Зимний зной

Вот так, шутя и смеясь, мы принимаем окончательное решение — едем на пикник в Лопухинку!
Время на сборы пролетает для меня незаметно, но в удовольствие. Все же, это приятные хлопоты.
Купив в ближайшем супермаркете то, что запланировала, я одеваюсь для пикника. Очень просто: джинсы, кроссовки и удобная толстовка.
Несмотря на яркое солнце в небе, сегодня прохладно. Необычайно теплая в этом году зима сменилась жаркой ранней весной, совершенно пленившей жителей нашего холодного региона буйством красок и зелени.
Подумав, я кладу, на всякий случай, с собой в сумку и спрей от комаров. Не дожидаясь звонка, выхожу во двор. Сажусь подождать ребят на лавочку.
Они заезжают за мной минута в минуту, как договаривались! Словно, действительно, ждали только меня. Да еще не на маленькой Ёлкиной машине, а на чьей-то большой и комфортной.
За рулем — Алексей Васильевич. Даже в спортивной одежде майор смотрится неотразимо, что легко объяснимо при такой подтянутой «бойцовской» фигуре. Все-таки, он опер, а опера регулярно сдают нормативы по физподготовке. Девчонки от таких обычно млеют.
И улыбается он мне соответствующе! Поздоровавшись, сажусь подальше от него, стараясь «не отсвечивать».
С подружками Тани знакомимся уже в машине — девочки как девочки, нормальные и адекватные. Я, наконец, расслабляюсь, решив получить максимальное удовольствие от поездки.
Танюха, как обычно, разряжает атмосферу шутливым общением, и дорога уже не кажется мне ни долгой, ни скучной. Мы открываем окна пошире, и мчимся навстречу ветру и приключениям!
Алексей включает музыку. От него в нашу сторону плывет ощутимый, терпкий шлейф дорогого парфюма. Иногда он ловит мой взгляд в зеркале заднего вида, отчего я снова чувствую себя неуютно.
Вероятно, мне бы даже польстило внимание такого парня, если бы не Данил Зимин. Но что такое этот Алексей, да и все мужчины мира с ним в сравнении?! Ничто.
Никто, вернее. Я радуюсь, когда мой телефон начинает звонить под его трек в нашем салоне. Все они сейчас непринужденно общаются, даже не догадываясь, что в эту самую минуту мне звонит исполнитель песни!
Это кажется невероятно романтичным. Убрав звук, я еще какое-то время мечтательно созерцаю экран своего айфона, прежде чем положить его обратно в сумку.
Перезвоню чуть позже, решаю я, о чем и пишу Дане, слушая, как бешено начинает колотиться в груди мое глупое сердце… Ну что поделать, если я уже влюблена как кошка!
Улыбаюсь своим мыслям. Пока все идет прекрасно, и вскоре случай перезвонить ему представляется. Друзья вдруг вспоминают о красивом озерце Рудица где-то неподалеку.
—Тонечка!— слышу я голос Алексея, выныривая из собственных мыслей и встречаясь с пронзительным взглядом его внимательных голубых глаз,— а Рудица как раз нам по пути. Вы как, не против заехать?
Все в салоне теперь, как по команде, вопросительно смотрят на меня. Я, конечно, соглашаюсь.
Буквально через считанные минуты его тачка сворачивает с широкой асфальтированной дороги на узкую щебневую.
Чем дальше, тем все зеленее лесополоса вокруг нас, где солнце мягко пробивается сквозь тощую листву деревьев, в которой пушистые хвойные причудливым образом перемешаны с полуголыми лиственными.
На миг у меня даже перехватывает дыхание от этой дикой «загородной» прелести расцветающей весны, которая почти всегда скрыта от нас, городских жителей.
Дорожка круто сворачивает куда-то вправо, машина выруливает на нее и мы, наконец, видим перед собой водоем. Дружной, но нестройной гурьбой вываливаем из машины и сразу же, не сговариваясь, идем к воде.
Сама природа вычертила форму этого озера в виде ровного круга, а вода в нем оказывается темной и загадочной, прямо как на картине Виктора Васнецова «Аленушка».
Озеро ослепительно блестит на солнце зеркалом и я, любуясь им, медленно подступаю к тому месту, где берег уходит в воду. Смотрю, как лениво плещутся у ног невысокие волны. Так и хочется погладить их по прохладным «спинкам»! Не удержавшись, приседаю и пробую воду рукой…
В отличие от зачарованной озером меня, Елка с девчонками довольно быстро теряют интерес к природе. Пока я все еще торчу на берегу, они, городские создания, успевают вернуться к машине за термосом с кофе и чашками. Кутаются в пледы из-за сильного ветра.
Я решительно отказываюсь от кофе и пледа, любезно предложенных Алексеем, и отхожу от ребят чуть подальше. Перезваниваю Данилу.
Слушая гудки в телефоне, замечтавшись, просто медленно бреду вдоль берега.
—Але?— отзывается трубка его красивым низким голосом.
—Привет,— радостно выдыхаю, и присаживаюсь в укромном местечке у берега прямо в густую траву-осоку.
Данька радуется мне не меньше, засыпает вопросами. Я коротко рассказываю, что выехала на пикник с друзьями.
Краем уха отсюда слышу, как звонко хохочут девочки над шутками компанейского Алексея.
—Умничка,— реагирует Даня,— ну правильно, че дома сидеть! А где это?
Объясняю. Он кажется искренне довольным за меня.
—А ты как? Съемки в Дубае закончились?— спрашиваю, принципиально не уточняя ничего по поводу их отношений с Клаудиа. Захочет — сам расскажет.
—В общем, да,— вздыхает он то ли раздраженно, то ли устало.
Недолго молчим.
—Тош… я очень соскучился,— вдруг признается.
—Я тоже,— отвечаю, чувствуя, что он хочет о чем-то спросить меня.
Возможно, о чем-то важном.
Но Данил продолжает молчать, поэтому я спрашиваю первой:
—Что с тобой? Тебя что-то беспокоит?
—Не то, чтобы беспокоит,— говорит он, и тут же задает неожиданный вопрос,— просто скажи. Ты больше не работаешь на радио?
—Нет,— отвечаю, слегка опешив,— а откуда ты узнал?!
—Я слушал твои новости. Часто,— признается,— но потом, вместо твоего голоса в эфире почему-то зазвучали чужие.
—Ну да,— говорю просто,— моего голоса там уже не будет.
—Почему ты ушла оттуда? Если не секрет?— настойчиво продолжает расспросы.
—Не секрет,— отвечаю, и мучительно принимаю нелегкое решение.
Не врать. Или, во всяком случае, недоговорить что-то. Так будет лучше. Для всех. Какая-то птица возле меня в ветвях ивы начинает кричать, оглушительно и громко. Не могу понять, что ее так напугало.
—Из-за конфликта с нашим программным директором,— продолжаю,— ничего, стоящего твоего внимания. Ушла и ушла!
Я смотрю на водную гладь, чуть подернутую рябью, и пытаюсь унять какое-то странное волнение. Природа вокруг меня словно замирает.
—С Германом Мискарьянцем?— спокойно спрашивает Данил.
Меня обдает холодом от этого, произнесенного им, имени. Гадкая птица продолжает кричать.