Навь. Книга 4 (СИ)

А вот это было уже интереснее — к фарковцам и другим неизвестным рванули невесть откуда взявшиеся группы бойцов, причем работавших на ускорении. Где-то я это уже видел… И если фарковцев запороли ножами как свиней, правда получив от одной из жертв шальную пулю в живот то их преследователи схлестнулись с новыми игроками врукопашную, правда проигрывая — новенькие превосходили их в скорости, а те двигались как снулые рыбы. Прирезавшие фарковцев бойцы ринулись на подмогу своим, как вдруг…
Я почти ослеп и оглох, на месте свалки сверкнула вспышка и вспухло облако взрыва, а гулкий рокот метрах в ста аж покачнул колонну, за которой я прятался. Если от пули на ускорении можно еще как-то уклониться, то от фронта взрывной волны и осколков, летящих в десять раз быстрее пули — нет. Я даже вздрогнул, когда затряслась колонна под ударами мелких осколков, машинально упомянув женщину с пониженной социальной ответственностью. Выглянув за колонну, я увидел на месте взрыва большую воронку и фрагментированные тела вокруг нее. Проморгавшись и встряхнув головой, я увидел, как медленно встали и застыли те, кто не пострадал от взрыва, находясь рядом с шаманом. Один, смутно знакомый мне, повернул голову…
Я вышел из транса.
— Драбицын, где ты там? Выходи! — крикнул он. — Ты мне не враг.
Я медленно поднялся, перевесил автомат на правое плечо, не снимая руки со спуска, и вышел из-за своего импровизированного укрытия.
Передо мной стоял Лоренцо Герра, он же Анджей, собственной персоной, и гнусно ухмылялся, пока я шел к нему.
— Вот и свиделись, — он протянул руку. — Привет, Александр!
Мы сидели с Лоренцо в одном из уцелевших домов недалеко от дворца прямо на полу, подстелив коврики из пенорезины среди говна летучих мышей, которых тут было неимоверное количество.
— Вот так, значит, — сказал я, когда он закончил свой рассказ о том, как он здесь оказался, что видел по дороге и как помог мне с побегом.
Вот только был небольшой, точнее для меня большой облом — статуэтка лежала у него в вещмешке. Вообще конечно им хорошо досталось — дойти до цели, взять ее и внезапно лишиться большей части своего отряда — с ним осталось всего трое его янычар. А те, кого они преследовали — спецназ Святого Престола, который они вели с самого их появления в джунглях, и который был одним из их, да и наших, конкурентов. Причем конкуренты были достойные да и отважные — решив, что умирать все равно, но лучше с музыкой, один из папистов привел в действие взрывное устройство, находившееся в заплечном мешке. Несколько кило пластита, и семейный фарш из папистов и янычар был готов.
— Да, вот так, — спокойно ответил Лоренцо.
— А артефакт? — я кивнул на его мешок.
— Потом обсудим. Поверь, вы тоже со своим спутником внакладе не останетесь. Да и не надоело еще на государство работать? — он заговорщически подмигнул мне. — Ходить строем, беспрекословно подчиняться командованию и вышестоящим идиотам из кланов с грязными потными ручонками, для которых ты просто инструмент? Очередной неизвестный солдат неизвестной войны? Перед тобой лежат тысячи дорог, а с тем золотом, что мы отсюда вынесем, ты можешь купить себе остров, да и еще что угодно, и потеть, только лежа под тентом на собственной яхте в окружении нагих красавиц, потягивая ледяной мартини или что ты там еще любишь. Не боясь при этом, что тебя сбросят где-нибудь в жопе мира с самоубийственным заданием, а родителям вручат большую блестящую медаль и скорбным голосом с крокодиловыми слезами известят, что ты честно отдал жизнь за чужие интересы и кошельки, чтобы один из кланов натянул нос другому и прибрал к рукам какую-нибудь шахту в какой-нибудь папуасии, где ты и сгинул без следа.
— Иезуит ты и есть иезуит. Ваши речи сладки, только сами вы тем же и занимаетесь.
— Я — уже нет, — Лоренцо отхлебнул из маленькой фляжки, и явно не воды. — Теперь я честный сам себе подрядчик и работаю сам на себя. Поверь, быть собой и соблюдать свои интересы намного лучше. Лучше этого может быть только командовать идиотами вроде тебя, тоже наслаждаясь жизнью за государственный счет.
 
