Совсем не прогрессор
— Какие проблемы? — спросил у матерящегося мужика, уважительно прислушиваясь. Ничего особо нового в гневной речи не обнаружилось, но иные словосочетания оказались достаточно интересны, и стоило запомнить на будущее.
— Представляешь, — пожаловался тот, — напряжение в бортовой сети не поднимается выше двенадцати вольт, с нагрузкой падает до десяти.
Кто к нему подвалил, мужика абсолютно не волновало. Нашелся благодарный слушатель — вот и прекрасно. Надо излить душу и пожаловаться на жизнь.
— При увеличении оборотов снижается еще ниже! До восьми падало при двух с половиной — трех тысячах оборотов в минуту!
— Ремень на генераторе проверь, случается, ослаб. Не крутит нормально — вот и нет зарядки, — заглядывая под открытый капот, посоветовал Сашка.
— Ха! Да я не только ремень, я новый генератор поставил! Результат нулевой.
— Тогда давай снимем клемму с аккумулятора и посмотрим, сколько покажет заряд. Если без нагрузки перевалит за двенадцать — ищи новый.
Мужик, наморщив лоб, уставился на него, переваривая идею.
— Да было у меня такое, тоже не сразу сообразил. Давай, что ли, ключ, помогу.
— Надо было в сервис сразу отогнать, — раздраженно сказал мужик. — Я-то решил, самый умный.
— Да нормально, — заверил Сашка, — со всяким случается. Я как свою купил, через пару лет ремень полетел. Стал ставить — не получается, хоть тресни. Дело вроде простейшее, ума не требует, а все одно не выходит. Даже книжку достал и принялся изучать. А там вообще жуть какая-то. «Снять болт, второй, еще один, крышку, надеть, закрутить снова». И подлезть требуется гибкость, как у гуттаперчевого мальчика.
Мужик понимающе хохотнул.
— Стою, думаю. А мимо шел знакомый и спрашивает: «Что, не получается?» Взял ручку, которой вручную заводится, провернул — и ремень сел как надо. Две секунды. Всегда лучше со знающим посоветоваться. Специалистом. Ну как?
— Так и есть, — с грустью сообщил мужик, — аккумулятор, сука, виноват. Придется опять раскошеливаться. Вот был у меня случай…
Дальше уже не требовалось задавать наводящих вопросов. Полилась совершенно нормальная речь с байками про разные происшествия. Дорожные и жизненные. Вполне достаточно помычать сочувственно, и появляется новая порция информации. Причем иные истории звучали на его слух крайне странно. Наличие президента не слишком поразило — гораздо хуже было, что на чистом русском языке ему заливают про цены (недаром Хамзатов бумажник отобрал) и политику. Толком он ничего не понимал и очень старался сохранять невозмутимое выражение на лице. Надолго его не хватило. Уж очень дико звучало.
Сашка зашел в комнату и обнаружил сидящего за столом Попова, на пару с ковыряющимся в рюкзаках парнем. Прямо на полу кучей лежали пакеты, несколько консервных банок и два АБСУ. Один из бумажных пакетов надорвался, и в прореху высыпалась гречка.
— А этот где? — оглядываясь, спросил Попова.
— Ушел.
Илья показал на картину, невозмутимо висящую на стене. Сашка скривился. Нетрудно догадаться об отношении этих намалеванных дверей к происшествию, но если задуматься — бред натуральный. Очаг папы Карло. Только за тряпкой никакой двери быть не может. Ни в другую комнату, ни в чужой мир.
— Быстро дошло?
— Не слишком. Одно ясно: не дома мы.
— Как бы другой мир. Не волнуйся, вечером наш проводник непременно объявится. Собственно, и сами можем, да приказ сидеть вдвоем. Как моряки в иностранном порту. — Он хохотнул. — Передвигаться по буржуазному городу исключительно с товарищем, для контроля. Теперь стало нас трое — и начнется движение. Мы как бы открыватели новых земель, а не заключенные. Сходишь домой, побеседуешь с Курнатовым — и с горячим трудовым энтузиазмом вернешься. Кстати, познакомься: сержант Петр Мельников, патрульно-постовая служба. Наш как бы соратник.
— «Завтрак туриста», — извлекая очередную консервную банку, с тоской в голосе сообщил тот, — достало уже. — Картошки бы лучше принесли. А то патронов приволок. Можно подумать, здесь тир.
