Зимний зной

—Нет, Леш.
—Почему?
Скашиваю глаза в окно, запоздало вспоминая, что во всей этой суматохе забыла позвонить Данилу.
—Ладно!— Алексей даже не дает мне ответить. Неожиданно притягивает к себе.
Обнимает и целует в лоб. Пораженная его нежностью, я даже не сопротивляюсь.
—Пока,— произносит и уходит, не оглядываясь.
Я стою и смотрю ему вслед, желая испытать сожаление. Хоть какие-то чувства. Но их нет.
Зато с радостью и спокойной душой лезу в карман за телефоном, чтобы перезвонить Даньке. Включаю звук. Ну, конечно, миллион пропущенных! Мне даже не приходится слушать гудки.
—Ты в порядке?!— Данил взбешен.
—Да,— тихо отвечаю.
У меня нет ни сил, ни желания ссориться или спорить. Зато я просто рада слышать его голос. Не спеша, в двух словах, объясняю ему, что случилось.
—Почему у тебя все время что-то случается?— сердито спрашивает,— что такое, Тоня?! Почему я должен постоянно волноваться?!
—Ты прав!— соглашаюсь,— стоит тебе появиться в моей жизни, как все начинает идти наперекосяк! Я не знаю, почему так, честно. Но уже заметила.
Данил смеется, я же продолжаю возмущаться:
—Не знаю, как это связано, но это правда.
—Тогда хватит валять дурака,— говорит очень серьезно,— короче. Переезжай ко мне в Москву! Теперь будем вместе. Всегда. По-взрослому.
—Дань,— перебиваю с досадой,— эээ… это все хорошо, конечно! Но не так просто! Давай не будет торопить события. И, насчет Мискарьянца…
Делаю маленькую паузу. Я, конечно, хочу переключить его немного с темы переезда, да и все равно же этот вопрос возникнет. Только теперь он перебивает меня:
—Тонь, плевать я хотел на Мискарьянца! Ты не поняла! Я предлагаю тебе не просто переехать. Выходи за меня замуж.
Замираю.
Данил
Она молчит, я улыбаюсь, а бесконечная вторая линия на моем телефоне мигает как обычно.
Но сегодня все не как обычно! Поэтому никуда не тороплюсь, наслаждаясь моментом. И все же, не сдержавшись, шутливо предупреждаю:
—Только в этот раз меня так просто не кинуть. Если откажешь, я подготовлю такое похищение, что тебе уже не спастись… але!
—Да, я слушаю,— отзывается потрясенно.
—Да, это в смысле да?!
В ответ Антонина Брежнева только смеется.
—Помучить меня решила? Как всегда?— ненадолго решаю прикинуться обиженным. Потом нежно добавляю,— подожди же, придет и мое время…
Но она вздыхает, и я начинаю всерьез беспокоиться.
—Тонь, ну хватит!— тихо прошу ее,— так что?!
—Ответ тебе нужен прямо сейчас?
—Нет. Через пять лет,— начинаю злиться.
—Да, наверное. Да!— произносит, наконец, взволнованно.
Бешусь. С трудом обуздав себя, перевожу дыхание. Вообще, стараюсь говорить спокойно:
—Что значит «наверное»?
—Нет, я,— она снова запинается. Слушаю, почти не дыша,— люблю тебя, конечно, Данил. Но просто не знаю, стоит ли нам так торопиться?!
—Да мне все равно, я не настаиваю,— легко соглашаюсь.
—В смысле?— настораживается.
—Для меня ведь неважен именно брак,— признаюсь ей абсолютно честно,— для меня главное, это быть вместе. Переезжай ко мне, а все остальное разрулим. Ну, так как, переезжаешь?
Тонечка расстраивается — слышу по голосу.
—Мне это очень приятно слышать, спасибо,— бубнит,— но что ты предлагаешь, жить гражданским браком?! У тебя, в Москве?
—Да, ты все правильно поняла,— улыбаюсь.
Вот что им нужно, этим женщинам?
Замуж? Нет. Жить вместе? Тоже не очень. При этом говорят о любви! Неужели просто поддакивают?
Но ездить на свидания, раз в полгода, хер знает куда, чтобы просто посидеть и попить чаю вместе, не устаивает уже меня!
Ладно, пусть подумает, переварит это. Все равно ей уже никуда от меня не деться. Так или иначе.
Терпеливо предлагаю:
—Тонь, мне тут продюсер уже телефон обрывает, я перезвоню позже, можно? Где-то через минут двадцать.
—Хорошо,— отвечает взволнованно, и грустно.
Я чувствую, как Тоню раздирают какие-то вопросы, сомнения, но решаю отложить все на потом.
Мне действительно нужно перезвонить Вирмантасу, а остальные сто неотвеченных пока подождут. Усмехнувшись, бесцельно глазею в окно автобуса, на котором мы прямо сейчас добираемся из национального аэропорта Белоруссии в Минск.
Сегодня здесь запланировано проведение сборного концерта российских звёзд в рамках одного известного музыкального фестиваля, сразу после чего мы с командой возвращаемся в Москву.
Я выжат как лимон от вечной дорожной тряски. На подъезде к парковке Дворца культуры наш автобус сразу с двух сторон зажимает безликая фанатская толпа. Раскачивает его.
Это очень напоминает мне нашествие зомби. Визжа как умалишённые, люди пытаются разглядеть хоть что-то сквозь стекла автобуса, не зная даже толком, какую конкретно «звезду» или звезд автобус везет на фестиваль.
Похоже, им все равно. Я смотрю в пустые и мутные, горящие охотничьим азартом глаза через защитную темную пленку на окнах, и вместо тщеславного удовлетворения испытываю жуть.
Я так устал от них от всех, мне нужно только творчество! Хотя, само собой, понимаю, что «зомбики» его неотъемлемая часть.
Более того, без них нет и меня как творческой единицы. Знаю, на что подписался, и знаю, что далеко не все из поклонников нашего творчества такие.
Но, как раз в эту самую минуту, автобус, накренившись, грозит перевернуться. Даже с конца его салона слышно, как истошно ругается водитель.
Еще, страшно хочется пить. Я ищу и никак не могу найти бутылку с водой, удивляясь Тохе, который, надвинув на лицо бейсболку, умудряется дрыхнуть посреди всего этого хаоса.
Попутно звоню продюсеру, и почему-то долго слушаю гудки. «Воспитывает», наверное. Где-то с десятого поднимает.
—Да, Юрий Шмильевич?— весело рапортую.
    
Глава 30
Предчувствие грозы
Данил
—Даник, дорогой,— нестандартно начинает продюсер, и это как-то сразу напрягает.
Вначале просто интересуется, на месте ли мы. Я отвечаю, но Юрия Шмильевича уже как будто всего изнутри распирает важная информация, которой ему не терпится поделиться.
Еле дослушивает меня, чтобы затем продолжить с пафосом:
—Хорошо. Ты не зря трудился все эти годы и твоя карьера, наконец, делает новый виток! Кажется, мои молитвы услышаны.