— Как я хочу послать тебя, Анджей! — я назвал его старым именем, которое он когда-то сменил вместе с телом.
— Ну так пошли, — с невозмутимым видом ответил он, сделал еще глоток. — Тебе легче станет? А на досуге обдумай мои слова. Нет, я ни в коем случае не предлагаю тебе пойти ко мне на службу, даже напротив, не взял бы ни под каким соусом. Помочь — да, но служить ты мне не будешь никогда, оставаясь источником постоянного напряга — ты слишком предан Империи. Да и фигура ты приметная.
— А что теперь?
— Теперь? — пожал плечами Лоренцо. — А что теперь? Сейчас мы переночуем, а завтра займемся тем, зачем сюда пришли — банальной мародеркой. Ваше — все, что отсюда унесешь, наше — что унесем мы. А что не унесем — при случае можно вернуться.
Я ухмыльнулся. Да здесь скоро появится спецназ ГУ ГШ, и золото пойдет в казну РИ.
— Можешь не ухмыляться, — заметил Лоренцо мою усмешку. — Если ты думаешь, что это место кто-то еще может захватить и ограбить… Хочешь притчу?
— Ну давай, — сказал я, не переставая улыбаться.
— Давным-давно, в далекой-далекой… Тьфу, что это я. Короче, в САСШ лет сорок так назад ваше ГУ ГШ провернуло одну очень рискованную операцию. Когда ракеты были большими и запускались из шахт, ваши спецы долго чесали репу, как бы не дать им запуститься? Не факт, что в нужный момент у охраняемых объектов появятся группы спецназа, заточенные на уничтожение взлетающих ракет, сбивая их из антиматериальных винтовок, как гласила одна из безумных идей ГШ. Момент не подгадаешь. И тогда, кто-то из ваших генералов почесал свою блестящую потную лысину и придумал гениальную, как ему показалось, идею — заминировать эти шахты, разместив недалеко миниатюрные ранцевые ядерные заряды. Там всего-то полкилотонны, может, чуть больше. Но для ракет хватит. Всего зарядов было шесть. Отдаю должное, операция была проведена настолько ювелирно, что никто ничего не заметил и даже не заподозрил до тех пор, пока абсолютно — уверяю — случайно один заряд не обнаружили. Ох какой же был международный скандал, естественно, не просочившийся в прессу! Дело кончилось тем, что вашим все-таки пришлось сдать места закладки зарядов. Так вот, зарядов было шесть, а нашли только пять.
Лоренцо встал с места, и подошел к углу, заставленному мешками, принесенными его группой с собой. Отставив в сторону несколько мешков, он с натугой подвинул один большой и тяжелый необычного вида, где под брезентом угадывался немаленький такой цилиндр. Лоренцо расшнуровал горловину.
— А вот это — шестой, — он обнажил верхнюю часть адской машинки.
Ну да похоже на РЯ-6, только вот явно пришлепнутая позднее надстройка сверху, помигивающая огоньком, мне не понравилась.
— Не, не надо бить меня по голове и делать еще какие непотребства, про которые ты сейчас подумал, — Лоренцо сделал отталкивающий жест. — Тут все продумано, вот смотри.
Лоренцо снял смарт-часы, и тут же раздался электронный писк и загорелся еще один датчик. Он поспешно надел часы обратно.
— Как раз страховка от отчаянных, — подмигнул он мне, затягивая ремешок. — Если не будет сигнала в течении минуты, то все это место разлетится на атомы. Причем настроена эта штука только на мой пульс и мою ауру, я же хитрый артефактор. Так что скажи спасибо нашим врагам, что меня не убили.
— Ну и мудак же ты! — не удержался я от замечания.
— И заметь, — он воздел палец кверху, — хитрый мудак! Это только одна ее возможность. А вторая — у нее есть ключ-отмычка. Если сюда прилетит или придет кто-то не тот, и не активирует отмычку, то опять будет бум. Да, кстати, не напрягайся снова, ее здесь нет, она у меня лежит в одном хитром месте. Так что лучше предупреди папу, чтобы ни он, ни его люди сюда не совались, если раньше времени в рай не хотят попасть.
 
— А с этим что будем делать? — я кивнул на валявшегося шамана, который хорошо упакованный и обколотый наркотой, сейчас словил приход и встречался в наркотическом трансе, наверное, со своими верховными божествами.