Отмороженный 6.0

Дотянулся до оседающей на дно рыбы и еще в несколько ударов отсек «меч» у самого основания. Не успел изучить трофей, как почувствовал движение за спиной и довольно ощутимый толчок с последующим режущим ударом по броне на плече. Крутанулся в обратную сторону и встретил голову монстра тычком под жабры.
Заметил третьего и опробовал на нем подводное ружье.
Выждал, пока муть из останков рыб отнесет чуть в сторону. Убедился, что пока привлек внимание только «морских коньков», набросившихся на остатки рыб своими безносыми «пылесосами» и только после этого собрал остальные трофеи. Уже проверил, что эти «мечи» легко уходят на аукционе «Прошутеров» по триста кредитов.
Проверил, сколько у меня осталось «кислорода», и решил всплыть на поверхность. Вскарабкался по каменным выступам и наростам из ракушек и, несколько раз активировав рывок, кое-как выплыл к берегу неподалеку от транспортника.
 
— Искорка, давай-ка поищем получше. Здесь что-то совсем пусто, — сказал я, упаковывая трофеи в контейнер.
 
Дрон отлетел к следующей «луже», занырнул и через несколько минут передал мне картинку с чем-то интересным. На затонувший корабль с испанскими дублонами я, конечно, здесь не рассчитывал, но чей-то транспортник тоже подойдет.
Перезаряжая на ходу арбалет, преодолел два перешейка и оказался рядом с тем озером, в глубине которого плавала Искорка. Этот водоем был побольше размером, а цвет воды менялся от нежно-голубого по краям до темно-синего в середине.
Как только броня Ориджа «обсохла», а система сбросила таймер агрессивной среды, снова опустился под воду.
Здесь было неглубоко — метров семь, но довольно много каменных плит. Словно когда-то давно сюда обрушилась часть горы. Под одной из глыб нашлось что-то типа кармана, рельеф дна сильно изгибался, сформировав довольно глубокую нишу. В которой и скрывался темный силуэт фургона.
Возможно, давно выпотрошенная пустышка. Но, может, и что-то целое и незаметное для сканеров с берега. Бампер, частично заросший кораллами и покрытый жесткой на вид теркой из ракушек был треугольной формы. Сейчас так уже не делают, но в первые года после открытия Мерзлоты тюнинг в стиле Безумного Макса был довольно популярен.
 
— Сколько же ты здесь лежишь уже? И кого-то ждешь, — я просветил фонарем машину, распугивая очередную стайку коньков-падальщиков, — меня, наверное…
 
Я подобрался к машине и дернул на себя водительскую дверь, нарушив ровный слой ракушек и водорослей. Не поддалась. Обошел фургон с другой стороны и заглянул внутрь через выбитое стекло рядом с пассажирским местом. Внутри было пусто.
На зеркале болталась железная табличка с полустертой надписью. Потянулся рукой и, схватившись за пластинку, дернул ее на себя. Оторвалась вместе с зеркалом. «Japan…Pro…. Sci…nce» — гласили стертые буквы. Что-то японское и, кажется, связано с наукой.
Посветил внутрь кузова и увидел несколько сваленных на пол стальных боксов. Вроде бы целые. Как минимум закрытые и без видимых повреждений. Хотя сложно сказать — все стенки покрывал неровный слой налипших «окаменелостей». Сначала окислилось, потом налипло, а потом превратилось в грубую корку.
Внутри меня немного поборолись исполнитель заказа и внутренний хомяк, но второй взял вверх. Мерзлота приучила к тому, что все свое нужно забирать сразу.
Протиснулся в разбитое окно, сломал остатки сиденья, попросту рассыпавшимися в пыль, стоило на них опереться. Встряхнулся, опять потеряв картинку перед глазами в мусорном облаке. Сделал несколько шагов на ощупь. Опять что-то ломая и поднимая еще больше взвеси. Фургон под ногами зашатался и просел. Что-то захрустело и пол под ногами опустился еще сантиметров на десять.
Я замер, надеясь, что это колеса схлопнулись, а не плита над пропастью пришла в движение. И в этот момент, одновременно со свистом системы, сначала полностью исчез свет, и тут же что-то очень тяжелое ударило в фургон. Раздался жуткий металлический скрежет и просела крыша.
Большая тень, по форме напоминавшая рыбу или боевую торпеду, проплыла над кабиной, частично возвращая еле-еле добивающий сюда солнечный свет.
Тень растворилась в слоях густой воды. Но судя по тому, как колыхнулась пыль и заскрипели стенки фургона, всего лишь пошла на разворот.
Снова секунда тишины. Я сделал несколько шагов, подбираясь обратно к кабине. И увидел, как между каменными глыбами вырисовалась огромная морда, похожая на морду касатки. С каждым мгновением она становилась больше, приближаясь к фургону.
 
— Искорка, сканируй эту плавучую органику, где у нее слабое место?
«Невозможно провести сканирование» — прожужжал дрон, летая где-то ближе к поверхности «воды».
— Это еще почему, блин?
«Потому что это не органика…»
    
Глава 15
— Допустим, но сути вопроса это не меняет, — я сменил направление, решив выбираться через кузов, и пнул слипшиеся двери ногой. — Ищи слабые места.
 
Искорка что-то пропищала в ответ, а я все пытался пробить альтернативный выход из фургона. Механический монстр, дроном язык не поворачивался его назвать — размеры не те, летел, рассекая «воду». Надвигался на кабину, развернутого после удара фургона, и уже начал открывать огромную пасть.
По озеру пронесся гулкий скрежет, будто ржавую дверь в подлодку пытаются распахнуть. А нижняя челюсть уже подцепила машину под моментально смявшийся капот. Что-то мигнуло в темноте раскрытой пасти, и зубы верхней челюсти пробили крышу. Пошло давление с двух сторон, фургон начало корежить и сминать, будто под прессом.
Я пнул дверь еще раз. Целился в замок, но тряхнуло, и нога ушла в сторону. Пробила трухлявую сталь и застряла. Я упал на ящики, стукнулся спиной, отбросил один за спину в пасть монстру. А начал долбить в дверь, стараясь, если не распахнуть их, так хотя бы вытащить ногу.
А пасть была уже совсем рядом, обдав мою спину стальным холодом. Рыбодроид уже зажевала кабину, распахнула челюсти, чтобы цапнуть следующий кусок. А вместе с ним и меня, как вдруг раздался скрип и несколько глухих ударов, будто от резкого торможения что-то заблокировалось, а что-то гулко врезалось в стену.
Монстр так и замер с распахнутой пастью. Внутри которой мигали красные датчики. Где-то за ушами у него затрещало, словно шестеренки пытались разогнаться. Рыба еще раз попыталась сомкнуть и разомкнуть челюсти, но, похоже, система окончательно дала сбой.
 
— Что? Заклинило тебя, вобла отмороженная? Знай наших! — я, наконец, высвободил ногу и аккуратно развернулся. — Искорка, как ты его так?
«Это не я, — прожужжал дрон, — Энергия, похоже, кончилась.»
— Ну, тоже метод, — я приблизился к открытой пасти, но засовывать руки не спешил. — А ты уверена?
«Да. Вообще, не понимаю, как он двигался — у него режим сохранения и тот на исходе», — ответил дрон.