Шайя (СИ)

— Пусть управляет. У меня пустая голова, так что я и в носу у себя не соображу поковырять, — буркнул Ягуд, случайно разрывая контакт с Шайей, а она в это время всё ещё касалась тянущего энергию старейшину. Её лицо вмиг стало белым, и она завалилась набок, а старейшина упустил контроль над столпом энергии, и пусть та уже растеряла значительную часть силы, но удар по находящимся вблизи людям оказался серьёзным.
— Идиот, — пнул парня Харадо, тряся головой, и не давая тому броситься к девушке, — делай, что она сказала! — прорычал он.
Ягуд сразу понял свою ошибку, и уже вновь контактировал со стариком, а теперь, кося взглядом на неподвижную Шайю, осторожно обхватывал старейшину и тянул к себе.
— Сейчас, сейчас, — бормотал парень, — сейчас будет удобнее.
Сбитый с ног полыхнувшей энергией брат Ягуда подбежал и помог ему сесть так, чтобы была опора, а Сакру он сам послужил в качестве кресла и, соответственно, источника. Старик вздохнул с облегчением и прошептал, что самое опасное позади, но энергию на волю выпускать ещё нельзя.
Шайю в это время оживляли всеми известными способами. Её сердце начинало биться, но вскоре, словно ему не хватало сил, замедлялось и останавливалось.
— Скажи им, — прошептал старейшина, — пусть опустят в озеро. Вода напитает её силой.
— Эй, Харадо, ищи озеро и опусти в него жену! Вода даст ей сил! — крикнул Ягуд, закрыв глаза.
Он не хотел видеть безжизненное белое лицо девушки. Её ресницы, брови, губы, на этом лице-маске казались неестественно яркими, и от этого ему становилось страшно. Он несколько часов подряд ощущал тепло её ног, упирающихся ему в бок и теперь, из-за одного его непродуманного шага, вместо волнующего тепла — могильный холод.
  
Глава 22. В которой Ягуд проявляет активность, но его сила преподносит Шайе неожиданный сюрприз
 
— Здесь есть озеро? — зарычал Харадо.
— В десяти километрах отсюда… — ответил осунувшийся управляющий, баюкая сломанную при падении руку.
— Транспорт? — ни на кого не глядя, спросил Харадо.
— Рядом дорога, можно там…
— Быстро!
Несколько человек бросились по направлению к дороге и разбежались по сторонам. Один рванул к небольшому поселению, другой в сторону парковки у магазина. Через двадцать минут один из охранников уже приземлился поблизости от Харадо. Маленький частный летунец, но он идеально подходил, чтобы преодолеть густой лес и сесть на узкой полоске бережка.
Кацу, держа на руках Шайю, дыхание которой вновь замедлялось, как и её сердцебиение, вбежал в воду. Он боялся, что прохладная вода навредит ей, боялся, что сейчас сердце вновь остановится и больше его не получится запустить, но понимал, что вынужден довериться совету аланского старейшины, потому что сейчас слишком рискованно мчаться в больницу и нарваться на закрытые двери. Эвакуация населения уже состоялась.
Он поддерживал девушку на воде, интуитивно покачивая её, создавая движение и стараясь при этом сильно массировать её ладони, активируя внутренние ресурсы тела. Он шептал ей только одно:
— Не сдавайся, милая, не сдавайся… не смей сдаваться…
Шайе не хватало сил открыть глаза, в голове неприятно шумело, но лба, а потом и щёк касалось что-то раздражающе горячее и жгло.
«Ну сколько можно?» − возмущалась она, смирившаяся с холодом и трясучкой. Её трясло равномерно и уже привычно, но эти горячие прикосновения нервировали, тормошили, мешали!
«Надоело!» − сердито подумала она и открыла глаза.
Низко склонившись, её гипнотизировал Харадо, и это его губы показались ей обжигающими. В удивлении она ещё шире открыла глаза и попыталась что-то сказать, но зубы лязгнули так, что прикусили язык.
«Да что б вас всех!» − хотелось плакать, так всё было плохо! Холод достучался до разума и теперь терзал тело с ещё большим остервенением.
— Замёрзла?
«Бинго!»
Он понял по её взгляду, что прав и бегом потащил её на берег, где с маньячной одержимостью сорвал с неё одежду, а потом с трудолюбивостью хищного паука упаковал в какую-то бумагу, долго тискал, изображая массаж или растирания, и при этом норовил держать подвергающийся страданиям кокон возле настоящего костра.
 
