Умереть, чтобы воскреснуть

— Вам здесь, наверное, кажется, что опасность здорово преувеличена?
— Да нет, почему? В первый раз мы хором испугались, — признался Мирон.
— Когда вас еще никто не берег?
— Ага. Он сказал, что хочет с нами подружиться хочет стать шестым в компании.
— Вы его видели в лицо?
— Веденеева? Так же, как вас. Он не собирался скрывать свою личность. Тогда мы, правда, не знали, кто он такой и откуда взялся. Увидели пушку и решили, что какие-то бандиты хотят посадить нас под замок и затребовать выкуп.
— Где все произошло?
— Вам разве не рассказали?
— Только в общих чертах.
Глеб не мог признать, что до самого последнего момента оставался в полном неведении. Даже главные факты стали известны ему только час назад, с получением от курьера отпечатанного на тонкой бумаге листа.
— Могу красочно расписать подробности, — загнав в лузу очередной шар, Мирон бросил полированный кий на стол и сам присел рядом, на борт. — Ленкин бойфренд повез нас на перформанс, который давали его друзья-художники. Без друзей-знакомых сейчас никуда, ничего без них не закрутится.
Вот у вас маловато друзей, потому и приходится выполнять чужие приказы.
— Кто сказал, что у меня нет друзей?
— По лицу видно завзятого одиночку. Когда играешь в азартные игры, волей-неволей учишься быстро распознавать людей.
— Обо мне в другой раз. Давайте не отвлекаться.
— У Ленкиного бойфренда тогда была не та тачка, какую вы видели. «Shevrolet TrailBlazer».
Тачка нас в конечном счете и выручила, но все равно он ее толкнул… Перформанс устроили на лужайке за Балашихой, человек сорок собралось поглядеть. Художники приперли на прицепе целую бочку томатной пасты, оделись в белые балахоны до пят и стали этой пастой мазать друг друга. Народ посмотрел, более-менее похлопал. Вообще красиво было визуально — ярко-зеленая трава и ярко-красная паста на белых балахонах… Охраны там, кстати, хватало. Я не в курсе, кто ее оплатил, но шкафы в пиджаках бродили по периметру. Веденеев буквально у них перед носом к нам сунулся, аккуратно показал пистолет.
— Когда сунулся, как?
— Так вам вообще ничего не рассказали?
— Неважно. Хочу услышать от непосредственного участника.
— Я уж точно был непосредственным. Мы садились в машину: девчонки уже были внутри, а мы с Денисом только собирались влезать. Подходит кадр и вполне цивильно объясняет, что поедет шестым в компании.
— Вы не подумали, что это продолжение перформанса, когда увидели оружие?
Мирон отхлебнул еще из горлышка, задержал мартини во рту, чтобы полнее насладиться вкусом, запустил его внутрь и покачал головой.
— Лицо было слишком убедительным для перформанса. Как и ваше, кстати. В вас никогда не заподозришь участника спектакля.
— Все сразу послушались?
— Конечно. Никто и не пикнул. Места для шестерых пассажиров хватало, так что устроились в лучшем виде. Естественно, он велел нам ехать в противоположную от Москвы сторону.
— По какой дороге?
Веденеев должен был взять курс туда, где он собирался удерживать заложников. Наверняка какие-то поисковые меры были приняты. Но Глеб хотел знать как можно больше.
— Вначале по Ярославскому шоссе, потом по какой-то грунтовой. Ленкиного бойфренда он высадил, только мобильник отобрал. Сказал, что машину и мобильник тот получит обратно в целости и сохранности. Велел Денису сесть за руль и слушать указания. А дальше случилось по пословице «клин клином вышибают». Оказалось, на «Shevrolet» положили глаз какие-то бандюганы. Пронюхали, что мы собираемся за город, и пасли в ожидании подходящего момента.
— Чтобы забрать машину?
— Ну, может, еще деньги из карманов, часы, колечки. Правда, кроме Вероники, у нас золотом никто не увлекается. Неважно… Выскочили вдруг на двух тачках. Одна ехала навстречу и развернулась поперек, другая сзади вдруг нарисовалась. В первой сидели трое в масках, во второй двое.
— Красивое совпадение, — отметил Слепой.
— Вообще этот Веденеев нормально владеет собой. Мне сразу показалось, что он из бывших сотрудников.
«Выходил ли приказ о его увольнении? — подумал Глеб. — Разве только в последний месяц».
 
