В 7 (СИ)
Впрочем, относясь ко мне как к герою, вернувшемуся с тяжёлой битвы, никто из них не позволял себе лишнего. Никто не морщил нос на мои изодранные в клочья, грязные одежды и соответственно в ванной, которую я принял перед переодеванием, меня не пытались помыть. Зато к моему выходу из душа, меня ждал идеально подходящий мне по размерам герцогский мундир без регалий но с малыми нашивками Гогенцоллернов.
А далее, была быстрая прогулка до богато украшенной, впрочем как и всё вокруг, двери «Чайного клуба».
И всё тот же распорядитель, пропустив меня вперёд, зычно огласил.
— Его Сиятельство герцог Российской империи Ефимов, урождённый герцог Гогенцоллерн!
Я мысленно скрипнул зубами, уже ничуть не скрываясь. И так нервы не в порядке, ещё этот мудак цирк устроил. Будто здесь кто-то меня не знает, пусть не со всеми членами чайного клуба я знаком был лично. Дворцовый лизоблюд, увидев чёрные точки, начавшие проявляться вокруг меня, захлопнул дверь с такой скоростью, что чуть косяк не вышиб. Я же, видя бегство чиновника, постарался взять себя в руки. Всё же сейчас было не время и не место для истерик. Наоборот, несмотря ни на что нужно было иметь максимально холодную голову, если я хотел обеспечить безопасность своей семьи.
— А что без фанфар и танцовщиц, посыпающих ковёр лепестками роз? — прокомментировал моё появление Афросьев, развалившийся в кресле с видом пресытившегося жизнью сибарита. — Как то слабовато, Кузьма Васильевич, слабовато.
— Если тебе есть что сказать, Мрачный, — не поддержал я шутливый тон аватара тьмы, — то пошли выйдем и выскажешь. А нет, так закрой пасть!
— Да ты охренел, щенок! — мгновенно подскочил на ноги Савелий, — я ведь не посмотрю на твоего деда, порву…
— Ты смотри не порвись сам… — почти зарычал я.
— А ну тихо! — прервал зарождающуюся свару Император, для надёжности саданув по чайному столику так, что приборы зазвенели, а учитывая, что выполнен он был из малахита, это было очень непросто, — Чего распетушились?! Не уважаемые Аватары а шпана подзаборная! Кузьма! Что на тебя нашло! «Империал Тулс» разнёс, на людей кидаешься?
— Доложили уже, — констатировал факт я, плюхаясь в кресло под прицелом семи пар заинтересованных глаз присутствующих Аватар и Воевод, и потёр лицо, собираясь с мыслями. — Юля погибла… а я даже тела не сохранил… Там, на крыше Империала.
— А можно конкретнее? — осторожно поинтересовался Император, а остальные резко подобрались.
— Можно… — я помотал головой выбрасывая прочь ярость. — Пытался убить самозванного «дедушку»… Сука… Весьма неординарную личность. Мало того, что представившегося голландцем, хотя сам по его же словам фламандец из ещё Священной Римской Империи. Так ещё и вроде бы как вампира ответственного за ублюдков мутировавших кучу народу и в том числе — Юльку, у которой клыки были в мой средний палец…
— Да ты пьян! — с отвращением фыркнул Савелий поднимаясь со своего места. — Неужели мы должны…
— Я тебе ща морду развальцую тварь — таки сорвался я. — У меня близкий человек погиб. Ты урод…
— Сели! — рявкнул Святослав Андреевич. — И успокоились! Кузьма, выпей воды. Вот так. На почитай. Недавно принесли. А ты Савелий, воздержись от комментариев, потому как мы собственно, из-за этого и собрались.
Я осушил поданный мне одним из Воевод стакан, в который раз за этот проклятый день стараясь взять себя в руки и пододвинул к себе папку. Хорошая такая, из бумаги особого состава, содержащего нуль-элемент. Если её возьмёт человек без доступа, то она мгновенно вспыхнет в руках, рассыпаясь невесомым пеплом и восстановить содержимое уже никак не получится. Стоит, кстати, как золотой брусок такого же размера. Внутри лежало всего несколько листов, а тот что сверху, был обычным заявлением в полицию. Я взял его и принялся читать.
