Ад идёт с нами

Ракша открыла контейнер, из которого по кабинету распространился аромат горячей выпечки, и выудила горячий круассан.
— Мне тоже оставь, — пресёк Рам попытку утащить коробку. — Я ещё не завтракал.
 
Планета Идиллия. Город Зелар
 
К “потеряшкам” ехали без особой спешки — привыкли, что ничего страшного не происходит. Максимум — придётся вызывать бригаду “скорой” к очередному идиоту, дорвавшемуся до халявного бухла в неограниченных количествах.
— Как считаешь, что на этот раз: алкаши или трахтельманы? — лениво поинтересовался Грэм у Ракши.
Автопилот броневика гневно взвыл сиреной, пугнув зазевавшегося курьера на мотоцикле. Тот уступил дорогу и что-то весело проорал вслед машине, махнув ладонью.
— Ставлю на восходящих звёзд порно, — подумав, ответила Ракша.
— Вариант, — согласился Грэм, взглянув на карту. — Вряд ли они собрались бухать в… — он сверился с навигатором, — … “Центре профессионального обучения”..
— Курсы актёрского мастерства! Или сюжет со строгой училкой, — тут же предположила Дёмина, — и нерадивыми учениками.
— Скорее, второе, — поддержал Грэм. — Опять мы с тобой помешаем высокому искусству… Тебе не стыдно?
— Будем считать, что мы — проверяющие из министерства образования. У всех министерских работников прямо в должностных инструкциях прописана обязанность приезжать с проверками и трахать. Аккурат в сюжет впишемся.
Нейв рассмеялся, оценив шутку.
Броневик остановился перед трёхэтажным зданием классический идиллийской архитектуры.
— Я понял, почему тут все дома круглые, — поделился Грэм своими умозаключениями. — Потому что тут всё в цирк превращается.
И спрыгнул наземь. Ноги неожиданно прострелило болью, вынудив капитана схватиться за дверцу, чтобы не упасть. Хоть врачи и говорили, что это — фантомные боли, но Нэйв ощущал их очень даже реально. Причём всегда вот так — в самый неожиданный момент.
Выпрямившись, Нэйв сделал вид, что просто неудачно приземлился и зашагал по лестнице, на ходу захлопывая забрало. То же самое проделала Ракша: не хватало ещё получить ударную дозу феромонов, вломившисьна очередную “съёмочную площадку”.
Такблок показывал, что все “потеряшки” находились в одной аудитории, на третьем этаже. Помимо сваливших в самоход эдемцев Нэйв с интересом обнаружил изрядное число их соплеменников и акадийцев, числившихся в законных увольнительных. Что характерно — судя по сигналам с коммуникаторов, все они не двигались. Стройный ряд зелёных пиктограмм наводил на мысли, что с выводами капитан и его спутница поторопились.
— По сюжету что — учительница проверяет домашнее задание? — пошутил Грэм.
— Танцы на коленях сидящих учеников, — буркнула Ракша, проверяя герметичность шлема.
Увиденное в аудитории превзошло все ожидания “неразлучников”.
— Данунахер, — выдал Грэм, ошалело глядя на пару акадийцев, под присмотром идиллийца меняющих манипулятор робота-сборщика урожая.
Помотав головой и убедившись, что происходящее реально, Нэйв обернулся к Дане.
— А я что — я сама охренела, — ответила та, разводя руками.
Капитан оглядел аудиторию. Солдаты сидели за партами, чинно, словно настоящие студенты и разглядывали вторгнувшуюся парочку с выражением вежливого раздражения на лицах.
— Что происходит? — задал “гениальный” вопрос Грэм.
Идиллиец посмотрел на капитана, словно на умалишённого, но всё же ответил:
— Занятия, господин… офицер?
— Капитан, — машинально уточнил Грэм. — Что за занятия?
Нет, положительно — сегодня у Нэйва был день гениальных вопросов.
— Учимся, месье капитан, — с сильным акцентом отозвался акадийский сержант, возрастом годившийся в отцы капитану. — Война не быть всегда. Мы тут учиться, дома — получать хороший работа. Механик на шхуна, водитель комбайн на ферма — такой люди нужно везде. Дома работа найти быстро.
Нэйв скосил глаза на его планшет и увидел схему робота, служившего наглядным пособием.
— Занимайтесь, — только и смог сказать он, выходя в коридор.
Закрыв дверь, капитан снял шлем и развёл руками.
— Это не цирк, — сказал он Дане. — Это… просто нет слов.
Оглянувшись на дверь, капитан добавил:
— Даже жаль гнать их обратно в патруль..
— Предлагаю предупредить, что повышением квалификации нужно заниматься в свободное от службы время, и на первый раз простить, — предложила Дана. — За оригинальность. Первый раз трезвые и в штанах…
— Хорошая идея, — одобрил Грэм. — После занятий пропесочу…
Пискнул его комм. Нэйв бросил быстрый взгляд на экран:
— Ещё вызов… Надеюсь, в этот раз — родные потрахушки и алкашня. Хватит с меня на сегодня потрясений.
 
Остаток дня прошёл в ставших уже привычными метаниях по городу за загулявшими служаками. На перекус Ракша и Грэм остановились лишь тогда, когда остатки дневной смены были собраны и складированы на гауптвахту комендатуры, а заступившие в ночную смену ещё не успели удариться во все тяжкие.
— Может, отменить эти патрули ко всем чертям? — в сердцах бросил Грэм, вылезая из броневика. — Толку — ноль, только нервотрёпка да расход моторесурса.
— Я вообще не понимаю зачем они тут нужны, — согласилась с предложением Ракша. — Местные — как бараны безвольные, даже не мекают против.
— Да ну их в пень, — отмахнулся Грэм. — Надеюсь, хоть пожрать дадут спокойно. А то я в этом Затраханде тоже затрахался, только не в постели, а жрать на бегу.
— Се ля ви, — философски отозвался услышавший финальную фразу молодой капрал-дорсаец. — В этом чудном городе трахаются все. Только по разному. Привет, Ракша, — и махнул ладонью Дёминой. — Ты когда зоологию выучишь? Бараны — блеют, а мекают — козы.
Судя по панибратскому тону, капрал был давнишним знакомцем Ракши.
— В моей жизни, Лёха, козлы вместо патрулирования трахаются с местными баранами и овцами, а свиньи напиваются до полного изумления. И все они издают звуки, которые курсом зоологии не учтены.
Она заняла соседний с земляком столик и активировала меню.
— Как всегда — сама доброта, — “восхитился” капрал.
Грэм молча уселся рядом с Даной, предоставив той вволю трепаться с приятелем.
— А я гляди какую овечку подцепил, — похвастался Лёха, включив проекцию со шлема.
На снимке красовалась идиллийки на мотоцикле службы доставки.
— Только не посреди смены! — взмолилась Ракша, мазнув взглядом по изображению очередной местной красотки. — Вида твоей голой задницы я не переживу!
Грэм оторвался от меню, заинтересованно взглянул на голограмму… и замер.