Умереть, чтобы воскреснуть

— Кого еще принесло?
Глеб поднялся с места, чтобы подойти вплотную к окну. По привычке он подходил к нему сбоку, чтобы не светиться самому.
В свободном ухе раздался голос Прилукской:
— Уважаемый, вы там, кажется, оторвались от стула. Может, все-таки забросите нам пепельницу?
И чистое блюдце заодно. И вообще, нам бы хотелось задать пару вопросов.
Слепой проигнорировал это заявление из трех пунктов, потому что Каланцов как раз ответил по линии связи:
— Жанна из светской хроники. Нас заставили запомнить всех, с кем компания может пересечься.
Глеба направили на задание в такой спешке, что он не получил и десятой доли необходимых инструкций. Пришлось в очередной раз консультироваться у подчиненного:
— Для нее доступ закрыт?
— В общем-то, всех велено пропускать. Даже Жанну.
Садовник уже открывал ворота, и новенький миниатюрный «Ситроен» веселого ярко-зеленого цвета вкатился на участок. Известив сигналом о своем прибытии, журналистка выскочила наружу — такая же миниатюрная, как машинка, с «художественным беспорядком» на голове, который наверняка потребовал долгого сидения в парикмахерском кресле.
Через минуту она уже здоровалась со всеми по очереди, исполняя заведенный ритуал приветствия — соприкоснуться щеками, целуя воздух.
На боку у Жанны висело сразу два фотоаппарата в дорогих кожаных футлярах. Слепой подозревал, что они будут пущены в дело. Это уже серьезный вопрос. «Великолепная пятерка» проводит здесь много времени, их фотографии в журнале на фоне здешних стильных интерьеров могут сослужить противнику хорошую службу.
По всем правилам Сиверов обязан был запретить съемку. Отобрать у Жанны все ее средства производства и вернуть только при отъезде. Но охраняемый контингент был особенным. У ФСБ с давних пор деликатные взаимоотношения не только с МВД, но и с МИДом. Раз уж его, Глеба, не успели проинструктировать во всех подробностях, придется обратиться самому.
Он уже знал фамилию и звание непосредственного руководителя «охранных мероприятий» — подполковник Звонарев. Глебу показалось странным, что Федор Филиппович прямиком отправил его на задание, даже не упомянув о подполковнике. Предшественник оставил рабочий номер Звонарева, и Глеб уже час назад собирался позвонить подполковнику с отчетом о своем вступлении на дежурство. Но решил еще чуточку повременить, узнать побольше деталей, чтобы достойнее выглядеть.
Теперь возникла срочная нужда. Услышав в трубке четкий голос, Глеб представился и сделал паузу, предоставив старшему по званию первому задать вопросы.
Вопрос оказался самым общим:
— Как у вас, порядок?
— В целом да. Один технический момент: съемки для журнала в доме. Разрешать, запрещать?
— Ничего страшного, главное — самим не попадать в объектив. Статью мы проконтролируем, о нашей работе там упомянуто не будет. День-два освойся, и мы плотно поговорим по теме. Лады?
— Так точно.
Слепой никогда не стремился выслужиться за счет чинопочитания. Сам его статус секретного агента за рамками штата предполагал иную психологию. Его «так точно» звучало спокойно и нейтрально, без радостного звона в голосе.
Поговорив со Звонаревым, он успокоился и вернулся на насиженное место на кухне, откуда открывался наилучший обзор. Жанна уже тараторила, засыпая компанию последними сплетнями. По ее данным, «Лимпопо» закрыли совсем не из-за наркотиков, это была только версия для общего пользования. В клубе даже поленились устроить серьезную облаву, чтобы подкрепить обвинение. На самом деле… Тут она понизила голос до шепота. Она знала, чем здесь занимается незнакомый для нее человек, и не хотела, чтобы сотрудник ФСБ услышал продолжение истории.
Слепой сильно не напрягал слух. История о закрытии клуба ничего не могла добавить к характеристике его подопечных, а значит, не представляла большого интереса.
— Держу пари, его откроют через неделю, — прервал шепот Жанны Мирон. — Кто надо заплатит!
— Последнее время у тебя классный загар, — похоже, Жанна делала комплимент Денису. — Начал пользоваться кремом?
 