— Я сидел рядом, ближе всех, — продолжил Мирон, ставя бутылку на зеленое сукно. — Собственным боком почувствовал, как он напрягся, когда увидел пару автоматов. Его приняли за охранника — слишком уж он отличался от всех нас и по возрасту и по прикиду. Поэтому целили в него, требовали, чтоб он первый вылезал. Еще кричали, чтобы Денис мотор заглушил. Вокруг никого — ни встречных машин, ни поперечных. Дедок на велико показался, но сразу же свернул в кусты.
Слепого заинтересовали детали поведения Веденеева в минуту опасности. Всех сотрудников учат одному и тому же, но у каждого в таких ситуациях свой коронный номер.
К сожалению, Мирон не мог сказать ничего вразумительного.
— Не знаю, как бы он с ними разбирался, если бы был один. В тот раз он явно не хотел, чтобы нас зацепили шальные пули. Вылез с поднятыми руками, отошел в сторону, как велели. Я сидел впереди, рядом с Дэнни. Шепчу ему: давай погнали, пока есть шанс, пока они все разом на нашем «друге» сосредоточились. Дэнни в ступоре, бледный как смерть, девчонки сзади тоже молчат. Давай, говорю ему, местами, поменяемся. Сидит, не реагирует.
В сторону Веденеева я даже не смотрел. Смотрел на этих бандитов в масках — вперед и в зеркальце.
Вижу: всего трое осталось, значит двое пошли обыскивать «друга». Еще двое смотрят в ту сторону, и только один шагает к нам. Вдруг стрельба — который шагал, за голову хватается, у них в тачке стекла вдрызг. Мы все пригнулись, и я с пассажирского места даю зажигание, жму левой на газ. Дэнни, обалделый, выкручивает руль. Разбиваем фару, тычем в бок чужую машину и открываем себе путь.
Вот что, оказывается, крылось за скупой фразой отпечатанной на тонкой бумаге: «только случайность помешала ему осуществить свое намерение и взять в заложники пять человек».
— И назад вы уже не оглядывались?
— Вообще голов не поднимали, решили, что стреляют вдогонку. Дэнни почти вслепую вел. Хорошо там кусок дороги был более или менее прямой. Потом мы в кусты влетели, ломали их, оцарапали «Шевроле» бока. Потом я все-таки продрался к рулю и вытеснил Дэнни. Вот так оно и случилось. Я, конечно, не ждал, что «друг» наш выживет один против всех. Потом, когда уже началось разбирательство, нашли там три трупа и двух раненых. А он ушел своей дорогой. Думаю, недовольный ушел, потому что дело сорвалось по идиотской случайности.
— Так вам растолковали, кто он такой и что ему нужно?
— В общем, да, — Мирон закрутил шар всеми пятью пальцами, пустив вращаться на одном месте вокруг собственной оси. — Принцип коллективной ответственности, старый как мир. Я бы, допустим, понял, если бы он за Вероникой охотился.
— За Вероникой?
— Вам и про нее толком не рассказали? Она ведь ездила в Катар на процесс. Конечно, не на главных ролях, главную роль играл настоящий адвокат.
— Что-нибудь рассказывала?
— Спрашивайте у нее.
Словоохотливость Митрохина быстро сошла на нет. Видимо, причиной была не столько щепетильность, сколько потеря интереса. Мирон готов был живо обсуждать только детали собственной жизни и биографии.
 
Глава 16
Проснувшись, вся компания подкрепилась взбитыми сливками и крепчайшим кофе. Слепому и его подчиненным никто ничего не предлагал.
Впрочем, эфэсбэшники не были в претензии. Состоявшие в штате Каланцов и Смольский получали суточные, Глебу выдали на руки деньги на бензин, пропитание и непредвиденные расходы.
 
Еду покупали такую, чтобы не тратить время на готовку, разве только на разогрев в микроволновой печи.
По дороге сюда, за город, Каланцов ухватил в городе селедку «Матиас» в вакуумной упаковке, хлеб в целлофане и несколько коробок пиццы. Садиться за один стол было для охраны слишком большой роскошью, пицца была благополучно съедена в разное время и в разных точках — на крыше, на подоконнике, возле ограды.