Троецарствие (том 1)
– Это мнение труса! – с насмешкой заметил Хэ Цзинь.
При этом человек, стоявший рядом, хлопнул в ладоши и громко засмеялся:
– Чего тут долго решать! Ведь сделать это так же легко, как махнуть рукой.
Хэ Цзинь обернулся. Это сказал не кто иной, как Цао Цао. Вот уж действительно:
Хочешь рассеять смуту на самой ее заре –Слушай благие советы мудрых людей при дворе.О том, что еще сказал Цао Цао, вы узнаете в следующей главе.
Глава третья
в которой повествуется о том, как Дун Чжо погубил Дин Юаня, и о том, как Ли Су подкупил Люй БуВ тот же день Цао Цао сказал Хэ Цзиню:
– В несчастьях теперь, как и прежде, повинны евнухи. Государю не следовало бы наделять их властью и оказывать им милости, ибо это толкает их на злые умыслы. Если уничтожать зло, так уничтожать с корнем! Для этого достаточно одного тюремного смотрителя. К чему призывать войска со стороны? Если вы задумали убить всех евнухов, то дело это раскроется и, как мне кажется, провалится.
– Так, может быть, у вас есть свои соображения? – сердито спросил Хэ Цзинь.
– Это вы, Хэ Цзинь, творите смуту в Поднебесной! – резко ответил ему Цао Цао.
Хэ Цзинь все же тайно разослал гонцов с секретным приказом во все города.
Приказ явиться в столицу пришелся на руку цы-ши округа Силян – Дун Чжо. Когда-то за свою неудачную попытку разбить Желтых Дун Чжо должен был понести наказание, но, подкупив клику придворных евнухов, он вновь обрел расположение двора и был назначен на большую должность, наделен широкими правами и получил в подчинение двухсоттысячное войско округа Сичжоу. Тем не менее у него иногда прорывались далеко не верноподданнические чувства. Получив приказ, Дун Чжо тотчас же поднял войска и вместе с Ли Цзюэ, Го Сы, Чжан Цзи и Фань Чоу двинулся в Лоян, оставив своего зятя Ню Фу охранять Западную Шэньси. Однако советник Ли Жу предупредил его:
– В приказе, нами полученном, много неясного. Почему бы вам не послать вперед гонца с письмом? Если вы про себя назовете вещи своими именами, а на словах выразите покорность, то можете задумывать великое дело!
Дун Чжо так и поступил. В отправленном им Хэ Цзиню письме говорилось:
«Мне довелось слышать, что причиной непрекращающихся смут в Поднебесной является клика дворцовых евнухов во главе с Чжан Жаном, которая вызывающе держит себя по отношению к императорской власти. Чтобы прекратить кипение котла, как известно, лучше всего разбросать горящий под ним хворост. Хоть и бывает больно, когда вскрывают нарыв, но все же это лучше, чем принять яд в пище. Я осмелюсь выполнить ваш приказ о вступлении с войском в Лоян лишь в том случае, если вам удастся испросить у Сына неба позволения устранить Чжан Жана и его приспешников. Это будет великим счастьем для династии, это будет великим счастьем для Поднебесной!»
Прочитав послание, Хэ Цзинь показал его сановникам.
– Дун Чжо – лютый волк, – заявил ши-юй-ши Чжэн Тай. – Только впустите его в столицу, и он пожрет всех!
– Ты слишком мнителен и недостоин вершить великие дела, – возразил ему Хэ Цзинь.
– Мне хорошо известно, что за человек Дун Чжо, – поддержал Чжэн Тая Лу Чжи. – У этого невинного с виду ягненка волчье сердце! Едва он вступит в столицу, как сразу же пойдет смута. Лучше запретите ему являться сюда!
Хэ Цзинь не послушался советов; тогда Чжэн Тай и Лу Чжи покинули свои посты. Вслед за ними ушло более половины всех придворных сановников. Лишь тогда Хэ Цзинь послал гонцов в Миньчи навстречу Дун Чжо. Тут-то и выяснилось, что Дун Чжо с войсками вовсе никуда и не двигался!
Евнухи же, узнав о том, что в столицу стягиваются войска, поговаривали между собой:
– Это все козни Хэ Цзиня. Если мы не начнем действовать первыми – сами погибнем.
Они устроили засаду, спрятав своих головорезов у ворот дворца, ведущих в зал Вечного блаженства, а сами отправились к императрице Хэ.
