Лабиринт

В кабинке чиркает маленьким ножом, давая острому, как скальпель, лезвию раскрыться. Прикладывает к яремной вене на шее подрагивающего негра. Все это, в общей сложности, занимает у него не более полминуты.
—Скажи своим, черная обезьяна, чтоб заткнулись и сидели тихо,— произносит Макс на амхарском и вдавливает нож в кожу человека чуть пониже, давая его крови потечь. Тот гортанно выкрикивает им это. Снаружи кабинки наступает тишина.
—Как тебя зовут?
—И… иса,— испуганно отвечает обездвиженный черный.
—Иса, я не хочу жертв,— вкрадчивым шёпотом произносит Макс,— вы пришли поживиться моим кошельком, а я могу дать намного больше! Но мне нужен самый главный, ваш шеф. Есть дело, за которое я заплачу ему, много! Скажи своим, что я жду его здесь, прямо сейчас, для переговоров. У меня очень много денег, скажи.
Иса молчит, поэтому Максу приходится хорошенько встряхнуть его.
—Если нет, то сейчас я перерезаю тебе глотку и взрываю этот клуб вместе с собой! Я начинен взрывчаткой. Приступай! Говори своим.
Иса скашивает обезумевший взгляд в сторону Макса, и громко передаёт своим эту информацию. За дверью происходит небольшая возня, но вскоре они отвечают, что их главный не в клубе.
—Мне нужен «смотрящий» за этим городом. Тот, кто руководит всеми вами, ясно?— Макс сам объясняет им это из-за двери на амхарском. Потом достаёт из кармана заготовленную пачку стодолларовых купюр и бросает им туда, как кость собакам,— какой-то подставной фраер мне не подойдёт! Передайте деньги главному. Скажите, что это маленький аванс за несложное дело. Мне нужны всего лишь информация и оружие. Пока он не придёт, я буду здесь с Иса, а если не придёт, мы с Иса сравняем этот клуб с землёй, моей взрывчатки хватит. Иса, скажи, что у твоего горла?
—Заточка,— хрипит тот.
—Громче, Иса. Чтоб ребята слышали.
—Он приставил нож к моему горлу!
Наконец, до всех доходит, что «снежок» не шутит.
—Ты хочешь говорить с ним в сортире?!— презрительно выкрикивает один из них.
—Не обязательно, но мне нужны гарантии. Пусть Иса позвонит ему! Иса, доставай телефон.
—Но у меня нет его номера,— визгливо отвечает тот, корчась от неудобной позы.
—Тогда пусть один из вас позвонит главному, и просунет мне под дверь телефон. После разговора я решу, что делать. Меня зовут Макс! Как зовут вашего главного?
За дверью слышатся только тихие перешептывания.
—Иссса!— Макс легонько чиркает лезвием по шее чернокожего с другой стороны, чувствуя, как его пальцы начинает обволакивать теплая жидкость.
—Мы зовём его Мексиканец,— шипит тот в ужасе, понимая, что угодил в лапы белого маньяка.
—Хорошо. Теперь молись своим богам, чтобы он отозвался,— довольно произносит Макс, глядя на него немигающим взглядом и не опуская ножа. Он получает удовольствие от того, что становится хозяином положения. И от драйва смертельной опасности.
Там, в чопорном Лондоне, ему настолько не хватало этого, что иногда он выходил в ночь, подобно Джеку Потрошителю, чтобы пройтись по кварталам «черни» и отвести душу в спровоцированных им кровавых драках.
Ему всегда особенно нравилось драться с ножом. Он не знал точно, сколькие не встали после стычек с ним, ведь всегда уходил по-тихому и был уверен, что виновных не найти, да и искать никто не будет. Есть места, куда копы даже не заходят. Именно в таких местах он позволял своей темной сути выйти наружу в полную силу.
И момент, когда ему просовывают примитивный, с побитым корпусом мобильный телефон под дверь, наступает. Макс брезгливо подкидывает его поближе к себе носком ноги. Берет, поднося к уху.
—Мексиканец?
—Да. Кто ты такой?— низкий густой тембр голоса.
—Ваш иностранный коллега,— Макс усмехается,— зовите меня Макс. Мне нужна ваша услуга за хорошую оплату. Но цену устанавливаю я сам, и сотрудничаю только лично.
—Ты невежлив с моими людьми, коллега.
—Твои люди напали на меня в сортире, у меня не было выбора! А ведь я зашёл сюда с миром, всего лишь поговорить. Я здесь не затем, чтобы нарушать твои порядки. Сто тысяч долларов за сотрудничество, и я не торгуюсь.
Макс называет свою цену, понимая, что для Эфиопии, даже криминальной, это очень большие деньги. Но у него на кону гораздо, гораздо большие — в случае удачи, поэтому он легко готов расстаться с этой суммой.
—За что?
—Мне нужна информация об одном человеке, и срочная информация, иначе бы я не обратился к тебе, а узнал ее сам! Он только сегодня прибыл в Бахр-Дар, это англичанин. У нас личные счёты. Его фото я дам только в твои руки. Это опасный человек. Но, мне нужно знать о нем всего две вещи — где он обитает и что здесь вынюхивает. Ещё, мне нужно оружие. За него плачу отдельно.
—Хорошо. Мои люди приведут тебя ко мне.
—Деньги для расчёта с тобой в надежном месте, у моих людей. Я обезопасил себя на случай, если не доеду до тебя, Мексиканец! Подумай ещё раз, прежде чем ответить. Не люблю нечестную игру. Я из тех, кому нечего терять.
—Я ничем не рискую, Макс. Если это действительно все, что ты попросил.
—Это все.
—Тогда считай, что мы договорились.
    
Глава 56
Третий час сидим, как приклеенные.
Болтаем о том-о сем — уходить никуда не хочется. Алекс выглядит невозможно мило в своей аккуратной домашней рубашечке и брюках. И ведь ни за что не скажешь, что передо мной мальчиш-плохиш! Хотя этот его уверенный, раздевающий взгляд никак не спрячешь за опрятным фасадом пай-мальчика.
Помешивает ложечкой остывший чай, оказавшийся, кстати, весьма приличного качества. Мой уже давно холодный тоже.
—Молочка подлить?— решаю пошутить. Алекс улыбается.
—Ну, подлей,— вообще-то, он пьёт без молока. Озадаченно хмурюсь, вспоминая все, что знаю о традиционных английских чаепитиях.
—Если по правилам, то сначала в чашку льют теплое молоко, а потом уже чай,— подсказывает он,— раньше такой ход спасал тонкий, изысканный фарфор от погибели. Сейчас уже не актуально! Разве что на чаепитии в Букингемском дворце.
—Откуда ты можешь знать об этом наверняка, может, там давно уже пьют чай из керамики, с тортом и в джинсах, и вовсе не в пять вечера,— смеюсь.
—Уверен, что так, но на официальных приёмах все по-прежнему довольно классически,— невозмутимо отвечает он.
—Ты бывал во дворце на приёмах?— уточняю недоверчиво.
—Елизавета с мужем приглашают некоторых из нас на награждения коллег. За этим всегда следует чай по протоколу,— он сообщает это довольно просто, как будто говорит о чем-то обыденном. Для меня же чай с королевой, во дворце сродни чему-то сказочно-недосягаемому! Приблизительно как слетать на Марс,— кстати. Почему ты иногда подшучиваешь на эту тему, завидуешь?