Ледяная фантазия

–Уйти? Уйти из дворца нашего клана?
Он посмотрел на меня, и его глаза тут же наполнились грустью. Чи Мо приблизился, опустил руку на мое плечо и наклонил ко мне свое лицо:
–Я хочу забрать тебя с собой, Де Чэ, мы сможем покинуть это место и отправиться на другую сторону Ледяного моря, ты пойдешь со мной?
Я посмотрела на лицо брата, на боль, что оставалась на нем невидимыми шрамами, и ответила:
–Я пойду за тобой, куда бы ты ни отправился.
Чи Мо зарылся лицом на моем плече, и его горячие беззвучные слезы капля за каплей потекли по моей шее, обжигая кожу так, как, мне прежде казалось, слезы клана духа были неспособны обжечь.
Брат тихо произнес:
–Я не хочу, чтобы ты уходила, Де Чэ. Ты должна остаться во дворце, прожить в нем жизнь, полную счастья, и стать новым правителем клана духа. Не забывай, что ты – любимая дочь отца.
В небе торопливо пролетели снежные птицы, крича, оставляя раны.

Когда мне исполнилось сто девяносто лет, отец торжественно назвал меня преемницей трона клана духа. В тот день в огромном дворце его голос прозвучал особенно громко, задержавшись эхом под сводами дворца на долгое время. Я стояла в центре тронного зала, когда неизвестно откуда взявшийся ветер поднял в воздух мои волосы и те закрыли мне взор. Я стала искать глазами брата, чтобы избавиться от внезапной растерянности, но сумела лишь смутно разглядеть меж спутанных локонов его прямые брови и белоснежную улыбку, словно утреннее солнце – сквозь водяной туман. Но и этого мне хватило, чтобы собраться, потому что я уже чувствовала, как меня окружил аромат цветов.
В конце церемонии объявления преемника я встретилась с правителем всей Империи льда, который стал гостем торжества, устроенного в мою честь. Как и мой отец, он был высоким и источал силу, но вдобавок к этому его еще и окружала аура божественного сияния. Он подошел ко мне, на его губах появилась улыбка.
–Мне известно, что ты – любимая дочь своего отца, Де Чэ, поэтому я подарю тебе цинь. Вытяни же руки.
Стоило мне протянуть руки вперед, как кончики моих пальцев что-то неожиданно кольнуло, но в следующее мгновение от боли не осталось и следа. Я подняла взгляд на императора, и он снова мне улыбнулся:
–Попробуй воспользоваться своей силой, Де Чэ.
Я прочитала заклинание и увидела, как из моих пальцев появился десяток светящихся зеленых нитей. В одно мгновение весь тронный зал замолчал. Тогда я потянула за струны циня, и в зале раздался звук небывалой красоты.
Император, сидевший на высоком троне, одарил меня улыбкой:
–С этого момента имя этому инструменту – «Невесомый цинь».
После этих слов я со всеми остальными членами клана преклонила колени перед императором, и ото всюду начали доноситься обращенные к нему почтительные слова и молитвы.

Однако на выходе из тронного зала император внезапно остановился перед моим братом, Чи Мо. Тот молча преклонил колени и склонил голову.
Император внезапно изменился в лице, в его взгляде закружилась снежная буря, и он обернулся, чтобы посмотреть на моего отца. Я заметила ужас на его лице, возникший под ледяным взглядом императора, и все мое тело будто бы сжали в тиски. Лишь в тот момент я осознала, насколько непреодолимой магической силой обладал правитель империи.
До меня донесся хриплый голос отца, он тихо произнес:
–Я понимаю, что нужно сделать, ваше величество.
Я проследила взглядом за тем, как император покинул зал и как его мантия проплыла по ветру, подобно крыльям серой цапли. Но стоило ему выйти из тронного зала, как брат внезапно повалился на пол: его глаза были закрыты, волосы разметались по мантии, а изо рта потекла светящаяся белая кровь.
Отец подошел и, подняв его на руки, сразу же покинул зал. Остановившись лишь в дверях, он повернулся ко мне:
–С этого момента ты – правительница клана духа, Де Чэ. На твоих плечах судьба всего клана.
Вслед за отцом разошлись и все остальные, оставив меня одну потерянно стоять посреди тронного зала. Я вскинула голову к высокому своду и заплакала.
С того дня я больше никогда не видела моего брата, Чи Мо.

После того как он покинул меня, мне стал сниться один и тот же бесконечный сон. Во сне Чи Мо улыбался, стоя на высокой крепостной стене в своей белоснежной одежде, и ждал моего возвращения домой. Мантия брата развевалась на ветру, а в небе над ним то собирались, то разлетались птицы, подобно постоянно меняющимся облакам, и их перья летели вниз лепестками вишни. Его тонкие проворные пальцы играли на цине, и мелодия его была пронзающей и яркой, как первые лучи рассвета. Во сне брат разговаривал со мной, рассказывая о своей тоске по отчаянной, разрывающей и самоотверженной любви. А в конце те танцующие в воздухе лепестки вишни всегда в одно мгновение становились красными, алыми, цвета утреннего солнца, растворенного в отражении воды. А потом все исчезало, улыбка моего брата неуловимо мелькала в рассеивающемся тумане.

Я продолжала спрашивать отца, куда исчез брат, в порядке ли он и почему не приходит навестить меня. Но отец молчал, поднимая взгляд к небу и указывая пальцем на снежных птиц, что рассекали небеса:
–Посмотри на этих птиц, Де Чэ, они так свободны.
Тогда я вспоминала, как Чи Мо водил меня в глубину Туманного леса смотреть на птиц, прятавшихся в тени, как я видела отражения деревьев в его глазах, от которых те становились необычно черными. Казалось, с тех пор минуло лишь мгновение, но было прожито уже больше века.
В небе сверкнула молния, и гром, подобно барабанной дроби, прокатился по всей Империи льда.

Моего брата не стало, когда ему было двести лет, в тот же год, когда в возрасте ста девяноста лет я заняла трон правителя клана духа. Я убила его, своего любимого брата; Чи Мо, пахнувшего распустившимися цветами, любившего меня всем сердцем; того, кто говорил мне: «Пока со мной ты, Де Чэ, я никогда не буду одинок».

Спустя месяц после его исчезновения мне приснился сон. В том сне Чи Мо был заключен под жертвенным алтарем, вокруг было темно и сыро, его тело пригвоздили к стене, голова была опущена вниз и волосы закрывали прекрасное лицо. Я не могла его разглядеть, но знала, что брат в агонии.
Я отправилась с этим сном к отцу, и он поведал мне историю Чи Мо. Говорил он медленно и увлекающе, словно погружая в размытое и в то же время яркое сновидение, однако, когда все закончилось, я обнаружила, лицо мокрым от слез.

Отец рассказал мне, что не любил ни одну женщину так, как любил мать Чи Мо, однако она происходила из народа огня и имела огненно-красные глаза и волосы, подобные пламени. Когда отец взял ее в жены, она выглядела как девушка из народа льда, однако по достижении двухсотлетнего возраста ее волосы и глаза обратились красным огнем, сжигающим все на своем пути.