Шайя (СИ)

Дед Кацу и глава рода династии Рико собрали новую суперсовременную партию гаджетов, способных выловить затаившихся шпионов, но надежды на то, что вожди Старка примут их, не было.
И чем безнадёжнее виделась сложившаяся ситуация с союзником, тем больше поступало данных о том, что агенты империи активизировались и ведут частные переговоры с уважаемыми людьми, суля им огромные перспективы, обрисовывая масштаб их личности не в рамках одной планеты, а как минимум выводя их на уровень представителей всего человечества. Каждому предлагался собственный пряник, если они найдут правильные слова для своих соотечественников о перспективах входа в состав Империи.
И всё в обрисовываемых агентами перспективах было бы прекрасно, если бы не присвоение Алайе колониального статуса.
А наблюдение за тем, как Ферманы управляют своими колониями, показало, что там искусственно тормозят развитие общества, намеренно создают определенные условия жизни, при которых все мысли граждан направлены на получения работы и выживание.
Имперцы упразднили местные высшие учебные заведения, обещая, что лучшие всегда могут отправиться учиться на главную планету, но таких случаев были единицы и никто ещё из улетевших талантов не вернулся на родную планету.
Обо всём этом и многом другом не принято было говорить на Алайе, так как своих проблем хватало, но телевидение имперцев оставалось доступно, и все желающие могли послушать о красивой, красочной, счастливой и привлекательной жизни под властью сильной Империи, способной прославить всё человечество.
Кацу не один раз требовал закрыть доступ к этим каналам, но не получил одобрения. Причиной отказа было то, что программы не пользовались популярностью, и смотрело их небольшое количество населения. Запрет привлёк бы внимание и поднял бы шумиху.
Кацу был не согласен: занимаясь внешними угрозами, он видел, как из мелочей рождались большие проблемы. Но его не поддержал даже дед.
— Ты не понимаешь, это политика! — устало вздыхал он.
Не поддержал отец:
— Кацу, сынок, не всё так просто, — говорил он, — имперцы — короли подковерных игр, и я уже не знаю, кому доверять. Один наш неверный шаг — и мы потеряем свой авторитет не только своих людей, но и поддерживающих нас планет.
Прогуливаясь по оранжерее станции, Кацу с удовольствием останавливался возле цветов и, делая вид, что полностью поглощён ими, приглядывался к другим посетителям. Всё подмечать стало его второй натурой.
На станции редко кто из инопланетян задерживался долее чем на неделю в ожидании пересадочного рейса, но если приходилось остаться хотя бы на один день, то гости станции предпочитали проводить время в оранжерее. Здесь был приятный воздух, простор, уютные места для прогулок. Кацу с сожалением отметил, что путешественники за последние годы исчезли как класс, оставляя своё место торговцам, служащим, переселенцам.
Мужчина нашёл уголок, где стояла садовая скамья, и присел, прикрыв глаза. Казалось, что он задремал, но он прекрасно слышал приближающиеся шаги и почувствовал, как в раскрытую ладонь ему кинули камешек. Он крепко сжал его и не пошевелился. Шаги удалились. Ещё немного посидев, Кацу вроде как пригладил волосы, но на самом деле поднёс камешек к уху:
«Вождь белых воинов готов встретиться с тобой. Традиции должны быть соблюдены».
Харадо выдохнул. Это шанс. Сдавив камешек ещё раз, он услышал:
«Нет»
Ну что ж, только одной из девушек удалось повлиять на мужа и убедить выслушать его.
Вот только традиции…
Он догадывался, что даже в такой сложной ситуации какая настала сейчас, потребуется их соблюдение, но надеялся обойтись двумя не модифицированными переговорщиками. Но раз госпожа Циана упомянула о традициях особо, то необходимо искать девушку.
Девушка в составе делегации на Старк — символ мирных намерений.
Это красивая традиция, но где он на станции найдет девушку без модификаций? Все пилоты женского пола усовершенствованы, вот если только госпожа Клюге? Пластические операции старковцы не заметят, а когда родятся непохожие на мамочку детки, будет поздно предъявлять претензии!
 
