Демон в белом

Евнух не дожидался ответа – с чего бы? Отказать я не мог.
– Они вас обыщут, – подозвал он своих спутников.
– Меня уже обыскивали.
Марсиане все равно приблизились и принялись хлопать по моим сапогам, брюкам и рукавам.
– Оружие есть? – спросил один.
– Есть, – ответил я, вспомнив одну старую байку Паллино. – Кажется, это меч. – Я побряцал саблей для убедительности.
Марсианин шутку не понял, а если и понял, то увидеть улыбку под белой маской все равно было невозможно.
– Он чист.
– Извини, – беспомощно посмотрел я на Валку.
Она приблизилась, сунула руку под мою накидку и приобняла меня:
– У меня есть вино. Возвращайся, как только закончишь танцевать.
Я наклонился, чтобы ее поцеловать, но она подняла палец и, отвернувшись, подставила щеку.

Жабоподобный коротышка отвел меня по мраморной лестнице к балкону, с которого собравшихся приветствовал император. Лорды и леди из его свиты остались там, потягивая вино из ребристого хрусталя и разглядывая менее знатных господ. Мой белый костюм, выделявшийся внизу, словно одинокая звезда во тьме, сразу слился с белым морем принцев и принцесс, и мне захотелось сменить это дарованное императором одеяние на привычную черную одежду дома Марло.
– Вы пришли! – окликнул меня певучий голосок, и из толпы братьев и сестер появилась принцесса.
Она очень хорошо спряталась среди почти одинаковых императорских отпрысков, поэтому я ее и не заметил.
Я вдруг сообразил, что не видел ее пятьдесят лет. Она ничуть не изменилась. Была все так же невероятно красива, как ее мать-императрица, и высока, как любой лорд; ее рыжие волосы были не медными, а огненными. Ее белую кожу мог бы воспеть Петрарка, а еще глаза были зелены, как леса Луина. В фарфор ее тела было вложено все мастерство Высокой коллегии, а во взгляде царило величие тысячи поколений.
Она улыбнулась мне, и я поклонился:
– Ваше высочество звали. Как я мог не прийти?
Кланяясь, я скрыл улыбку и старался не поднимать глаз, изучая подол ее платья, усыпанный бледными кристаллами и лепестками белых цветов.
Перед глазами возникла рука – ее рука. Сегодня на ней было кольцо, тонкая полоска золота с камнем. Я поцеловал его, борясь с вновь нахлынувшими на меня видениями с ее участием.
– Я надеялась, что вы не откажете.
Выпрямившись, я увидел, что она прикрывает половину лица шелковым веером. Несколько человек, включая братьев и сестер принцессы, собрались поглазеть на нас.
– А он ниже, чем я ожидала, – сказала одна дама.
– П-ш-ш, Синтия! – шикнула Селена из-за веера. – Даже не думай насмехаться над нашим кузеном.
Я почувствовал себя лабораторным образцом под микроскопом. Слизью или грибком под пытливым взглядом мага. Да, я приходился родственником императорской семье, но самым дальним, самой тусклой звездой в кровном созвездии Виктории, отпрыском дома, который до сих пор считался великим только из-за своей древности, – и вдобавок изгнанным отпрыском.
Селена сложила веер и сунула за пояс, подобранный в тон волосам.
– Сэр Адриан, я видела вас на триумфе. В доспехах… и Травяном венке вы выглядели таким галантным. Почему вы сейчас его не надели?
Она посмотрела по сторонам, оглядывая зал и собравшиеся в нем тысячи человек.
На Эмеше я часто, на свою беду, забывал уроки дипломатии и красноречия, в которых прошло все мое детство, но здесь вспомнил о них.
– Ваше высочество, я получил свою минуту славы. Я не настолько тщеславен, чтобы искусственно растягивать ее.
Ответ, кажется, удовлетворил зевак. Среди них, несомненно, были те, кто считал меня врагом. Тишина развеялась, мужчины и женщины вернулись к беседам, которыми были увлечены до моего появления.
– Какая скромность! – воскликнула принцесса с лучезарной улыбкой. – Сэр Адриан, вы действительно сама сдержанность!
– Я верный рыцарь и слуга Империи, – ответил я с поклоном.
– И мой слуга? – спросила она.
– И ваш, ваше высочество, – ответил я, не поднимая головы и положив руку на рукоять церемониальной сабли.
– Превосходно! – хлопнула она в ладоши. – В таком случае ваша госпожа требует потанцевать с ней.
Она потащила меня прочь от высокородных соглядатаев. Мы спустились по той же лестнице, по которой я поднимался.
– Я вам весьма признательна, – шепнула она мне на ухо, и меня одурманил запах ее надушенных волос.
– За что? – спросил я, стараясь держаться отстраненно, как из соображений политической безопасности, так и из уважения к Валке.
– За то, что взяли с собой Александра, – ответила Селена. – Мы с ним всегда были близки. Он вами восхищен. К тому же служба у вас дала ему шанс стать рыцарем.
Я не стал рассказывать, что старался держать Александра как можно дальше от боевых действий и что, пока я рубился со сьельсинами, он сидел запертым в каюте на «Тамерлане».
– А ведь это Александр предложил отправить новый конвой к Немаванду, чтобы выманить Бледных, – сказал я вместо этого.
– Неужели?
Она остановилась и посмотрела мне в глаза. И я предположил, что она, возможно, провела все то время, что я отсутствовал, в заморозке – слишком уж юной она выглядела. Удивленная наивная девочка, но никак не женщина.
Селена пихнула меня локтем:
– В самом деле?
– Чистая правда! – коротко кивнул я, стараясь держаться прямо и так, чтобы мои руки были на виду. – Это он предложил поставить капкан на охотников.
Она с улыбкой продолжила спуск, осторожно ступая остроносыми туфлями на каблуке.
– Очень рада это слышать. Возьмете его с собой? Когда покинете нас в следующий раз.
Я ответил, что не знаю и что наши с принцем Александром судьбы в руках его величества. Она приняла этот ответ и согласилась с ним. Мы добрались до танцплощадки, и она повернулась ко мне. Благодаря своим генам и каблукам она смотрела на меня чуть свысока.
– Все-таки жаль, что вы не надели венок, – сказала она, потянувшись к моим волосам над ухом, но, должно быть, вспомнила о своем положении и опустила руку.
– Ваше высочество, некоторые придворные могли бы счесть это неуместным.
– И кто же? – спросила она. – Сэр Адриан, вы великий герой. Настоящий защитник отечества.
К чему было все это? Неужели принцесса пригласила меня на танец из праздного любопытства? В порыве страсти? Нет, нет. Мы были на Форуме. Ею двигал некий тайный механизм – или она сама двигала его. В моей голове вновь возник образ Анаис Матаро вперемешку с видениями, по воле Тихих посланными мне Братством.