Зимний зной

Она, сидящая на нём, на его коленях. Он, ее обнимающий. Страстные поцелуи. Крупным планом.
Читаю ниже каждого такого фото: вилла такая-то. Мальдивы. День рождения. Влюбленные…
Перед глазами плывёт.
Я вскакиваю, оставив телефон в кресле. В панике, начинаю судорожно наматывать круги по комнате, раздумывая, пытаясь сопоставить факты. Понять. Разобраться, где правда, а где ложь.
Меня трясет и подташнивает от неприятных эмоций.
Где он сейчас?
Поддавшись порыву, снова бросаюсь к креслу за телефоном и набираю Артёма.
—Привет,— я стараюсь говорить спокойно,— это Тоня Брежнева. Удобно говорить?
—Привет. Конечно,— бодро отзывается Артем.
—Подскажи, пожалуйста, где сейчас Даня?— мне кажется, мой голос звучит жалко,— правда на Мальдивах?
Интересно, этот человек в курсе последних новостей?
Те ужасные статьи в интернет-пространстве наперебой кричат о новом романе между Клаудиа и ZIMMA. Некоторые из них просто поражают уверенным ожиданием скорого брака, другие заверяют читателя в том, что этот роман существовал давно и только сейчас вскрылся.
Вскрылся — какое подходящее слово! Горько усмехаюсь.
Артём явно берёт паузу.
—Да я, в общем, точно не в курсе,— начинает.
Я перебиваю его:
—Артём, пожалуйста! Скажи правду. Что он делает на Мальдивах с Клаудиа?
—О Господи,— он смеётся, по-видимому, над моей наивностью,— Тоня! Данил поехал туда на день ее рождения. Они коллеги. Ясно, что он не смог ей отказать.
Ну да, конечно! А мне смог. На пороге загса. И, вероятно, по ее настойчивой просьбе.
Вот теперь паззл складывается.
Если они действительно давно вместе, то понятен и тот любезный, «случайный» подвоз на лимузине, и проблема, которую он должен был решить. На Мальдивах.
Не решил, значит!
Готовый сорваться с моих уст вопрос замирает. Нечего примешивать сюда Артёма, одергиваю я себя.
Конечно, ему неловко. Сейчас он пытается как-то оправдать друга.
Интересно. О чем будет следующая публикация, об их свадьбе? Или о рождении первенца? Мне горько и больно.
Впрочем, далеко не в первый раз.
Я быстро сворачиваю разговор, едва найдя в себе силы поблагодарить Артёма.
—Данилу что-то передать?— уточняет он.
—Нет, спасибо,— выдавливаю.
После разговора, несмотря на всевозрастающую обиду, я продолжаю сидеть и читать статьи.
Все они практически одинакового содержания, но я упорно листаю их одну за другой.
Возможно, тогда они были в ссоре, или что-то вроде. И где-то в этом промежутке была я. Удивляет во всей этой некрасивой истории одно.
Вернее, даже два момента: Данина небывалая щедрость, и вот это его никому не нужное «жди».
Зачем?
А деньги я ему, конечно, верну. Как только придумаю как. Я ведь уже оттуда потратила кое-что. Счастье, что у меня есть хоть какая-то работа.
Но, мне нужно придумать что-то другое. Мне нужен новый план!
И немедленно.
Данил
Расстроенная исчезновением матери, поведением Тимура и, наконец, просто невозможностью вертеть мною как куклой, Катя напивается. В хлам.
К вечеру подают заказанную яхту, и на виллу прибывает много нового народа. Но Катю это ровным счетом никак не колышет.
Я впервые вижу ее шуструю болтливую помощницу Кристину такой притихшей и растерянной. Теперь она поминутно поглядывает на меня, явно ожидая помощи.
Но я, прикинувшись валенком, просто молча сижу рядом с пьяной именинницей, не без тайного злорадства наблюдая, как она хамит своим старым подружакам.
Натюнингованные с головы до ног девки малость прифигевают. Однако вся эта наша странная, случайным образом собранная разношерстная толпа все-таки выдвигается на морскую прогулку.
Среди них, по классике, находится и телка, пытающаяся пофлиртовать со мной. Я охотно цепляюсь за эту подвернувшуюся возможность подлить маслица в огонь, и поддерживаю флирт. Даже перегибаю местами.
Все это, разумеется, сказывается на Кате самым мрачным образом.
К моменту, когда ей звонит Тимур, клиентка уже, как говорится, в полной кондиции.
Я так органично вживаюсь в роль великого кукловода, что, кажется, перестаю видеть грани разумного. Их как будто нет.
Зато есть азарт, который только растет. Более того, заигрываясь, я чувствую, как начинаю терять контроль. Управлять этими людьми оказалось легче, чем я думал.
Пользуясь правами Катиного псевдолюбовника, я внаглую следую за ней в недра яхты, чтобы, не скрываясь, подслушать разговор.
Ну и скорректировать его, если надо, разумеется.
Однако все идёт прекрасно. Брат и сестра долго вопят, обмениваясь претензиями. Тимур упрекает Катю в пьянке, она парирует, чем может.
Все же, она остается ещё немного вменяема. Однако наступает момент, когда я вижу: она готова проговориться!
Придвигаюсь к ней, прикладывая палец к губам. Считав безумный Катькин взгляд, просто отключаю их связь. Бросаю телефон на стол, не спросив ее разрешения.
Как бы успокаивающе приобнимаю, и она послушно обмякает в этом дружеском объятии. Бессильно закрывает глаза, покачиваясь.
Оскорбленный Урусов, к счастью, не перезванивает.
Я аккуратно укладываю ее на ближайшую тахту. Пусть поспит, тайм-аут ей просто необходим. У меня на Катю большие планы.
Но я знаю, что долго это не продлится.
То есть, моя мнимая власть над ними. Рано или поздно они поговорят без меня, и тогда нетрудно догадаться, чья голова может полететь с плеч. Образно, конечно.
А может, и не образно вовсе.
Придется, значит, этой голове думать быстрее! Мои все еще неясные приготовления никак не могут сложиться в четкий план.
«Сумасшедшая дура!» — кричал Тимур Кате как раз перед тем, как я разъединил их.
И тут меня осеняет.
Что, если мне и вправду выставить ее сумасшедшей? Ну, или, во всяком случае, такой, кому верить нельзя.
Во-первых, это обезопасит меня от Тимура на какое-то время. Во-вторых и в главных, позволит собрать их где-нибудь в одном месте, при соблюдении определенной комбинации действий, конечно.
Не в Москве.
Там мне их нипочем не одолеть. Там Урусовы у себя дома, с охраной, связями и с отработанным арсенальчиком из самых грязных приёмов на любой вкус.
Нет. Надо, чтобы они оказались, скажем, на Фиджи, доведённые до пика своей неудовлетворённости друг другом!