Совсем не прогрессор
Сашка с лязгом бросил на пол сумку с инструментами, в надежде на реакцию. Пока ничего страшного не произошло. Есть шанс замять без серьезных последствий. Выпишут, да все лучше штрафбата. Десантник даже не услышал, слишком занятый. Сашка шагнул вперед и молча врезал придурку по спине.
Теперь тот отреагировал мгновенно. Галина от толчка полетела на пол, и Слава резко развернулся к нападающему.
— Ты, — с нешуточной угрозой прошипел и мгновенно ударил в голову.
Сашка успел прикрыться и, уже не церемонясь, пнул ногой в бедро. Попал. В ботинках получалось неплохо, в больничных тапочках — совсем не та сила. Взбесившийся десантник даже не поморщился и вновь ударил, норовя попасть в лицо. Шаг в сторону — и с жалобным звоном вылетают стекла в шкафчике с медицинскими причиндалами. Вячеслав хорошо двинул, со всей дури, и кровь на порезанной руке не волнует. Издавая животное рычание, развернулся и вмазал левой по ребрам. Не смертельно, но неприятно. Да и бил он не хуже гориллы.
«Ай, как нехорошо, — подумал Сашка, глядя в глаза противнику и пытаясь съездить идиоту в челюсть. Тот подставил руку, и кулак прошибло болью. — Он же под дурью. Зрачок какой. Ему все сейчас до лампочки».
Десантник надвигался с перекошенным от злобы лицом, а в это время Галина поднялась с невразумительным воплем и неожиданно сильно пнула своего насильника в зад. Он налетел на Сашку, и они вместе, с грохотом открыв дверь, вывалились в коридор.
Поспешно и не очень сильно двинув в висок своего шкафообразного соперника, Сашка отскочил, разрывая дистанцию. Не при их разнице в габаритах вступать в борьбу. Заломает. Двигаться и бить. Игры закончились. Надо валить бугая, используя все шансы. Любые. Совсем форму потерял от вкусной жизни, и нога подводит. Не вовремя разболелась.
Опять попал по голени, уже удачнее. Слава охромел, но желания добраться до него не потерял. Кулаки так и ходили вокруг, только успевай пошевеливаться. Еще и под ноги поглядывай, а то недолго споткнуться об очередной забытый стул, и хана. Один раз поймать плюху в голову — и конец. Плечо уже онемело, и левая рука слушалась плохо. И всего-навсего не успел уйти и прикрылся. Даже не горилла, натуральный Кинг-Конг.
— Прекратить! — визгливо закричал знакомый голос Пазенко. Шум они подняли на все отделение.
Майор подскочил и схватил машущую поршнями машину за плечо. Вряд ли десантник в пылу сражения вообще понял, что произошло. Он просто развернулся и смазал врача по лицу. Удар был небрежный, вроде от мухи отмахивался, однако тому хватило. Майор рухнул на пол с глубоким недоумением в глазах.
Самое замечательное, что хватило и Сашке. Короткая заминка позволила ввести в действие тяжелое оружие. Он схватил табуретку и изо всей силы шарахнул противника по спине. Ноги десантника подкосились, и он упал на колени, напоминая быка на корриде.
Откуда дурацкое сравнение выскочило, Сашка не понял. Видимо, когда-то видел телепередачу про Испанию. Скучное зрелище коррида — на один раз. Одно и то же. Один бык, второй бык. Никакого азарта. Сейчас ему некогда было радоваться очередной картинке, всплывшей в мозгу. Делом требуется заниматься.
Еще раз со всей дури твердым тяжелым предметом по спине. Он что, вставать собирается? По бездумалке! Были б мозги — непременно получил бы козел сотрясение. А так сойдет. И еще раз на прощанье. С превеликим удовольствием. Уже без разницы. Семь бед — один ответ, а удовольствие получу.
С интересом посмотрел на табуретку в руках. Хорошие вещи делают в Союзе. Вечные. Куда там ковбойским дракам из фильма. Ничто не отломилось даже при слишком резком применении. Ножки на месте.
— Нападение на офицера, — с недоумением рассматривая ладонь, измазанную кровью из разбитого носа, произнес Пазенко.
— Еще и в особо циничной форме, — с иронией сообщил маленький седой человек с дымящейся папиросой в зубах.