«Начальнику ОВД Бербикову Дмитрию Геракловичу, от потерпевшей Заробитко Марии Фёдоровны, дата рождения 11.01.2004, воина третьего уровня. Светлогорская секция Крав-мага: «Шалом», наставник Гюзель Мухамедовна Абракиева. Заявление об изнасиловании. Прошу Вас привлечь к уголовной ответственности неустановленное чмо в клоунском наряде с клыками…»
Я поднял взгляд на Императора.
— Это сама потерпевшая писала, — улыбнулся он. — Сначала делу не придали особого значения, а потом всем оказалось не до бумажек, так что заявление осталось в оригинальном виде. Ты читай, читай…
«.. которое «23» сентября 2036 года, напало на меня когда я около одиннадцати часов вечера возвращалась домой от подружки. Чтобы сократить дорогу, я решила пройти через парк, потому что остановка у нас «не пойми, где», а метро далеко. Освещение в парке опять не работало, кстати седьмой раз за полгода. Я конечно, не считала, но это безобразие, и я буду жаловаться городовому, если не примут мер!»
— Разобрались? — как бы я не психовал, но оставить без комментария такое просто физически не мог.
— Конечно, — даже глазом не повёл Святослав Андреевич. — Это вотчина графа Шаповалова. Поставили ему на вид. Если будут ещё жалобы, лишится земли.
— Сурово, но справедливо, — кивнул я, продолжив читать.
«Когда я подходила к летней сцене из кустов вдруг выпрыгнул какой-то тощий клоун, одетый будто косплеет эпоху Ренессанса. Он принялся оскорблять меня по французски с жутким акцентом, называл коровой, а я не толстая, а у меня кость широкая. И это между прочим, доказанный факт!»
— Толстый Есаул это что-то новенькое, или она сумо занимается? — заметил я, вернувшись в начало документа. — Да нет, крав-мага, вроде.
— Да нормальная девка, — подал голос Павел Филлипович Красильников, Воевода, возглавлявший МЧС. — Видел я её. Ну такая плотная, коренастая, но не толстая. Её, похоже, больше всего и возмутило, что он её коровой назвал. Зажрались граждане «вампиры».
«Побегав вокруг этот дохляк вдруг кинулся на меня и стал шею слюнявить. Я до этого момента честно пыталась не обращать на него внимания, потому как порядочные девушки в кустах не знакомятся, но тут уже не стерпела. Бросила его через бедро и пару раз по мордасам приголубила, от чего доходяга потерял сознание. После чего я его связала и принесла в участок. Убедительно прошу принять меры. Пусть женится гад, потому как я ещё девица и такого позору снести не могу! А то взяли моду из кустов кидаться, а приличной девушке и мужа найти негде».
— М-да, — я почесал затылок. — Забавно, но к чему это? Или есть ещё что-то?
— Да, дальше рапорты от самих полицейских и от подчинённых Павла Филлиповича, которые им потом помогали, но будет быстрее словами описать ситуацию, — принялся рассказывать Император. — В РОВД насильник пришёл в себя в камере, и тут же попытался бежать, внушив, что он невиновен. Причём не только дежурному, а всем присутствующим. К счастью, рядом дознаватель опрашивала потерпевшую, а у Марии Фёдоровны оказался высокий природный уровень устойчивости к телепатии.
— Опять телепатия, — я грустно усмехнулся, — Понятно. Дальше произошедшее я себе примерно представляю. Где сейчас этот злыдень писюкатый?
— В спецтюрьме, — не стал скрывать Император. — Абсолютно секретное заведение. Его специально готовили для преступников с возможными телепатическими способностями.
— И как давно оно существует? — поднял я глаза на тестя. — И главное для кого его делали? Не для моей семьи ли?
— А ты думал будет иначе? — влез Марчный. — Твоя семейка угроза государству, мальчик. Так что…
— Я тебе сказал… — поднялся я.
— Достаточно! — довольно грубо оборвал Афросьева Император, — Хватит, Савелий. Кузьма, сядь. Ты прекрасно понимаешь, что мы должны быть готовы к любым угрозам, которые можно спрогнозировать. И подобные заведения проектировались ещё в Союзе. Другое дело, что сотрудничество с уважаемой Татьяной Андреевной позволило разработать эффективные методики противодействия псионикам. И за это мы должны быть благодарны Ефимовым, понятно, Савелий.
— Да, да, — небрежно отмахнулся Афросьев, — мы уж так благодарны, так благодарны.