Этот мужчина (ЛП)

— Девочка, все хорошо.
Он оборачивается и бросает на Марио странный взгляд, на который маленький бармен отвечает взмахом полотенца.
Что все это значит?
Джон сурово кивает и уходит, оставляя меня в баре с Марио.
Оглядываюсь и замечаю за соседним столиком смеющуюся женщину и мужчину средних лет. Это та женщина, которую я видела в туалете, когда была здесь в прошлую пятницу. Она одета в черный брючный костюм и выглядит чрезвычайно профессиональной. Пришла, наверное, по делам. Сопровождающий ее мужчина встает из-за стола и вежливо протягивает руку. Она принимает ее с улыбкой, поднимается с места, позволяет взять себя под руку и вывести из бара, все время болтая и посмеиваясь.
В ожидании Джона сажусь на барный стул и достаю телефон, чтобы проверить сообщения и пропущенные звонки.
— Хотите вина?
Я поднимаю глаза и вижу, как мне улыбается маленький бармен. Он говорит с акцентом, и я заключаю, что он итальянец. Он совсем коротышка и очень милый, с усиками и редеющими черными волосами.
— Не отказалась бы, но я за рулем.
— Ах! — восклицает он. — Совсем чуть-чуть. — Он показывает небольшой бокал для вина и проводит пальцем линию посередине.
Черт с ним! Мне не следовало бы пить на работе, но нервы у меня на пределе.
Он где-то в здании, и это вызывает тревогу. С улыбкой киваю.
— Спасибо.
Марио берет бутылку «зинфанделя». Я снова киваю.
— Ваше платье очень, э-э... как у вас говорят... эффектное? — Он наливает чуть больше половины бокала. На самом деле, полный.
Смотрю вниз на свое черное, облегающее фигуру платье. Да, полагаю, слово «эффектное» подошло бы. Это мое платье на случай провалов. Я всегда чувствую себя в нем комфортно. Игнорирую тихий голос в голове, спрашивающий, одела ли я его в надежде увидеть Уорда. Тут же пресекаю подобную мысль и смеюсь над осторожным выбором слов Марио, принимая бокал, когда он с улыбкой передает его через стойку бара. Думаю, он имел в виду «узкое». Платье подчеркивает все изгибы. Учитывая, что у меня сорок шестой размер, их немного, но если я проживу с Кейт подольше, все может измениться.
— Спасибо, — улыбаюсь я.
— Рад стараться, мисс О’Ши. Ну, не буду мешать.
Взяв полотенце, он начинает протирать гранитную стойку.
Я потягиваю вино и жду Джона. Все идет слишком хорошо, и не успеваю я опомниться, как уже выпиваю все до дна. Не могу дождаться возвращения домой, чтобы добраться до бутылки, охлаждающейся в холодильнике.
— Привет.
Разворачиваюсь на стуле и оказываюсь лицом к лицу с женщиной, которая в пятницу обвивалась вокруг Джесси. Она улыбается мне, но это самая неискренняя улыбка, которую я когда-либо имела удовольствие получить.
— Привет, — вежливо отвечаю.
К нам с испуганным лицом подбегает Марио, размахивая полотенцем.
— Мисс Сара! Нет, пожалуйста. Никаких разговоров.
Что?
— О, заткнись, Марио! Я же не дура, — выплевывает она.
Бедный Марио вздрагивает, после чего возвращается к вытиранию стойки. Мне хочется броситься на его защиту, но как раз в тот момент, когда я собираюсь сделать именно это, она протягивает руку.
— Меня зовут Сара, а тебя?
Ах да, в прошлый раз, когда она спросила меня об этом, я не ответила и довольно поспешно ушла. Я принимаю ее руку и слегка пожимаю, а она подозрительно смотрит на меня. Могу сказать, что я ей не нравлюсь. Возможно, она видит во мне угрозу.
— Ава О’Ши, — говорю я, быстро отпуская ее руку.
— И для чего ты здесь?
Я тихонько смеюсь. Уверена, она точно знает, почему я здесь, что только подтверждает, что она чувствует угрозу и старается изо всех сил заставить меня испытывать неловкость. Спрячьте коготки, дамочка. Молча улыбаюсь, при мысли о том, чтобы рассказать ей, что я здесь потому, что ее парень умолял меня приехать.
— Я дизайнер интерьеров. Приехала, чтобы сделать замеры новых спален.
Она выгибает бровь и взмахивает рукой, чтобы привлечь внимание Марио. В этой женщине есть нечто иное: отчужденность равносильная дерзости Уорда. У нее светлые, рассыпавшиеся по плечам волосы и пухлые губы, такие же красные, как и в пятницу, а одета она в приталенный серый брючный костюм. Сурово присуждаю ей сорок лет. Ей точно за тридцать — она гораздо ближе к возрасту Уорда, чем я. Погрузившись в раздумья, мысленно быстро шлепаю себя по отчаявшейся заднице.
 
— Терновый джин с тоником, Марио, — требует она, проходя мимо меня. Никаких «пожалуйста» и никакой улыбки. Она очень груба. — Ты слишком молода для дизайнера интерьеров, не так ли? — Ее тон недружелюбен, и она не смотрит на меня, когда говорит.
Я ощетиниваюсь. Мне не нравится эта женщина. Что Уорд в ней нашел, кроме накаченных губ и явных имплантатов в груди?
— Верно, — соглашаюсь я. Она чувствует угрозу со стороны моего возраста. Хорошо.
Испытываю огромное облегчение, когда в дверях появляется Джон. Он снимает очки, одаривая Сару странным взглядом, прежде чем кивнуть мне. Почему все вокруг разбрасываются этими взглядами? Но я на этом не зацикливаюсь. Кивок Джона — это сигнал к тому, что мне нужно бежать от этой женщины. Ставлю пустой бокал на стойку с большей силой, чем намереваюсь. Марио вскидывает голову, и я, с извинением улыбнувшись ему, спускаюсь с табурета.
— Приятно было познакомиться, Сара, — любезно говорю я. Это ложь. Она мне не нравится, и я знаю, что это чувство взаимно.
Она не смотрит на меня. Берет напиток, который Марио протягивает ей, и, даже не поблагодарив, уходит болтать с мужчиной в деловом костюме в другом конце бара.
Когда я подхожу к Джону, он ведет меня вверх по парадной лестнице на площадку галереи и дальше к новой пристройке.
— Я справлюсь сама, Джон. Не хочу вас задерживать.
Даю ему шанс оставить меня одну, пока он ведет меня по коридору.
— Все хорошо, девочка, — басит он, открывая дверь в самую дальнюю комнату.
Мы начинаем делать замеры, поочередно переходя от комнаты к комнате. Джон послушно держит для меня рулетку, время от времени кивая, когда я указываю направление. Уверена, фраза «немногословный человек» была придумана для Джона. Он кивает, и хотя его глаза скрыты за солнцезащитными очками, я могу определить, когда он смотрит на меня. Делаю все необходимые заметки, идеи уже крутятся в голове.
Через час мы заканчиваем. У меня есть все необходимые данные. В поисках телефона в сумке, следую за огромным телом Джона обратно на лестничную площадку галереи. Вскоре понимаю, что в процессе отчаянного столкновения с Сарой, я оставила телефон на стойке бара.
— Я забыла телефон в баре, — бормочу я в спину Джону.
— Я прослежу, чтобы Марио забрал его. Джесси хотел, чтобы я показал вам еще одну комнату, — сообщает он ровным голосом.
— Но для чего?
— Чтобы получить более полное представление о вашем задании. — Он вставляет ключ-карту в прорезь, открывает дверь и впускает меня.
Ну ладно. Это не повредит, и мне интересно.
Ух ты! Я выхожу на середину комнаты. Ну, категория «мини-люкс» лучше бы подошла под описание. Площадь, вероятно, больше, чем квартира Кейт. Услышав, как за мной закрывается дверь, я оборачиваюсь и вижу, что Джон оставил меня одну. Я стою, впитывая в себя богатую роскошь декора.
Эта комната более шикарна, чем те, что внизу, если это возможно. В ней доминирует гигантская кровать, застеленная дорогим атласным бельем глубоких пурпурных и золотых оттенков. Стена позади кровати оклеена тиснеными обоями, обильно украшенными завитками цвета тусклого золота, а тяжелые плотные шторы ниспадают на пушистый ковер. Освещение приглушенное и мягкое. Одним из ключевых требований Уорда была чувственность, и тот, кто проектировал эту комнату, достиг ее в изобилии. Почему бы ему просто не нанять того же дизайнера?
 
Подхожу к огромному окну и смотрю на задний двор. Земля, на которой стоит «Поместье», обширна, виды потрясающие, и пышная зелень сельской местности Суррея простирается на многие мили. Это действительно нечто особенное. Подхожу к красивому темному деревянному комоду и провожу по нему ладонью. Ставлю наверх сумку с папкой, прежде чем опуститься на кушетку у окна.