Опасные игры без правил

Садков купил из автомата стаканчик кофе, открыл дверь и вошел в свой кабинет. Сделав глоток горячего напитка, он положил портфель на пол, прислонив к боку стола, и запустил компьютер. В дверь постучали.
— Да, — произнес он после того, как дверь открылась, и вошли Ершов с заместителем прокурора Чайкиным Виктором Олеговичем.
Садков резко встал со стула, чуть расплескав кофе на клавиатуру. Он встретился с суровым лицом начальника и все понял.
— Дмитрий Евгеньевич, — строго произнес Чайкин. — Пройдемте в мой кабинет и поговорим без свидетелей.
Он кивнул и направился вслед за ними. Когда они оказались в его кабинете, Чайкин сел на свое место, взял лист документа и откашлялся. Ершов сел напротив Садкова с довольным лицом и повернул голову в сторону хозяина кабинета.
— Дмитрий Евгеньевич, — начал Чайкин, снова откашлявшись, — я задаю вам вопросы. Вы отвечаете на них честно, и если я уловлю ложь, то в отношении вас будет проведена служебная проверка с вытекающими последствиями. Сами понимаете, о каких последствиях я говорю.
— Конечно, — испуганно произнес Садков и бросил быстрый взгляд в сторону Ершова.
— Ко мне поступило заявление о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам по уголовному делу. Адвокат осужденного по этому делу утверждает, что вы знали об этих обстоятельствах во время следствия и самого суда, но промолчали, позволив судье вынести обвинительный приговор в отношении невиновного, — сердитым голосом произнес Чайкин. — Вам есть, что сказать по этому поводу?
— Пускай сначала господин Ершов докажет это, — спокойно ответил Садков и сложил руки на груди.
— Сегодня рано утром, примерно в шесть часов, были задержаны двое молодых людей, когда они пытались вскрыть автомобиль Булатова прямо во дворе его дома, — деловым тоном произнес адвокат. — Соседка заметила их и вызвала полицейских, которые приехали в течение трех минут, потому что по счастливой случайности проезжали мимо. Они доставили их в отделение.
Садков опустил сложенные руки и поник, боковым зрением заметив на себе сверлящий взгляд Чайкина.
— Их допросили. Они назвали вашу фамилию и сказали, что именно вы отдали им приказ вскрыть машину и угнать его с последующим уничтожением, — добавил Ершов после небольшой паузы.
Они действительно звонили ему и сообщили о том, что собираются сделать, но он не смог их отговорить. Сейчас Садков не знал, как выкрутиться и объясниться по поводу входящих и исходящих звонков.
— Я не знаю их и не отдавал им никаких приказов, — севшим голосом произнес Садков и ослабил галстук. — За кого вы меня принимаете?
— Когда проверили телефон того, кто назвал вашу фамилию, то обнаружили шесть звонков от вас вчера вечером.
— Я мог ошибиться номером и случайно позвонить.
Садков только что понял, какого утопающему хвататься за соломинку в надежде, что это ему поможет. Он неосознанно снял мешавший ему галстук и лихорадочными движениями запихнул в карман пиджака. Это не ушло от внимания Ершова и Чайкина. Они переглянулись и уставились на него.
— Дмитрий Евгеньевич, — мягко сказал адвокат, — Продолжительность каждого из телефонных звонков от одной до трех минут. Он рассказал, что два дня назад вы приказали им вывезти Булатова в безлюдное место и избить, чтобы тот не копался в прошлом. Они действительно вывезли его подальше от людей. Только Булатов сам их избил, приехал на их машине и вернул лично вам ключи. Думаю, несколько сотрудников прокуратуры подтвердят его приход сюда. Тем более, момент, когда они сажали его в машину, однозначно заснят на видеокамеру, установленную в его дворе.
Садков ничего не ответил. Он посмотрел в распахнутое окно. Ему показалось, что в кабинете не хватает кислорода. Его спина покрылась потом, а руки начали дрожать. Он понимал, что его спасет только чудо. Мог ли он позвонить ему и попросить о помощи?
— Дмитрий Евгеньевич, — снова позвал его Ершов. Около одиннадцати часов в больницу был доставлен бывший адвокат Булатова, Кондратьев Иван Федорович в тяжелом состоянии. Он был избит до полусмерти. Его буквально вытащили с того света. Что вы думаете по этому поводу?
— Это совпадение, если думаете, что избиение Кондратьева связано с этим делом. Вы лучше бы установили лиц, которые могут желать ему зла. Первый в этом списке сам Булатов.
— Согласен с вами, — кивнул Ершов. — Вот только есть один маленький нюанс, у Булатова есть алиби.
— У меня тоже есть алиби, — произнес Садков. — Моя жена подтвердит…
— Дмитрий Евгеньевич! — подал голос Чайкин. — Прекращайте ломать комедию! С вас пот градом течет! Вы отстранены от должности! В отношении вас будет проведена проверка!
— Дмитрий Евгеньевич, — снова позвал его адвокат, — кто за всем этим стоит?
    
Глава 13
Тимур открыл глаза и прищурился из-за яркого солнца, проникающего в спальню. Вспомнив события ночи, он сел в постели и оглянулся. Полины рядом не было, хотя засыпали они вместе. Он встал с постели, быстро натянул штаны и босиком направился в гостиную, затем на кухню. Она сидела за столом, пила кофе и смотрела в телефон.
— Доброе утро, — улыбнулся он, когда понял, что она не сбежала.
— Доброе, — ответила она.
Он подошел ближе к ней, пытаясь поймать ее взгляд.
— Мне сейчас показалось, или ты смущаешься меня?
— Тебе показалось. Кофе будешь?
— Сначала схожу в душ. Присоединишься ко мне?
— Нет, я уже помылась, — быстро ответила она.
Тимур расхохотался и закрылся в ванной. Полина услышала шум воды и сделала глоток кофе. Она в очередной раз вспомнила, как согласилась провести с ним ночь. Полина почувствовала, как щекам прилила кровь и притронулась к лицу. Ее тело помнило все его прикосновения и требовало еще. Ей казалось, что Тимур разбудил в ней дремавшие чувства. Полина вспомнила, как проснулась утром и еле-еле выбралась из его объятий. Она старалась не разбудить его, потому что ощущала себя неловко. Когда, схватив свои вещи с пола, выбежала из спальни, было ровно девять часов утра. Полина заметила на бедре несколько едва заметных гематом от следов его пальцев и удивилась, когда поняла, что ночью не почувствовала боли от его хватки. Она очень быстро приняла душ и надела вчерашнее синее платье. Через полчаса проснулся он и вышел к ней, сонный, довольный и красивый. Он по ее глазам прочел все мысли в голове и смутил. Она не хотела смотреть на него, потому что не смогла бы вынести проницательного взгляда и одновременно скрыть свое волнение. Ее мучил один вопрос: К каким последствиям приведет ложь про таблетки? Больше всего она боялась не беременности. В тайне она очень сильно мечтала о ребенке. Полина боялась осуждения со стороны Тимура, но где-то в глубине души надеялась, что все образуется.
Шум воды из ванной прекратился. Полина приготовила еще одну чашку кофе и поставила на стол. Тимур вошел на кухню, вытирая влажные волосы полотенцем. Он бросил полотенце на стул, притянул ее к себе и обнял, зарывшись носом в ее волосы.