Не так уж и много больных в отделении, через неделю каждого в лицо узнаешь. Этот был из снабженцев, и звания его Сашка не удосужился выяснить. На пижамах погон нет, и трепетного побуждения выслушивать нотации от чужих командиров за ним никогда не водилось. Лежит, не трогает — и замечательно. Краем уха он слышал о прободении язвы, но совершенно не занимало раньше.
— Параграф точно не скажу, но пятерик болвану в дисбате корячится. Я присутствовал при начале…
Седой присел на корточки и полез в карман к Зуйко. Извлек смятую пачку сигарет и, вытряхнув на ладонь обломки сигареты, принюхался.
— Ну вот, — сообщил уверенно, — я так и подумал. Обдолбанный. Звоните в караулку, — сказал Оле, старательно поднимающей Пазенко. Галина тут же отправилась назад в дежурку, и в тишине стали слышны характерные звуки крутящегося на аппарате диска.
Майор раздраженно оттолкнул Ольгу и осмотрелся.
— А вам чего надо? — заорал при виде высовывающихся из палат лиц. В первых рядах торчал Женька, жадно вытягивая шею. — Отбой давно прозвучал!
Люди поспешно полезли внутрь. Проверять степень гнева начальника никому особо не хотелось. Он явно чувствовал себя не лучшим образом. Ни одному мужику не нравится получить в грызло при даме и свидетелях, да и показать слабость.
— Вы бы папиросу погасили! — окрысился Пазенко на седого.
— А что, запах не устраивает? Нормальный беломор. Не какие-нибудь вьетнамские, мило воняющие портянками.
— Сергей Васильевич! — морщась, просительным тоном попросил Пазенко, кивая на Сашку.
— Да бросьте вы. Данный боец показал хорошие бойцовские качества и высокую сознательность. Не дал испортить государственное имущество. Судя по звону в кабинете, рвался к опасным лекарственным препаратам. Здоровый, а гнида мелкая, но убить хотел всерьез. Я бы с визгом убежал на месте вашего эвэмэшного специалиста.
Он с силой пнул заворочавшегося Вячеслава в бок.
— Хороший у нас десант. Кого хочешь уроет. Жаль, тупой на всю голову. Не умеешь держать себя в руках — не употребляй. Сколько дураков по глупости погибло. Я вам под любой протокол показания дам — все прекрасно видел. Десантник начал первый. Без причины. Если не принимать за соответствующую замутненный отсутствующий ум. А я вам говорил! Продают. И не в первый раз. Доигрались до чэпэ.
— Свободен, — сквозь зубы приказал Сашке Пазенко.
Тот переспрашивать не стал. Все и так уладилось в лучшем виде. Теперь не придется объяснять, с чего все началось. Кристальная ясность и мордобитие старшего по званию. А дядечка с удовольствием засвидетельствует. Намотают десантнику на всю катушку. Интересно, кто такой столь вовремя нарисовавшийся свидетель? Меньше всего нахальное поведение подходит торгашу, даже из военных. Указания он врачу дает. Странно.
Глава 4
Беседы о литературе на фоне прошлого
Передний дух свалился сразу. Со ста метров промахнуться сложно. Две пули в корпус, и был человек — нет человека. Хотя какой он человек. Нормальный душара в соответствующем прикиде и с могучим желанием порезать всех шурави. За веру или из мести — меньше всего волнует. Передовое охранение вражеского отряда, крайне не вовремя вышедшее нам в тыл. Обычная помеха. Они думают, это их земля и их горы. Пора отучать слишком много думать.
Остальные мгновенно шарахнулись в стороны. Стрельба по бегающим мишеням. Очередь, еще очередь. Подраненный тянет ногу, стараясь укрыться за камнем. Не стоит добивать, пусть лучше с ним возятся. Один как минимум занят. Минус один стрелок. Еще три патрона, откатиться в сторону, вставить новый рожок. Время течет не секундами — расстрелянными патронами. Как они кончаются, тут карачун приходит.
По соседству лупит длинными очередями из ручного пулемета Силин. Трех-четырех он вначале успел снести, теперь просто не дает головы поднять. Стреляет, не особо стремясь попасть, — нагнать страху. Каждый дух должен быть уверен: именно к нему и летит свинец, — и не высовываться. Удалось. Борцы за веру растерялись и открыли беспорядочную неприцельную пальбу. Атаковать по открытой дороге им совершенно расхотелось.