– Ваш брат разослал подложный приказ, призывая войска в столицу, – заявили они. – Умоляем вас, матушка, пожалейте и спасите нас!
– А вы бы сами пошли к нему с повинной, – произнесла императрица.
– Он изрубит нас в куски, как только мы покажемся ему на глаза! – воскликнул Чжан Жан. – Лучше вы, матушка, позовите его и прикажите уняться. Если он не послушается, мы просим одного – умереть на ваших глазах!
Императрица повелела позвать Хэ Цзиня, но когда тот собрался во дворец, начальник императорской канцелярии Чэнь Линь остановил его:
– Государыня призывает вас к себе по наущению евнухов. Не ходите! Если пойдете – случится беда!
– Меня зовет императрица, – возразил Хэ Цзинь, – какая может быть беда!
– Заговор уже раскрыт. Зачем вы сами идете во дворец? – спросил Юань Шао.
– Надо сначала вызвать оттуда евнухов, а потом можно пойти, – добавил Цао Цао.
– Это уж совсем по-детски! – насмешливо заметил Хэ Цзинь. – Я держу в руках всю Поднебесную! Что осмелятся сделать со мной евнухи?
– Если вы твердо решили идти, то мы на всякий случай возьмем с собой латников, – сказал Юань Шао.
По его приказу отряд из пятисот воинов под командой одетого в панцырь Юань Шу, брата Юань Шао, остановился у первых ворот дворца, а Юань Шао и Цао Цао, вооруженные мечами, сопровождали Хэ Цзиня. У входа в зал Вечного блаженства его встретили евнухи, которые заявили от имени императрицы:
– Государыня вызывает великого полководца одного, остальных впускать не велено.
Юань Шао и Цао Цао в числе прочих остались за дверями зала, а Хэ Цзинь с гордым видом прошествовал дальше. У дверей, ведущих в дворцовые покои, навстречу ему вышли Чжан Жан, Дуань Гуй и другие евнухи; они сомкнулись вокруг него кольцом. Хэ Цзинь струсил не на шутку.
– За какое преступление отравлена императрица Дун? – угрожающе спросил его Чжан Жан. – Кто притворился больным во время похорон и не оказал ей почестей? Тебя, торговца, человека низкого происхождения, мы представили Сыну неба, только лишь поэтому ты достиг славы и почета! Ты же не пожелал отплатить нам добром, а, напротив, замышляешь зло! Ты обвиняешь нас в грязных проделках, но чист ли ты сам?
Хэ Цзинь заметался в поисках выхода, но ворота были крепко заперты. В эту минуту из засады выскочили вооруженные люди, бросились на Хэ Цзиня и разрубили его надвое. Об этом событии потомки сложили стихи:
Судьба династии Хань готова вот-вот оборваться.Трех гунов Хэ Цзинь заменил, но думал ли он о конце?Советами преданных слуг и верных друзей пренебрег он –И смерти лихой от меча не избежал во дворце.Так Чжан Жан и другие евнухи расправились с Хэ Цзинем.
Волнуясь в ожидании Хэ Цзиня, Юань Шао время от времени взывал у ворот:
– Великий полководец, пора ехать!
В ответ Чжан Жан перебросил ему через стену отрубленную голову Хэ Цзиня и заявил:
– Хэ Цзинь убит за свое вероломство. Всем его соучастникам объявляется прощение.
– На помощь, ко мне! Евнухи коварно убили опору государя! – закричал Юань Шао. – Перебьем эту разбойничью шайку!
Один из военачальников Хэ Цзиня по имени У Куан поджег ворота. Воины отряда Юань Шу ворвались во дворец и стали избивать евнухов, не разбирая ни возраста, ни чинов. Юань Шао и Цао Цао бросились во внутреннюю часть дворца. Чжао Чжун, Чэн Куай, Ся Хуэй и Го Шэн укрылись от преследователей в садовой беседке, где и были зарублены. Языки пламени, вспыхнувшего во дворце, взметнулись к небу. Чжан Жан, Дуань Гуй, Цао Цзе и Хоу Лань, схватив императрицу Хэ с наследником и вана Чэнь-лю, бежали во Внутренние покой, а оттуда в северный дворец. Тут их перехватил Лу Чжи. Он еще не успел покинуть столицу и, как только узнал о перевороте, облачился в латы, взял копье и поспешил к воротам дворца. Увидев, что Дуань Гуй тащит за собой императрицу, Лу Чжи закричал во весь голос: