Искатель боли
Только при свете последнего осколка для учащихся Дивинатория было изготовлено больше сотни перьев. Конечно, отнюдь не самых дорогих, а, можно сказать, одних из самых дешевых комплектаций. Без всяких излишеств в виде золота, украшений, каменьев и прочего. Ведь в руках детей аристократов денег оказалось сосредоточено гораздо меньше, чем у их родителей. Но даже такой уровень спроса приводил нанятого мной ювелира в неподдельный экстаз. Его письма были прямо-таки пропитаны довольством и гордостью за производимый товар. И, наверное, мне не следовало этому удивляться. Ведь до моего появления ювелир-Владеющий находился на грани нищеты, безжалостно теснимый обозленными конкурентами. И с его колокольни такие прибыли в самом деле выглядели чем-то из ряда вон выходящим. А вот моим ожиданиям доходы от этого производства не соответствовали даже на десятую часть.
От окончательной забраковки сей затеи меня отваживало только то, что Гиртам взял на себя абсолютно все заботы, и моего участия там не требовалось совсем. Ну и, как показало время, потенциал у механических перьев действительно был неплохой. Скромный ручеек золота все крепчал и ширился, и к следующему году грозил обратиться в настоящую реку. Почти в половину такую же бурную, какая течет от продаж огненной воды. Но это будет потом…
Хлопнувшая дверь отвлекла меня от собственных мыслей. Я повернулся на звук, и увидел, как в комнату входит Астал, сияющий ярче, чем начищенный акат.
— Что, опять издевался над бедной Астрой? — Сходу догадался я о причинах его хорошего настроения.
— Скажешь тоже, Данмар! — Усмехнулся здоровяк. — Эта девочка бьется похлеще любого одержимого! Такой ярости и напора я не видел ни от одного мужчины, с которым скрещивал топоры! Ей, конечно, не хватает опыта и рассудительности, но мы с Кавимом быстро вколотим это в ее прелестную голову…
— Я именно на это и рассчитываю.
Воитель лишь коротко кивнул, не став меня ни о чем расспрашивать. Можно сказать, что со мной гигант научился истинному терпению. Хотя, периодически, его все-таки прорывает, и он принимается меня пытать по тому или иному поводу. Но я стараюсь держать марку, а потому он, чаще всего, просто сдается, так и не получив желаемых ответов.
— Ты собираешься ложиться спать, или опять будешь до утра светить своими стекляшками? — В привычной для него манере осведомился великан.
— Ни того, ни другого, Астал. Сегодня ночью мне нужно попрактиковаться с Искрой.
Раньше великан непременно бы нахмурился и заявил, что покидать жилище ночью опасно. Однако мое путешествие с Кавимом на Дикий континент сильно изменило его отношение ко мне. Не знаю, что именно рассказал ему южанин, но Астал резко перестал донимать меня чрезмерной опекой. Вот и сейчас он только хмыкнул, не став выпытывать никаких подробностей.
— Ну и здорово! Хоть высплюсь сегодня!
Не снимая облачения, воин завалился прямо на жалобно скрипнувшую под его весом кровать и извлек откуда-то из-за пазухи кулек с конфетами. Под шумный аккомпанемент его чавканья и шуршания я осознал, что сосредоточиться на бумагах мне больше не удастся. Ну что ж, на улице, вроде, уже достаточно стемнело, могу немного и полетать…
Пожелав Асталу крепкого сна, на что тот лишь ухмыльнулся и продолжил уничтожать сладости, я вышел из комнаты и направился на крышу. Освещение на территории Дивинатория было устроено для меня так удачно, что в темное время суток с земли нельзя было даже разглядеть звезды. Да что звезды, там и блеск небесных осколков нередко затмевался этим световым загрязнением. Поэтому одинокий темный силуэт, взлетающий с крыши жилого корпуса, оставался для всех редких прохожих практически невидимым.
Небо, как и всегда, встретило меня с распростертыми объятиями, будто старого друга. Мощные крылья почти не ударяли по воздуху, ведь их наполняла ветром моя Искра. В полете я снова ощутил себя могущественным повелителем стихии, который одним только желанием способен насылать ураганы. Легчайшим усилием воли я мог подбросить себя на полсотни метров вверх и так же быстро спуститься. Еще совсем немного и, кажется, я научусь летать быстрее самого ветра!
Благородное оперение сливалось со мраком окружающей ночи, а далеко внизу медленно проплывала громада средневекового города. Интересно, а полет в Преисподней так же прекрасен, как и здесь? Или все же сер и безрадостен, как и все остальное?
Отлетев от Махи на расстояние дневного конного перехода, я стал снижаться в предгорьях неприступных утесов, куда забредали только лишь дикие винторогие козлы. Там я уже обустроил себе небольшой лагерь, где мог бы с относительным комфортом познавать свой дар и не опасаться ничьих посторонних глаз.
Я давно уже заметил, что моя Анима Игнис с расправленными крыльями ощущается куда более сильной, нежели без них. А потому моей задачей было постепенно сравнять уровни владения Искрой в этих двух ипостасях. Но пока… пока мне надо было проверить одну интересную теорию.
Приземлившись и устроившись поудобней на все еще теплом после дневного зноя камне, я сделал пару взмахов даром Князя тьмы. Эти движения всегда успокаивали меня и помогали сосредоточиться на чем-либо. Так что совсем скоро я уже распустил вокруг себя незримые щупальца Искры, осязая ими воздух. С крыльями за спиной он ощущался мной как миллионы и миллиарды мельчайших частичек, парящих в невесомости. Они непрерывно двигались, сталкивались друг с другом и словно бы стыдливо прятались от моей Анима Игнис… ну совсем как живые.
Примерно час я всячески перебирал эти невидимые песчинки, крутя и ощупывая их со всех сторон. Я совершенно точно понимал, что молекулы различных газов должны отличаться как минимум размером, но для меня они так и оставались одинаково мизерными. Зачем мне все это понадобилось? Да очень просто. Я искал новое боевое применение своей Искры, до которого не сумели додуматься аборигены. Но, похоже, конкретно в этом начинании я потерпел фиаско.
Из прошлой жизни я помнил, что один из элементов воздуха при определенных условиях взрывоопасен. И если б мне сейчас удалось их воссоздать, то я смог бы уничтожать всё, что мне помешает. В моих руках бы оказалось по-настоящему ультимативное оружие, способное стирать с лица земли города и армии. Но суровая действительность только лишь насмешливо ухмыльнулась, глядя на мои потуги.
Битый час постепенно перетек в битые два часа. А потом и в три. А я продолжал сидел и ощупывать воздух. Просеивать смесь из десятков газов, которые кружились в нем и позволяли существовать всему живому на этой безымянной планете. Я пытался тянуть эти крупинки отовсюду, куда только мог дотянуться невидимыми руками своей Искры, и собирал их вместе. Старался отыскать характерные черты и отличия, чтобы опытным путем найти взрывоопасный элемент. Но пока единственное, что мне удавалось, так это лишь сгребать и плотно трамбовать целые сферы из этой мелюзги, которые неизменно разлетались в стороны, стоило мне лишь на секунду выпустить их из щупалец дара.
Незаметно для себя, я увлекся этим нехитрым занятием настолько, что на задний план отступили все проблемы. Мелкие козни аристократов, демоны, храмовники, невыполнимые поручения Дьявола, осознание собственной неполноценности… Ведь настоящим демоном я все еще не стал. Ангелом не стану и подавно, потому что двигаюсь вообще в противоположную сторону. Но самое скорбное, что я и человеком-то перестал быть. Ну а кто же я тогда?