— Концентраты с мясными консервами как бы меньше весят, и объем минимальный занимают. Хлеб имеется?
— Аж пять черняшек.
— Ну, вот бери и лопай.
— Я пойду телевизор смотреть.
— Тоже как бы дело, — согласился Попов.
— Он что, в натуре через картину ходит? — подозрительно спросил Сашка, усаживаясь за стол.
— Мы, — подчеркнуто заверил Илья, принимаясь вскрывать еще одного «Туриста» ножом, — ходим. Накуришься, закроешь глаза и ладонью берешься за ручку. Раз и ты уже… Честно говоря, хрен знает где. Питаться будешь?
— Нет.
— Это у тебя как бы чисто нервное. Время уже обеденное.
— По-русски аборигены разговаривают, — задумчиво сказал Сашка. — Иногда странное что-то проскальзывает. Брокеры, дилеры, бизнес, спонсор. Риелтор — это сто пудов квартиру сдает. От английского слова realtor — агентство недвижимости. Но оно должно произноситься «риэлтэр».
— Американизмы, — неуверенно ответил Илья, — как бы приспособленное под местное наречие. Мы пока не особо общались с местными.
— Во всяком случае, не на Альдебаран высадились.
— Вот именно, — Попов ткнул в сторону окна, — там как бы Россия. И при этом очень странная — не СССР.
— И что вы выяснили?
— О! За два дня как бы массу всего можно узнать. — Он весело засмеялся. — Земля здешняя круглая, звезды правильные, луна имеется, и люди как бы обычные. Две руки, две ноги, голова. Америка имеется, Австралия с Африкой тоже. Город за окнами называется Новосибирск, да вот беда — у нас мечети нет. А здесь как бы стоит, не падает. Вот как тебе журнальчики с голыми бабами в киоске? Свободно продаются, но в руки без денег не дают. Как бы во избежание убегания любителя порнушки без оплаты.
— Два дня? — переспросил Сашка, откладывая остальное на потом.
— Точно так. Ко всему еще конец августа на улице, а у нас как бы июнь. Странно все это. Послушай, — откладывая ложку и вытирая жирные губы, произнес Попов, — мы друг друга давно знаем. Не друзья-кореши, однако вроде ничего плохого ни я о тебе, ни ты обо мне не слышали?
— Верно, — подтвердил Сашка.
— Вот и выходит, надо нам вместе держаться. Мы как бы разве на словах в одной лодке. Хамзатов гнилой насквозь, Петруха молод, еще и глуповат. А полковник с генералом нас втемную один раз разыграли и без проблем второй употребят. Они все это дело под себя взяли и никого в известность не поставили, зуб даю. Иначе как бы сидели бы сейчас за этим убогим столом не мы, а зубры из ГРУ или ПГУ. Как бы нам вся эта радость боком не вышла. Вместе соображать надо.
Сашка показал на уши и обвел рукой вокруг себя.
— Нет, — заверил Илья, — я проверял. Уж это мы притащили в первую очередь, страхуясь от излишнего любопытства туземцев. Полный набор. И «Охотник» на прослушку, и «Филин» для обнаружения камер. А работать я с аппаратурой учился. Можно говорить свободно.
Сашка подумал и изложил утреннюю историю. Про психа и свои неприятные мысли, не очень отличающиеся от идей Попова. Будет интересный результат — генерал выйдет выше, и неизвестно что с ними сделают. Скорее всего, сидеть им всю оставшуюся жизнь в закрытой конторе с таинственным адресом под вечным наблюдением. Еще не худший вариант: там кормить сытно будут. А не выйдет — вообще плохо запахнет. О Маслюкове он промолчал. Чистая догадка, хотя и очень похожая на правду. Да и незачем грузить лишними подробностями.
— Правильно, — довольно согласился Илья. — Сходится. Я тоже его видел. Тогда не сообразил, а ведь и нас ему показывали. Это ты как бы верно просек. Не каждый может на эту сторону. Мои-то ребята не смогли. Один я. А псих твой наверняка и есть дверной художник. Только сдвинутый и мог такую хрень намалевать.
— И чего у нас общего? — скептически поинтересовался Сашка.
— А я думаю, у нас как бы мозги не так устроены. Вот у меня бывают как бы предчувствия. Приходим брать очередного клиента, а я точно знаю: вот у этого в кармане нож, а за тем поворотом стоит мужик с топором.