Лабиринт

—Идёт,— легко соглашаюсь,— но, Алекс, мне нужен самый простой телефон с номером и выходом в интернет. Заедем по пути в какой-то недорогой магазинчик?
—Здесь ты уже можешь пользоваться своим телефоном.
—Я оставила его в багаже Кати,— признаюсь со вздохом,— я просто не думала, что… гм, в общем, мне надо в магазин.
—Что я найду тебя,— произносит он и замолкает.
Мне немного неловко.
—Бери мой телефон, если надо,— продолжает Алекс,— я не буду никуда лезть и ничего выяснять! Хочешь, поклянусь? Я про почту.
Недоверчиво хмыкаю:
—Только про почту, да?
—Да,— смеется.
—Ясно. Поехали искать магазин с телефонами!
 
Киев, Украина
 
Катя сидит в своей комнате, плотно зашторенной, на стульчике за письменным столом. Чему-то загадочно улыбается, глядя в монитор старенького компьютера.
Вообще-то, сейчас это не только ее комната, временно. Катя делит ее с Пашей, одним из сыновей Элеоноры Юрьевны, но это пока в гостиной, где они живут с братом Лешей, идёт ремонт. Ремонт мелкий, можно сказать, косметический, но Паше из-за стройматериалов там места не нашлось. Обычно он, если не в школе, любит погонять во дворе мяч, чему Катя несказанно рада. Особенно сегодня.
Она сидит, собрав сразу несколькими заколками-крабиками свои густые длинные кудри, чтобы не мешали, и что-то азартно печатает. На мониторе открыто сразу несколько окон — Фейсбук, гугл-переводчик и программа-переводчик яндекса. Рядом с клавиатурой, видимо для верности, лежит также раскрытый англо-русский словарь.
Катя ведёт активную переписку с неким пользователем фейсбука У.У на английском языке.
«Привет, как дела, вижу я твой единственный друг здесь?:)» (Катя).
«Привет, да:). Я зарегистрировался только вчера и ты права. Единственный и скорее всего, так и будет. Здесь:)» (У.У.).
«Это приятно. Неужели зарегистрировался специально для меня?»
«Может быть. У меня все хорошо. Как ты?»
Она немного раздумывает перед тем, как ответить. Произносит вслух, шёпотом, оглянувшись на дверь:
—Очень хреново, Уилл.
Затем быстро пишет: «Отлично! А ты?» и «Ой, извини, ты же ответил».
«Не стоит извинений. У тебя хороший английский!».
«Спасибо. Но это только потому что я обложилась словарями, в том числе электронными».
«А у Жени английский идеальный. Она не учит тебя?».
«Нет, но она учит людей».
«Она преподаватель?».
«Да».
«Это заметно. Очень правильный и свободный английский. У нее все хорошо?».
«Да. А почему ты спрашиваешь?».
«Просто спросил. Чем занимаешься?».
«Пишу тебе…:)»
«Нам нельзя больше общаться. Если твоя сестра узнает, мне несдобровать…».
«Но почему?».
«Потому что ты маленькая девочка:(я просто хотел убедиться, что ты уже дома и все ок».
«Не такая уж я и маленькая, мне почти 16!».
«Это слишком мало…».
«Мало для чего?».
«Даже для того, чтобы я мог просто написать тебе. Я думал почему-то, что ты старше».
«А сколько же лет тебе, У.У.?».
«Много. 26. Это пропасть между нами!».
«Не так уж и много. К примеру, мой папа старше своей жены, моей мачехи на 9 лет».
«И они счастливы?».
«Думаю, да. Это не от возраста зависит, ты же понимаешь».
«Понимаю. А что случилось с твоей мамой?».
«Ее больше нет. Давно…».
«Мне очень жаль».
«Спасибо».
«Как к тебе относится мачеха?».
«Очень хорошо».
«Классно».
«Да».
«Если бы ты только знала, чем я рискую, общаясь с тобой… Но не спрашивай меня ни о чем, я все равно не смогу сказать тебе правду, а неправду не хочу».
«Только одно — ты женат?».
«Нет, мимо:) Можно… я напишу тебе через 2 года?».
«Почему через 2?».
«Тогда тебе будет хотя бы 18. Мне придется удалиться отсюда. И самое лучшее сейчас, после нашего разговора. Я смогу найти тебя снова здесь?».
«Через 2 года?!».
«Да».
В дверь комнаты с озабоченным видом заглядывает Элеонора Юрьевна. Она в объемном теплом кардигане, черном с розами, и в тёмных уличных брюках-клеш.
—Лапочка, ты здесь?
—Да,— Катя испуганно вздрагивает, неловко прикрывая всем корпусом монитор компьютера. Элеонора заходит в комнату.
—Мне нужно выйти в магазин, а я там тесто раскатала. Поможешь с пельмешками?— подходит ближе.
—Помогу..
—Миску с фаршем я возле теста оставила, надо бы налепить, пока тесто не подсохло. Справишься? Что тут у тебя?— с любопытством заглядывает.
—Я уроки делаю, английский,— встрепенувшись снова, отвечает Катя.
—Ой, да какие тебе уроки,— вздыхает, качая головой, Элеонора.
—Мне тут очень надо доделать, кое-что,— поспешно говорит Катя, сгребая свои тетрадки,— и потом я сразу налеплю!
—Хорошо,— мачеха кивает,— ты только не затягивай, ладно?— не торопится уходить,— так Жене перешли задания, она тебе вечером все сделает.
—Хорошо, Элеонора Юрьевна!
Когда та, наконец, покидает комнату, Катя приникает к клавиатуре, набирая текст: «Пожалуйста, не удаляйся. Просто побудь ещё в фейсбуке».
У.У. не отвечает. Но Катя видит, что он в сети.
И она пишет снова: «Ты тоже не спрашивай меня ни о чем, обещаешь? Тогда я открою тебе одну тайну».
«Да».
«Может случиться так, что мне всегда будет 16 лет».
    
Глава 43
Напившись кофе и купив самый простенький смартфон, который только мне удалось найти в магазине, еду в компании Алекса в Лондон.
Первым делом, конечно, проверяю почту. Два письма от Кати: коротенькое сообщение о том, что доехала нормально, и второе, побольше, про Гришу, который притащился в аэропорт и скандалил там. Не соизволил даже подвезти их домой, но, как пишет Катя, на общественном транспорте без Гриши ехать было очень приятно.
Хмурюсь. Смотрю на Алекса искоса — он слушает музыку, видимо, давая мне возможность погрузиться в себя. Решаюсь позвонить папе при нем, все равно он не знает русского. Буду говорить коротко.
Немного нервничаю, бросив взгляд на часы. К тому моменту, как мы будем на месте, из-за разницы во времени звонить будет уже поздно. Не поднимать же их среди ночи. А завтра так вообще, полет в неизвестность! Эфиопия, о Боже. Мне страшно, и вместе с тем интересно. Выходит — страшно интересно. Улыбаюсь своим мыслям.