Зимний зной

—Зима, че скажешь? Нормально загрузилось?— кружит надо мной Тоха.
С удовольствием отсылаю его со всем этим на потом, как раз под предлогом того, что нихера не загрузилось.
Я просто не способен сейчас заценить эти каверы. Кладу планшет и снова удобно откидываюсь на сиденье, скрестив руки над головой.
Смотрю в окно. Если подобрать правильные слова, и выбрать момент, то все получится! Улыбаюсь.
Ну а что?! Тоня могла бы ездить потом со мной на гастроли, как, к примеру, горячо любимая жена дедушки русского рока Владимира Кузьмина.
Шила в мешке не утаишь! Однажды все о нас узнают. О том, что мы вместе.
Или родили бы бэбика, а может, и не одного!
Я даже замираю на минуту, пораженный гениальностью этого плана.
Я ведь не брошу музыку, даже ради нее. Иначе нам будет не на что жить, в рай в шалаше я не верю, да и вообще, музыка это мое призвание!
Тонечка говорила что-то об образовании, чисто по-учительски. Я ведь и не против поступить куда-нибудь, только по своему профилю, но уже сейчас зарабатываю в десятки, в сотни раз больше так называемых образованных и интеллигентных. Разве учатся не затем, чтобы зарабатывать?
Итог — нах нам эта любовь на расстоянии?!
Я все больше понимаю, что у нас серьезно. Это накаляет меня. Не откладывая, пишу: «Тонечка, я люблю тебя. А ты?»
«Я тоже», приходит ответ.
Радуюсь. Решившись, пишу дальше: «Переезжай ко мне, пожалуйста, в Москву!»
Жду. Голову кружит от распирающих меня сейчас всего положительных эмоций.
Сердце частит. Ну же?!
Кто-то подходит ко мне, что-то спрашивает, отвечаю. А ответа от Тони нет. Что ж так долго?!
Становится ясно, что она просто занята. Время-то рабочее. Я беру с нее пример, хватаясь за планшет. Подзываю Тоху к себе поближе, открываю почту от Юрия Шмильевича и начинаем работать.
Но для меня это не работа, а, на самом деле, удовольствие. Точно, что если найдешь занятие себе по душе, то не придется работать ни дня в своей жизни!
Мысли о Тонечке упорно крутятся в голове, в сердце, но я почти спокоен.
Не может же она вот просто так, безосновательно отказаться от такого прекрасного плана?!
Конечно, нет.
Я что, не найду ей тут работу на радио, если это так нужно? Да легко.
Телефон вибрирует входящим сообщением. Бросив планшет и Тоху, читаю: «Спасибо за предложение. Но это не телефонный разговор…».
От смс веет холодом, но меня бросает в жар. Набираю ее — сбрасывает. Пишет, что на работе, и извини. Гм. Ну, ладно, ясно!
Нежно пишу ей в ответ, что соскучился. Усмехаюсь, и по-девичьи щедро насыпаю в смс сердечек и поцелуйчиков. Красиво…
    
Глава 20
Преступление
Антонина
Ох, и денек сегодня выдался! Катастрафически задержавшись на основной работе, я прибегаю домой с «языком на плече» и твердым намерением не опоздать на сегодняшний радиокорпоратив.
Тем не менее, долго и придирчиво изучаю свой распахнутый настежь шкаф. Что на такие мероприятия обычно надевают эти креативные творческие люди?! Хотя, с учетом того, что это будет ночной клуб, вряд ли они там чем-то отличаются от людей нетворческих профессий.
Поэтому я решаю не слишком заморачиваться и, перекусывая по ходу дела песочным печеньем, выбираю вполне симпатичную блузку черного цвета с прозрачными вставками.
Раскладываю ее на гладильной доске и начинаю аккуратно отпаривать. Блузка абсолютно не офисного вида, но строгого кроя, и вместе с тем, струящаяся ткань и одно оголенное плечо делают ее интересным, очень даже «клубным» вариантом.
Под нее подбираю бюстгальтер телесного цвета и чёрные обтягивающие брючки в тон. Нахожу на верхней полке стеллажа в прихожей давно забытую коробку с красивыми туфлями на высоких тонких каблуках, а еще, новый клатч, густо усеянный мерцающими серебристыми пайетками.
Пожалуй, в комплекте будет самое то.
Жаль, что меня не увидит Данил. Или увидит? Весело одеваюсь и бегу к большому зеркалу, там критически осматриваю себя. Идеально.
Быстро поправляю волосы и макияж, а потом делаю селфи. Отправляю Данилу, и смотрю на часы. Времени в обрез!
Молниеносно выпиваю на кухне чашку шоколадного молока, чтобы немножко приглушить голод, и вызываю такси. Все равно приготовить и съесть что-то по-человечьи я уже не успеваю.
Обуваюсь в прихожей, перекладывая из сумки в клатч только самое необходимое — телефон, ключи, кошелёк. На всякий случай, сую еще пару купюр в карман брюк. Визитку-пропуск Мискарьянца туда же.
Мне звонит подъехавший к подъезду дома таксист, и одновременно с этим приходит оповещение о новом сообщении. Ответив на звонок, читаю смс от Дани. Расплываюсь в улыбке. Ага, впечатлен!
Ну, пусть поревнует. Он прислал для меня коротенькое видео из зала ожидания в Шереметьево — через полчаса у него рейс в Вильнюс.
В видео Даня просит меня много не пить и вести себя прилично, а еще, на пару секунд поднимает телефон вверх, показав всю свою «команду» и зал.
Довольная, стараясь не споткнуться в этих туфлях на ходу, я пересматриваю видео еще раз, и отправляю ему много-много сердец.
В такси тоже записываю для него коротенькое видео, но без слов, просто улыбнувшись в камеру. Просмотрев его и удовлетворившись, отсылаю.
Наконец, такси привозит меня ко входу в искомый ночной клуб «VELVET». Он расположен далеко не в центре, но и не на окраине. Раньше я никогда не бывала здесь, но что-то точно о нем слышала.
Пока поднимаюсь по ступенькам, в памяти всплывают какие-то смутные обрывки информации о клубе, и мне уже почему-то кажется, что он ориентирован на людей нетрадиционной сексуальной ориентации. Ну, или еще с какой спецификой.
Впрочем, неважно. Захожу внутрь. Пройдя пару «кордонов» с охраной, протягиваю одному из охранников визитку Мискарьянца и задаю вопрос о месте проведения корпоратива радио «Питер плюс FM».
Замечаю неподалеку что-то вроде отельной рецепции, на которой жирным выделено: «VIP зона». Туда-то меня и направляют.
Я долго бреду извилистыми и запутанными коридорами.
Внутри клуб устроен несколько странно — его разветвления напоминают мне пчелиный улей. Здесь совсем малолюдно, но, скорее всего, это из-за того, что время не позднее. Для ночного клуба, тем паче.
Я радуюсь, что мероприятие будет проходить в закрытой зоне, а значит, там будут только «свои».
Приходит смс от Данила, приостанавливаюсь, чтобы прочитать. Он проявляет трогательную заботу, интересуясь, на месте ли я и все ли в порядке.