«Сумасшедший» − мелькнула вялая ворчливая мысль.
Как-то само собой удалось сладко потянуться, нарушая целостность накрученного на неё кокона, а потом согревшееся тело само отправило свою хозяйку в забытьё. Шайя только и успела подумать, как, оказывается, хорошо, впадать в беспамятство, зная, что о тебе позаботятся.
Очнулась она в гостиничном номере из-за навязчивого лучика дарующей энергии звезды, светившего ей прямо в глаза. Лениво осмотревшись и определив милую, но простенькую обстановку, девушка нехотя вылезла из постели. Она одобрительно отметила имеющуюся на себе гостиничную пижаму и заторопилась в туалет. Уходить из туалетной комнаты не было смысла, так как зеркало показало неопрятную девицу, которой срочно требовалась чистка!
— Это где же я так извазюкалась? — недоумевала она, выковыривая из пупка песок, с плеча стирая засохшую глину, а в спутанных волосах вообще застряла то ли трава, то ли водоросли, то ли ряска.
Потребовалось не меньше часа, чтобы привести себя в порядок, преодолевая проблемы с водой. Последняя текла тонкой струйкой и не сразу пошла горячей, а после Шайе несколько раз приходилось отскакивать, так как вместо прозрачной водной струи душ начинался плеваться какой-то грязью.
Но временная постоялица выжала, что могла из душа, и вскоре вполне себе красивая вышла в коридор всё в той же пижаме и одноразовых тапочках. Она с сожалением вспомнила, что весь её гардероб остался в чемодане в самолете, стоявшем на заводской площадке, которой после взрыва не осталось.
Вообще-то это была личная катастрофа, так как девушка могла считать себя теперь не только безработной, но и голой во всех смыслах. Ей хватит денег купить себе что-нибудь дешёвенькое из одежды, включая трусы и балетки, но, пожалуй, это и всё. Да и ладно бы проблемы с одеждой, но как жить без необходимых для работы гаджетов?
Допустим, на Алайю она вернётся, воспользовавшись помощью Харадо, а вот дальше… Дальше тяжело им с профессором придётся, но не привыкать!
Гостиница оказалась абсолютно пустой с неработающими лифтами. Посмотрев план здания, Шайя решила прогуляться до ресторана и там обнаружила завтракающих белоголовых мужчин. Ещё раз окинув себя взглядом и убедившись, что пижама вполне себе приличная в нынешних обстоятельствах, девушка вошла в зал.
— Госпожа Харадо, — воскликнул один из них.
А Шайя отметила, что некоторые мужчины так же, как она, одеты в гостиничные пижамы. Похоже, проблемы с одеждой не только у неё. — Сейчас я вас покормлю.
Шайя поздоровалась со всеми и отдельно поприветствовала подскочившего мужчину, вспоминая, что видела его в самолёте. Он совершенно точно был в числе охраны наследника, шамана и прочих.
— А где мой муж?
Старковец, что решил позаботиться о ней, зашёл за стойку и, открыв огромный шкаф, выбирал еду. Услышав вопрос, он посмотрел на часы и ответил:
— Сейчас господин Харадо должен уже выходить из медкапсулы. У него было сотрясение мозга, и после того, как вам была оказана помощь, нам удалось уложить его на лечение.
— А старейшина и другие?
— Мы не смогли собрать их вместе, так как любая техника отказывала в работе поблизости от них. Но обо всех заботятся по высшему разряду, и можете быть уверены, что они получают всё, что желают.
— Да что они могут пожелать, — по-доброму усмехнулась Шайя, зная о неприхотливости старшего поколения алани, — но хорошо, что все живы!
 
— Госпожа Харадо! — окликнул её Ягуд.
Она развернулась и, увидев осунувшегося парня, с тревогой спросила:
— Как ты себя чувствуешь?
— Как после длительного марафона, но, в общем, нормально.
— Как удалось справиться? Расскажи! — нетерпеливо подаваясь вперёд, она приняла из рук охранника поднос с едой, и потянула Ягуда к столику у окна.