Ад идёт с нами
— Ожидаемо, — хмыкнул начальник штаба. — Они шли в тепличных условиях, теперь у них создалась иллюзия нашей немощности. После боя при высадке мы произвели один налёт дронами — и всё. Похоже, нам удалось провернуть финт ушами и сделать вид, что сидим в глухой обороне, боясь высунуть нос.
Затушив в пепельнице окурок сигареты, он продолжил:
— Признаюсь, я поначалу скептически отнёсся к предложению дать врагу несколько спокойных дней, но признаю свою неправоту. Разведка доносит, что ряд подразделений — в основном эдемцы и акадийцы, — стал грубо нарушать собственный боевой устав, не окапываясь на привалах. Расслабились.
— Это хорошо, — недобро ухмыльнулся командующий. — С них и начнём. Как закончим эвакуацию из Зелара. Кстати, неплохо бы забросить к городу группу репликантов, раз есть возможность.
— Поездом? — с сомнением протянул Стражинский.
Таково было условие создания гуманитарного коридора: эвакуация проводилась с вокзала Зелара, исключительно пассажирскими поездами, в сопровождение — не вооружённый медперсонал. Воздушный транспорт обе стороны отмели сразу: слишком велик риск неоправданных потерь среди эвакуируемых. Сбой системы опознавания, ошибка пилота патрульного истребителя или оператора дрона союзовцев, случайное отклонение с маршрута борта с эвакуируемыми — и всё, готова ещё куча покойников. Крупных водных артерий вблизи Зелара не было, а вывозить автобусами — даже не смешно. Оптимальным обеим сторонам виделись лишь скоростные поезда, движущиеся с помощью магнитной левитации. Союзовцам они казались привлекательными ещё и потому, что на скорости в тысячу километров в час невозможно сбросить группу диверсантов, не угробив её при этом. Точнее, так считали союзовцы, привыкшие иметь дело с диверсантами-людьми, а вот доминионцы на этот счёт имели диаметрально противоположное мнение. И совершенно иных солдат.
— Дроны будут сопровождать поезда на всём протяжении пути, — продолжал полковник, изучая маршрут поезда. — Сброс капсулы не пропустят..
— А если так, как мы собираемся забросить агентуру? — спросил начштаба.
— Тогда придётся отложить заброску на несколько дней, — пожал плечами Стражинский. — Спецтранспорт этого класса у нас в одном экземпляре, так что пока пройдёт и вернётся…
— Чёрт, — командующий досадливо цыкнул. — А так было бы неплохо заиметь репликантов рядом с Зеларом.
— Разрешите, — подал голос Савин.
Встав с места, майор подошёл к карте, уменьшил масштаб и вгляделся в линию магнитки.
— Здесь, — палец Савина упёрся в отрезок маршрута. — Поезд ныряет в тоннель, летающие дроны за ним не последуют — тесно, от поезда слишком сильные завихрения. Можно сбросить капсулы.
— Не побьются? — с сомнением протянул командующий.
— Люди — да. Репликанты — нет, — уверенно заявил Савин. — Максимум — ушибы. В этом наш плюс. Корпораты никогда не практиковали такой способ доставки групп — не было необходимости. И тем более сбрасывать в тоннеле, где есть все шансы размазаться об стену.
— А почему вы уверены, что наши не размажутся? — поинтересовался командующий.
Савин убрал карту и вывел голограмму конструкции самого тоннеля.
— Первые триста метров тоннеля идеально прямые, — пояснил он. — Капсулы успеют остановиться до того, как начнётся поворот.
— Все шесть? — уточнил командующий, прекрасно зная численность развед-диверсионной группы репликантов.
— Никак нет. Только две — по одной с каждого борта, — твёрдо заявил Савин. — Иначе действительно побьются друг о друга.
— Они смогут при необходимости работать в городе? — задал далеко не праздный вопрос начальник разведки.
То, что репликанты плохо, — а точнее, совсем никак, — приспособлены к агентурной работе, знали все. Искусственные солдаты выделялись в любой толпе, как акадийский левиафан в океанариуме. И опасения разведчика были понятны и обоснованы.
— О да, — улыбнулся в ответ Савин. — У меня есть как раз две отлично подготовленные для такой работы кандидатуры.
Планета Идиллия. Город Зелар, комендатура
Костас не заметил, когда и как заснула Ракша и когда успел придремать он сам. Полковнику снилось, что он не спит и решает очередную проблему, когда писк зуммера беспощадно выдернул его из объятий Морфея.
Рам вздрогнул, просыпаясь и едва не вывалился из кресла. Помотав головой, чтобы разогнать остатки сна, китежец вставил наушник в ухо.
— Полковник, — услышал он сухой и деловитый тон Прокофьева. — Достигнута договорённость о гуманитарном коридоре, который вы просили. Высылаем из города женщин с детьми возрастом до десяти лет, беременных и пригодных к транспортировке больных. Подготовьте список эвакуируемых, их число и количество необходимого транспорта. Вернее, пассажирских составов. И составьте график отправки. К утреннему совещанию жду рапорт.
— Есть, сэр, — не веря услышанному ответил Костас.
На миг чувство глубокого облегчения прогнало усталость. Теперь на его совести не будет хотя бы детей. Но мгновение радости миновало и Рам обречённо уставился на монитор, понимая, какая бездна перед ним раскрылась. Если с составлением графика и расчётом транспорта проблем не было, то с остальным… С остальным — полная, беспросветная задница. Ибо весь наличный состав в лице Ракши, отмороженного “сфинкса” и собственно Рама и без того загружен по самую маковку.
Нужно смотреть правде в глаза — в части, касающейся городского быта он потерпел полнейшее фиаско.
Значит, придётся всё же “идти на поклон” к бывшей хозяйке кабинета.
Покосившись на тихо посапывающую Дану, полковник неохотно взял комм, вызвал старшего патруля в квартале, где жила Зара и приказал организовать с ней сеанс связи.
— И не забыть раздать подсрачников грёбаным связюкам, — пробурчал Рам, завершив разговор. — Ползают, как мандавошки по мокрому хрену, за сутки так ни черта ума не дали. Утром сеть не заработает — будут на крышах флажками и фонариками семафорить.
Через пятнадцать минут ожил комм. Старший патруля отвратительно жизнерадостным голосом отбарабанил о выполнении задания и передал гарнитуру идиллийке.
— У меня для вас две новости, одна — хорошая, вторая — очень хорошая, — вместо приветствия сообщил Рам, едва услышав сонный голос Зары. — Хорошая: мы договорились о гуманитарном коридоре для детей до десяти лет вместе с матерями, беременных и тех больных, кто перенесёт дорогу. Очень хорошая: список этих людей составите вы.
Из голоса экс-мэра пропала всякая сонливость.
— Правда? Это прекрасно! Когда я могу приступить?
— Сейчас, — ответил Костас. — Я прикажу патрулю привезти вас в комендатуру.
— Десять минут на сборы и я выезжаю! — не скрывая радости ответила идиллийка и оборвала связь.
Насчёт сбора в десять минут китежец искренне сомневался, но готовность леди-мэра заняться делами немедля внушала осторожный оптимизм. Оставалось надеяться, что она окажется компетентным работником.