Люцифер. Путь Падшего (СИ)
Холдем — он же техасский покер, самая распространенный тип игры.
Баттон, «рука», блайнд, ривер и далее — здесь Люцифер использовал какие-то термины профессиональных игроков, которых я не знаю и даже не уверен, что верно из записал на слух. Азартные игры для священников под запретом, хотя иногда Люцифер и искушает меня сыграть с ним, чтобы я смог отыграть назад свою душу. Мне даже страшно представить, какой степенью греховности чревата игра с самим Дьяволом, да еще и на душу!
Захария, ты кретин! Ты УЖЕ служишь Дьяволу, добровольно отдав ему душу. И чаша весов с твоими грехами давно уже черпает мертвые воды Леты! P.S. Твой Владыка.
Глава 32. Нападение
— Мастер, но разве нам сюда? — удивился Война, когда я свернул в переулок, — Кажется, мы пришли другой дорогой.
Надо же, какой наблюдательный парнишка.
У меня при себе сто штук налички, только что вынесенной из казино. Разумеется, в гостиницу мы должны возвращаться через самый темный, узкий и запутанный переулок. А еще, желательно, чтобы на него был специальный выход, при помощи которого вызванные кем-нибудь из казино головорезы смогут…
— И далеко собрались, ребятки?
Перед нами возникло три массивных фигуры, которые до этого сливались с черными тенями. Впрочем, благодаря надписям интерфейса над головами, я давно заметил этих несчастных. Как и их дружков, которые прямо сейчас заходили другой стороны…
— Наверное, тяжело тащить с собой столько денег, а?
Еще трое появились сзади, перекрывая нам путь к отступлению.
Шестеро против четверых, среди которых сопливая (в прямом смысле) девчушка и давно уже немолодой бродяга, терзаемый болезнями.
Как по мне, так слишком уж нечестный расклад.
Окажись громил хотя бы с десятка полтора, может, у них был бы какой-никакой шанс, но не вшестером. И не потому что я Дьявол, в пространственном кармане которого ждет своего часа заряженный «УЗИ» и «Немезида» — противники тоже вооружены, и куда получше.
А потому что у меня есть Всадники.
— Ты, — указал я на самого болтливого, — умрешь первым. Твою голову я затолкаю в задницу вон тому типу, а тебя заставлю сожрать сердце вон того толстяка…
— Это ведь из какого-то фильма, да? — нахмурился здоровяк с пистолетом, — А, похрен. У нас здесь не Голливуд, дядя, и пушки настоящие.
С этими словами он поднял руку и выстрелил. И еще раз, и еще, и снова.
Пули бессильно защелкали, высекая искры из некроброни Майка, прикрывшего меня собой. Интересно, он хоть сам понял, как ухитрился сжать пространство, и оказаться между мною и грабителем?
— Стоять! — рявкнул я на Голода, изготовившегося к рывку.
— Какого хера… — стрелявший с недоумением посмотрел сперва на свой пистолет, а потом на сплющенные пули, валяющиеся на земле.
— Бронежилет, — со знанием дела заявил его товарищ, что стоял слева, — Посмотрим, как он переварит это…
В руках он сжимал винчестер, который наставил прямо в лицо Майка.
Которое тут же оказалось прикрыто черно-бурой жутковатой маской Войны.
— Стоп-игра!
На самом деле я мог проделать это и молча, но мне показалось, что так получится забавнее.
- 50 энергии Разрушения.
Да, дорого, но что поделать? У меня тут еще Чума неинициированная и Война, который сам не понимает, на что способен. И это если не считать пяти лет жизни, которыми расплатился мой сосуд из отпущенного ему срока.
— Мастер? Что с ними? — первым заметил изменения Голод.
Все шестеро несостоявшихся грабителей замерли совершенно неподвижно, словно изображая из себя статуи. Конечно, на самом деле они продолжали двигаться, только очень-очень медленно. Хотя если переместиться в их временную систему координат, то все было с точностью до наоборот.
— Не с ними, а с нами. Я растянул секунду нашего времени до нескольких минут.
— Здорово! Теперь мне можно их… — и Юджин жадно облизнулся.
— Даже не смей! Война!
Майк подошел к целившемуся в него мужику и несмело ткнул пальцем в ствол винчестера, отводя его чуть в сторону.
