимали участие, но их вклад не был столь значителен. Честно говоря, в строительстве Хуракана принимало участие куда больше различных солидных вкладчиков, но их имена и названия история не сохранила. Кстати, тема очень интересная! Ты любишь нашу историю?
– Да. Это, наверное, мой главный интерес.
– Отлично – кивнул он – Значит в своей школьной анкете ты не соврал, когда заявил, что хочешь стать хураканским историком.
Уже не удивляясь его осведомленности я просто кивнул, а он требовательно махнул стоящему за стойкой пареньку и продолжил:
– Но перед тем, как начать беседу, хочу задать тебе несколько интересных вопросов.
– Мое время оплачено. Смогу – отвечу.
– Уровень, этаж или писо?
– Уровень – ответил я, мгновенно поняв его задумку – Дальше можно не спрашивать. Мой ответ – Россогор.
Наше замкнутое сообщество варится в собственном подтухшем соусе уже не первое столетие. И все мы рады, что наше убежище было построено не одним, а несколькими максимально разными участниками с их порой удивительными национальными привычками, традициями, языками, кулинарией и всем тем прочим, добавляющим океан ярких красок в нашу серую подземную жизнь. И во главе всего этого всегда высились три титана – СурвМаунтинс, Алый Юкатан и Россогор. Именно они привнесли в нашу жизнь различные обращения к людям, приставки к именам и названия.