Впрочем, госпожу Клюге вряд ли прельстят воины со Старка! Эта девица себе на уме, и её бы скорее прельстили имперцы со своими приторно-сладкими обещаниями, да только она не заинтересует их. А вот Шайя Ниярди абсолютно точно в поле их зрения!
Мысли Кацу скакнули и увязли в эмоциях.
Когда он планировал сделать остановку на Ореоне, то надеялся при случае посмотреть на девочку, но подумать не мог, что она такая красавица!
Это хорошо, что она под покровительством старого волка, а то ей проходу бы не давали! Он же видел в столовой, как легаты стар и млад поглядывали в её сторону, когда она сидела с поплывшими от её внимания переговорщиками.
Какая удивительная девушка! Как хорошо рядом с ней — и как пусто, когда её рядом нет. В её глазах столько жизни…
— Хм, господин Харадо, — послышался голос и Кацу открыл глаза. — Прошу прощения, что прерываю ваши, несомненно, приятные мысли, но трибун Дюже велел передать вам это.
Смотрящий из тысячи Дюже подал крошечную флешку и Кацу сразу просмотрел то, что удалось узнать трибуну за столь короткое время. Впрочем, тот копал в заданном направлении и было бы странно, если бы он ничего не нашёл. Станция оказалась напичкана микрогаджетами с самыми разными функциями, и автоматическая система безопасности не видела их!
«Всё намного хуже», — подумал Кацу и дал разрешение передать эти данные прокуратору, а далее распространить их по другим космическим станциям.
Не успел он покинуть оранжерею, как снова получил сообщение, теперь уже от деда:
— Возвращайся, — прорычал он и прервал связь.
Кацу не поверил своим ушам и даже включил полученное сообщение на повтор. Он несколько раз прокручивал трёхсекундное послание, стараясь уловить элементы давления на деда, но маршал Харадо сказал именно то, что хотел, и вся тревожность в его позе была направлена на внука. Дед боялся за него!
Понятно, что несмотря на защиту каналов связи, лишнего говорить не следовало, но дед ведь знал, куда он полетел и знал, насколько это важно!
Что изменилось за последние сутки?
Почему Кацу должен всё бросить и упустить шанс восстановить союз со Старком?
Шайя торопилась к себе, чтобы отменить приём и установить срочную связь с дядей. Ещё в лифте она начала просматривать новости, связанные с планетой Старк.
В основном мелькали заголовки прошлой недели: «Мы союзники», «Мы едины», «Мы оплот против Империи»… а потом вдруг «Пауза в отношениях с планетой воинов», «Затишье за переговорным столом и закрытые границы Старка»…
Что случилось?
Почему планета закрылась ото всех?
Почему туда летит Харадо?
Хотя если официально разорваны все отношения, а судя по всему, именно об этом боятся сказать вслух новостные вестники, то Харадо действует, используя личный характер встреч.
Может, у него там товарищ, с которым он был вместе в плену? Может, на Старке есть те, кто обязан ему жизнью?
Шайя ворвалась в кабинет, разослала сообщения об отмене приёма
и связалась с профессором.
— Цветочек? Что случилось?
— Дядюшка, мне срочно нужно на Старк, и лучше бы в составе делегации.
— Э, неожиданно. А как же твоя работа? И потом, я слышал, что дружеские отношения со Старком прерваны!
— Всё самое необходимое здесь я уже выполнила. Понимаю, что мне нужен нормальный стаж и репутация, но у меня такое чувство, что если я не полечу на Старк, то всё остальное вскоре станет неважно.
— Ты меня пугаешь такими заявлениями.
— Я сама не рада вот так срываться! Но ошибки быть не может. Меня что-то ведёт туда, явно и настойчиво. И я не хочу сопротивляться этому.
 
Профессор долго молчал, опустив глаза, а потом начал совсем не о том, что в данный момент интересовало Шайю:
— Цветочек, мне, как куратору заповедника, сделали очень выгодное предложение, — по лицу профессора было видно, что век бы ему не слышать о том предложении, но оно прозвучало, и проигнорировать его он не мог. — Империя интересуется способностями алани и моими наблюдениями за ними, особенно их интересуешь ты.