— А?
— Скажи, тебе было страшно, когда они появились перед нами?
— Ну-у-у…
— Учти, я увижу, если ты соврешь.
— Да, Мастер, я испугался.
— Но ты ведь знаешь, что твоя броня защитит тебя от пуль?
— Да, но… их много и все вооружены.
— Ясно. А если бы у тебя тоже было оружие? Тогда ты бы испугался?
Парнишка упрямо мотнул головой и стиснул кулаки. Он машинально начал переминаться с ноги на ногу, вставая в какую-то боксерскую стойку.
— Хорошо. Будет тебе оружие. Подойди.
Майк сделал шаг ко мне.
— Дай свою руку.
Я заострил и немного удлинил один из ногтей, и резанул парня поперек ладони, рассекая человеческую плоть и выпуская наружу черную жижу тягучей некроплазмы.
— Ай, больно!
— А теперь представь, что твоя кровь превращается в меч. Или в топор. Или в биту. Или в любое другое оружие, которое ты хочешь. Правда, кроме огнестрельного. Но ты можешь создать себе метательные ножи или бумеранг. Хотя, вряд ли ты умеешь с ними обращаться… Могу, конечно, выдать тебе какого-нибудь учителя — их у меня предостаточно…
Майк молча смотрел на свою ладонь и то, что медленно вытекало из раны вместо крови.
Затем, оглядевшись по сторонам, он подошел к стене, с опаской косясь на ближайшего к нему громилу, вооруженного массивным пистолетом. Тот смотрел куда-то прямо перед собой, не обращая на происходящее вокруг никакого внимания.
Война приблизился к зданию на расстояние удара, встал в стойку и со всей силы врезал по стене кулаком, выбивая в ней глубокую вмятину. Во все стороны брызнула каменная крошка, вот только двигалась она тоже очень-очень медленно.
Ну или мы — слишком быстро для того, чтобы уловить ее движение. Это уже вопрос к Эйнштейну или к моему папаше, лично я во всех этих законах физики и теориях относительности не силен.
Майк с недоумением посмотрел на свой кулак, затянутый в черно-багровую «перчатку» из некроплоти.
— Она сама, — повернулся он ко мне.
— Ну еще бы. Защищает своего хозяина от повреждений. А ты чего хотел?
Тот сердито засопел и выпучил глаза, пялясь на собственную руку, словно собирался прожечь ее взглядом. Забавное зрелище.
— Поторопись! Хоть и медленно, но время тикает!
И Война снова ударил по стене, обдирая кожу и ломая костяшки. Там, где кожа оказалась содрана, выступили тягучие черные капли. Которые вдруг начали вытягиваться и заостряться, превращаясь в какое-то подобие не то когтей, не то лезвий.
— Ха! Ты теперь как Росомаха! — не удержавшись, заржал Голод, — Только не такой мохнатый.
— Угу, — кивнул его приятель.
И снова ударил, только на этот раз не по стене, а по винчестеру, который еще совсем недавно смотрел ему прямо в лицо.
Созданные из некроплоти когти-лезвия без особого труда рассекли металл и дерево, и половина дробовика отделилась, начав медленно опускаться вниз.
— Теперь у тебя есть что-то, отдаленно похожее на оружие, — довольно кивнул я.
Ну а почему бы и нет? Если парнишке хочется походить на любимого героя комиксов, так пусть себе развлекается. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы душу Дьяволу не продавало…
— И что теперь? Я должен их… убить?
Майк уставился на свою руку, из которой торчало жуткое оружие.
— Тебе решать, — я пожал плечами, — Через несколько минут время снова потечет нормально, и они начнут стрелять. Вам с Юджином вряд ли они смогут причинить вред, а вот мы с Тамарой, скорее всего, умрем.
— Но…
Война стиснул зубы и решительно шагнул вперед, снова закрывая нас и замахиваясь для удара.
Голод жадно облизнулся, не сводя глаз с выбранной другом жертвы.
— А если я не хочу?
Майк обернулся.
— У каждого нашего выбора есть последствия. У любого поступка есть цена, и только тебе решать, готов ли ты ее заплатить. Но на самом деле, чтобы победить в этой битве, тебе не нужно ни оружие, ни доспехи.