— Я даже знаю каким. «Sunshine Medium», — вставила Вероника.
— Чушь собачья! Сама ты им пользуешься!
«Конспиратор из Воротынцева никакой», — оценил Глеб. По возмущенному тону сразу стало ясно, что Вероника угадала или просто оказалась свидетельницей.
— Неплохой крем, — прощебетала Жанна. — Ничего зазорного. Можешь признаться не для прессы.
— Давайте сменим пластинку, — проворчала Прилукская, и журналистка решила переключить внимание на нее.
— Я могу написать, откуда взялось у тебя то зеленое платье с вышивкой?
— На фига? С какой стати делать бесплатную рекламу салону и самому гражданину Kenzo.
— С Kenzo мы ничего не сорвем, а с салона можно.
— Деньги я брать не буду. Если только подарок.
— Борзыми щенками, — усмехнулся Мирон.
— Кстати, Мирон. Я должна написать о твоей последней пассии, — обернулась к нему Жанна.
— Про Аленку? Какая к черту пассия — пару раз трахнулись после клуба и все дела.
— Но дело-то ведь прошлое.
— Вот и не стоит тащить всякую рухлядь в твой свежий номер. ; ; , — Тогда напишу, как тебя не пустили последний раз в казино.
— Ни в коем случае, — в голосе Мирона появился металл. — Это их не пристыдит и не исправит.
Только даст сигнал другим последовать их примеру.
— Что-то вы сегодня не в духе. Цензура хуже, чем у эфэсбэшников.
— Вот про охоту за нами можешь писать сколько угодно. Тираж точно взлетит.
— Какой ты щедрый. Прекрасно знаешь, что не пропустят.
— А ты подай жалобу в Европарламент, в Комиссию по правам человека, — предложил Денис. — Цензуры у нас нет, так пусть не воняют.
— Что ты предлагаешь человеку? — возмутилась Вероника, как девушка с юридическим образованием. — Надо всегда понимать, что твои слова могут воспринять всерьез.
— А я без шуток.
— Чего ж ты сам не подашь жалобу? Тебе нравится вечная свора под боком? Нравится, что нам разрешают отлучаться только поодиночке?
— Больше всего мне нравится быть рядом с тобой. Ради этого я готов все вытерпеть, — с театральным придыханием ответил Воротынцев.
— Давайте не ссориться, — взмолилась Жанна. — Иначе фотки не покатят. Машенька, лапочка, пересядь вот сюда, к свету.
 
Глава 10
Веденеева повели на допрос только к середине дня. Человек с усиками ниточкой выглядел еще более довольным, чем в прошлый раз, двое его помощников тоже посматривали на Олега без агрессии, с превосходством победителей.
Начали с опознания. Справа и слева от задержанного поставили двух арабов. По сравнению с основной массой населения Катара они возможно и выглядели «белокурыми бестиями». Но множество признаков, в частности форма носа и линия рта, позволяли легко сделать выбор между ними и россиянином.
Протестовать не имело смысла. Вся процедура была и так шита белыми нитками, свидетелю — настоящему или мнимому — наверняка показали заранее, кого он должен опознать. Чистая формальность для протокола. Олег дождался, пока в него ткнули пальцем, и с некоторым облегчением вернулся в прежнюю, уже знакомую комнату для допроса. Ритуалы с заранее известным финалом всегда наводили на него тоску, а теперь особенно.
Прежде чем начать допрос, ему передали стопку газет на русском языке.
"Сегодня утром в МИД России был вызван посол Катара Аль-Кубейси, где ему было сделано официальное заявление: "В ночь с 18 на 19 февраля в городе Доха местными спецслужбами были арестованы трое российских граждан, находившихся в служебной командировке. Арест был произведен с применением оружия и грубой физической силы.
 
Указанные российские граждане, один из которых имеет дипломатический паспорт, являются сотрудниками российских спецслужб. В рамках своего статуса они пребывали в Катаре на законных основаниях и выполняли задачи информационно-аналитического характера, связанные с противодействием международному терроризму. Эти действия полностью вписываются в усилия государств — участников антитеррористической коалиции по выявлению источников и каналов финансирования, организационных механизмов и иных средств поддержки террористических организаций. Власти Катара не только пошли на насильственный захват российских граждан, но и вопреки элементарным нормам межгосударственных отношений не проинформировали российское посольство. Более того, в нарушение международного права российским гражданам отказывают во встрече с представителями посольства России"".