Охотники на монстров

– Верни кровь – и можешь уйти.
– Максим…
Мутант вновь зарычал, гортанно, угрожающе.
– Я не могу! – Священник заплакал.
Я протянул руку. Убеждать уже не хотелось. Пугать его? Говорить, что если через три секунды кровь не окажется у меня, его сожрут собаки? Он все прекрасно знал. И принимал решение сейчас. Это его выбор. А кровь… она в любом случае будет у меня. Вопрос лишь в том, как я ее получу – заберу из его теплых рук или разожму остывшие пальцы обглоданного трупа.
Марк, понимая, что выбора у него нет, протянул мне шприц. Я забрал кровь, кинул под ноги священнику голову Змея.
– Меня убьют… – прошептал Марк, глядя на голову.
Он ссутулился, словно из его тела вытащили позвоночник, и стал еще больше походить на огородное чучело.
– Мне без разницы, – ответил я.
И пошел прочь. Цель была достигнута – кровь Круела в моих руках.
Оставалось последнее, самое главное дело, ради которого это все и затевалось.
 
Глава 4 
 Память сердца
Полночь, старое кладбище.
Идеальное время и место, чтобы закончить миссию.
Положил на край могилы инструменты и сел рядом с покосившимся деревянным крестом. На нем – выцветшая табличка с надписью «Краева Анна Анатольевна». Дату смерти я умышленно стер – для меня она навсегда осталась живой.
Когда накатывала тоска, я возвращался на кладбище, а Аня приходила ко мне, чтобы поговорить. Ее прикосновение было дуновением летнего ветерка, а слова – щебетом пролетающих поблизости птиц, который я понимал.
Аня, конечно, отговаривала от задуманного. Внушала, что неправильно возрождать к жизни тех, кто умер. Даже если это самый любимый на свете человек. Умом я понимал, что она права, но сердце каждый раз разрывалось на части, когда я просыпался и понимал, что жены уже нет и никогда не будет рядом.
Некого обнять, согреть, сказать, как сильно люблю!
Да, у меня была Лерка. Старался отдать дочке всю любовь, на какую способен. Но чувство к Ане другого порядка – иногда казалось, что мы навсегда связаны невидимой нитью, которую даже внезапно закрывшаяся дверь загробного мира так и не смогла разорвать.
Однако в последние несколько месяцев Аня перестала приходить. Примерно с того момента, как я начал поиски Круела, существа, чья кровь является животворящей в прямом смысле слова. Сначала скучал по визитам Ани, даже намеревался завязать с безумной идеей, а потом понял, что жена все равно меня простит. Когда я все сделаю.
Верну ее к жизни.
Здесь и сейчас!
Выдохнул и развернул холщовый мешок. Достал из него лопату, сжал рукоять.
Хорошо, что не взял с собой Леру. Незачем ей смотреть на то, что ждет меня на дне могилы. На то, что осталось от ее матери.
Смахнул навернувшиеся слезы и начал копать.
Где-то рядом закаркала ворона. За ней вторая, а потом еще несколько.
Не обращал внимания – просто продолжал, как экскаватор, вгрызаться в землю. Работа спорилась, несмотря на быстро выступивший под мышками пот.
Это то, за чем я сюда явился. Дело всей жизни.
И ничто теперь меня не остановит!
Краем глаза заметил, что на ближайших могилках примостились птицы. Крупные, жирные. Блестящими глазами-бусинками твари уставились на меня, когда я перевел луч фонаря в их сторону.
– Что смотрите? – пробурчал я.
Вороны не ответили, хотя сейчас я бы не исключал и такую возможность. Слишком много невероятного повидал в последние дни. Да и в целом жизнь в Буферной Зоне приучила к тому, что удивляться попросту некогда, постоянно нужно пытаться выжить при встрече со старыми и новыми монстрами.
«Вероятно, сейчас напоминаю одного из таких монстров», – подумал я и улыбнулся.
Улыбка исчезла с лица, когда лопата ударилась о железо.
Гроб.
Точнее – железный ящик от боеприпасов, куда целиком уместились останки жены. Моей Анечки. Когда альфа-псы напали, они полностью выпотрошили ее, а тело потом терзали и грызли пару часов. Осталось от нее совсем немного.
Но я знал, что для обряда и этого хватит. Уж не знаю как, но кровь Круела могла восстановить человека или любое другое существо на генетическом уровне. Возродить к жизни буквально из одной сохранившейся клеточки.
– А если это будет уже не мама? – спросила меня как-то Лера. Я не знал, что ответить, поэтому просто рассеянно улыбнулся.
Сейчас знаю. Даже если это будет «не совсем Аня» – что ж, я готов! Мы как-нибудь преодолеем все препятствия, которые возникнут на пути «выздоровления». В крайнем случае, если жена будет первое время немного похожа на зомби, стану запирать ее, а потом постепенно обучу тому, как снова стать человеком.
Мы справимся!
Вместе!
Вытащил ящик из вырытой могилы и на всякий случай шуганул воронов.
– Пшли прочь! – рыкнул я.
Но ни один из них не сдвинулся с места.
Смотрели на меня внимательно, будто зрители финального мачта чемпионата мира по футболу.
– Пошли на хрен! – крикнул я и запустил в одного из них лопатой. Птицы вспорхнули все разом, но никуда не улетели, начали кружиться над могилой.
Читал где-то, что они – проводники в загробной мир. Вдруг в обратном направлении они тоже следуют за душами, если, например, мертвым нужно вернуться в наш мир?
Подумал об этом – и больше не стал их тревожить. Вороны медленно опустились и сели каждый на свое место, словно по заранее купленным билетам в партере театра.
– Черт с вами, черт с вами! – пробормотал я и сел рядом с ящиком.
Выдохнул – и открыл его.
В нос ударил запах гнили и разложения. Коря себя за невежливость по отношению к памяти жены, зажал нос пальцами – так чуть легче, но ненамного.
Внутри лежал сверток, пропитанный давно запекшейся кровью.
Мне даже разворачивать его не надо.
Кровь Круела, если полить сверху, пропитает ткань и просочится внутрь, а через пару часов… моя Аня вернется.
Поднял пробирку, прислонил к ней артефакт Марка. Кровь демона вспыхнула ярко-алым. Но не только – буквально забурлила в стекле, пошла пузырьками.
«Почувствовала скорую добычу?» – мелькнуло в голове.
Так и застыл с колбой и артом в руках.
Но не только потому, что подумал, какую цену придется заплатить Богу, Вселенной, Зоне или кому-то там еще за возвращение жены, а потому что… Аня вернулась.
Но не так, как я хотел.
Едва видимый в густом ночном воздухе призрак поддерживал мои руки.