Отмороженный 8.0

Перед нами был горный тоннель, уходивший вниз под наклоном десять-пятнадцать градусов. Бело-желтая плесень расползлась по остаткам рельсов и опутала собой каменные выступы, забравшись в глубокие трещины на стенах и на потолке.
Свод штольни был укреплен. На потолке я заметил такие же пустые коконы, как те, что не так давно видел в тоннелях Форта Мердейла.
Чуть поодаль стоял небольшой вагончик, уже больше напоминавший «жилой». Над ними уже тоже кто-то потрудился. Весь корпус, сделанный из какого-то прочного сплава, был изъеден разной величины бороздами. Внутри два отсека под парковку дроидов и несколько закрытых шкафчиков. Два пустых, но в третьем нашел аварийный комплект: дробовик «неубивайка», три десятка патронов и два севших аккумулятора.
 
— Маловата у Самсона заначка, но уже что-то, — проворчал я, передав оружие Вирусу.
 
Включив фонари, двинулись вперед. И чем глубже спускались, тем больше вокруг нас было плесени. В какой-то момент заметил на стенах круглые дыры диаметром примерно с пушечное ядро. А на полу под ними каменную стружку, словно от жуков короедов, только видимо, с особыми зубами. Посветил внутрь, но из-за изгибов норы ничего не увидел. Только толстый слой плесени, намекающий, что там давно уже никого нет.
Вскоре каменистая часть тоннеля закончилась. Мы оказались на своеобразном берегу — сразу за выступом начиналась «вода».
В том месте, где она выплескивалась на поверхность, выросло что-то типа морской губки, жесткая, пористая структура которой раскрошилась на мелкие кусочки под ногой Дженерика.
 
— Постойте, — сказала Тень, — вы это слышите?
Откуда-то снизу доносился ровный, монотонный гул. Я приложил руку к стене и почувствовал легкую вибрацию.
— Как думаете, что это такое? — спросил Ган, повторяя мой жест.
— Возможно, фоггеры восстановили добычу? — предположил Вирус. — Хотя далековато, конечно.
— Или мы здесь не одни, — сказала Тень, снимая оптику со своего «Айсберга».
— Что гадать-то? Прикрывайте, — я перехватил лом и пошел вперед.
    
Глава 20
Оказался у границы «воды», поежился, словно в январском проруби собираюсь искупаться, и шагнул вперед. Чавкнуло, быстро затянув ногу по щиколотку. Система тут же отреагировала, сообщив о запасах энергии и безопасном времени пребывания под водой.
Получалось, что внизу? без того, чтобы причинить дроиду какой-либо вред, мы могли находиться не более двадцати минут. Затем следовало «обсохнуть», восстановить покрытие брони? и можно было снова погружаться. На максимальное время пребывания в агрессивной среде без потери Дженерика системы выделила чуть больше часа. После чего повреждения будут необратимыми.
 
— Черт! Мы не пройдем нужное нам расстояние за час, — сказал Ган, войдя в «воду» сразу за мной, — а с учетом, что где-то придется плутать или даже возвращаться, можно рассчитывать только на половину этого времени.
— А мы короткими перебежками, — проговорил Вирус и скинул проекцию карты ближайшего участка. — Вот здесь какие-то пустоты. Первый через пятьсот метров, и если там своего рода воздушный карман, то шанс есть.
— Значит действовать надо быстро, — сказал я. Постараемся и на этот раз выиграть гонку у Мерзлоты.
В воду мы погрузились одновременно.
Сразу ощутил давление. Как будто плитой сверху придавили, а голову еще дополнительно стиснули каким-то девайсом, который в перспективе должен был выдавить мозг наружу. Странно это было признавать, но синхронизироваться сразу под «водой» было приятнее, чем погружаться туда постепенно.
Ноги, грудь, макушка, а тоннель продолжал уводить нас вниз.
На каменистых выступах росла уже не плесень, а темные водоросли, опутывающие своими плотными, широкими жгутами стены и отколовшиеся от них камни.
Вокруг начала появляться живность. В основном — разноцветные ракушки-моллюски, присосавшиеся ко дну, вокруг которых постоянно появлялись и лопались мелкие пузырьки. Парочка фосфоресцирующих медуз, неподвижно зависших в водном пространстве.
Ландшафт дна был неоднородным. Ямы, камни, подгнившие рельсы, попадались уже едва различимые остатки инженерного оборудования. Где-то уклона не было вовсе, и мы шли по ровной поверхности, но потом тоннель снова начинал забирать вниз. Небольшие ступеньки, выступы, неглубокие выемки в стенах, напоминающие небольшие пещеры.
В одной из них торчало нечто, похожее на коралл. По крайней мере, эта штука была такого же ярко-красного цвета и с похожей структурой. Ган подгреб поближе и дотронулся до пористых веток рукой. Тут же отпрянул назад, уворачиваясь от выпрыгнувшей из стены зубастой пасти с тем самым кораллом на лбу.
 
— Твою ж мать! Шустрая какая хрень! — выругался он, отскакивая от ниши.
 
Я увидел, как подводное существо схлопнуло открывшуюся было пасть и спрятало внутрь два ряда мелких, но острых зубов. На поверхности скалы вновь остался только красивый коралл. Еще и подрагивал, будто приманивая, чтобы до него дотронулись.
Это Ган просто не рос во времена моего детства, когда приучали к тому, что не надо трогать и тащить в рот все, что плохо лежит. Хотя мало кто из дворовых мальчишек прислушивался к этим наставлениям. Да что там прислушивался, мы из стволов борщевика трубки делали, чтобы рябиной плеваться!
Коралл тем более фигня, особенно если ломом.
Размахнувшись, насколько позволяла «жижа», ударил ломом в основание коралла. Пробил, видимо, замаскированную губу монстру и протолкнул до тех пор, пока не услышал скрежет по камню. Вытащил вместе с извивающейся тушкой, похожей на венерину мухоловку. Несколько раз приложил о стену и только тогда сбросил с импровизированного шампура.
 
— Против лома нет приема, — я кивнул притихшим бойцам и махнул, что пора двигаться дальше.
 
Внимание! Оставшееся время безопасного пребывания в агрессивной среде — 4 минуты.
 
— Давайте ускоримся! — обратился я к команде.
 
Стая мелких рыбок мелькнула справа и унеслась вперед, заставив меня обратить внимание на круглое отверстие в стене — такое же, как мы видели, когда были еще на поверхности. А внутри уже сканер засек метнувшуюся внутри хладнокровную форму жизни.
Проскользила куда-то вглубь и исчезла, не дав себя толком разглядеть. Зато ее опознала система Дженерика — «Бэкфул».
А дальше я и сам увидел два круглых глаза и розовую пасть с острыми зубами. За которой сразу обозначился ее владелец — существо, напоминающее мешок. За что, видимо, и получило свое прозвище.
При этом крупная кожистая голова была «посажена» на змеевидное туловище, а шипованный хвост превышал длину тела в четыре раза и вился кольцами. Заменяя монстру пружину — по крайней мере, воспользовался он ими именно так, и, всколыхнув жижу, пулей пронесся мимо Вируса и влетел на спину Тени.