Троецарствие (том 1)

Однажды в ветер, в снег он к мудрецу приехал,
Но, не застав его, домой спешил печальный.
Мороз сковал ручей, обледенели тропы,
Усталый конь дрожал, а путь его был дальний.
Кружась, ложился на него цвет осыпающейся груши,
Пушинки облетевших ив в лицо хлестали озлобленно.
Уздою осадив коня, он горизонт окинул взором, –
Как будто в блестках серебра вершина Спящего дракона.
Лю Бэй возвратился в Синье. Время пролетело быстро. Незаметно подошла весна. Лю Бэй велел прорицателю погадать на стеблях травы и выбрать благоприятный день. Три дня он постился, потом совершил омовение, сменил платье и отправился снова к горе Дремлющего дракона.
Гуань Юй и Чжан Фэй были очень недовольны и пытались удержать брата от этой поездки.
Поистине:
Героя влечет к мудрецу, пока независим мудрец,
Но слово нарушит свое – и вере героя конец.
Если вы не знаете, как братья пытались удержать Лю Бэя, посмотрите следующую главу.
 
Глава тридцать восьмая
в которой будет идти речь о том, как Чжугэ Лян начертал план трех царств, и о том, как в битве на великой реке Янцзы род Сунь отомстил за свою обиду
Итак, Лю Бэй дважды понапрасну пытался встретиться с Чжугэ Ляном. Когда он собирался поехать в третий раз, Гуань Юй сказал:
– Брат мой, поведение Чжугэ Ляна переходит все границы приличия! Что вас прельщает в нем? Мне кажется, он боится встретиться с вами, потому что не обладает настоящей ученостью и пользуется славой незаслуженно!
– Ты неправ, брат, – прервал его Лю Бэй. – Вспомни, как в древности цискому Хуань-гуну пять раз пришлось ездить, чтобы взглянуть на отшельника Дун-го. А я же хочу увидеть величайшего мудреца!
– Подумайте, брат, – прервал его Чжан Фэй, – может ли быть эта деревенщина великим ученым? На сей раз ехать вам не следовало бы. Если он сам не явится, я приволоку его на веревке!
– Разве тебе не известно, как сам Чжоуский Вэнь-ван ездил к Цзян Цзы-я? – возразил Лю Бэй. – Если Вэнь-ван так почитал мудрецов, то и тебе следовало бы быть повежливей. Оставайся-ка ты дома, мы поедем с Гуань Юем вдвоем.
– Оставаться мне? А вы уедете?
– Хочешь ехать – не смей дерзить! – предупредил брата Лю Бэй.
Чжан Фэй дал обещание. Они втроем сели на коней и в сопровождении слуг направились в Лунчжун.
Недалеко от дома мудреца Лю Бэй сошел с коня и пошел пешком. Первым ему повстречался Чжугэ Цзюнь.
– Дома ваш старший брат? – поклонившись, спросил Лю Бэй.
– Сегодня вы можете повидаться с ним, вчера вечером он вернулся, – сказал юноша и беззаботно удалился.
– Счастье улыбается мне, я увижу его! – воскликнул обрадованный Лю Бэй.
– Этот человек не учтив, – заметил Чжан Фэй. – Не мешало бы ему проводить нас до дому, а он ушел.
– Каждый занят своими делами, – успокоил брата Лю Бэй. – Не можем же мы заставить его сделать это.
Братья приблизились к дому и постучались в ворота. Вышел мальчик-слуга и спросил, кто они такие. Лю Бэй сказал:
– Потрудись передать своему господину, что Лю Бэй пришел ему поклониться.
– Господин дома, но целый день спит, – ответил мальчик.
– Тогда погоди докладывать.
Оставив братьев дожидаться у ворот, Лю Бэй осторожными шагами вошел в дом. В прихожей на цыновке спал человек. Лю Бэй остановился поодаль и почтительно сложил руки. Прошло довольно много времени, но мудрец не просыпался. Гуань Юю и Чжан Фэю наскучило ждать во дворе, и они вошли в дом поглядеть, что делает их старший брат. Увидев, что Лю Бэй стоит, Чжан Фэй раздраженно сказал:
– До чего же высокомерен этот мудрец! Наш брат стоит возле него, а он себе спит как ни в чем не бывало. Пойду-ка я подожгу дом, посмотрим тогда, проснется он или нет!
 
Гуань Юю несколько раз приходилось сдерживать разгорячившегося брата. Лю Бэй приказал им обоим выйти за дверь и ждать. В эту минуту мудрец пошевелился, словно собираясь встать, но потом повернулся к стене и опять заснул. Мальчик хотел было доложить ему о гостях, но Лю Бэй его остановил:
– Не тревожь господина…
Прошел еще час. Лю Бэй продолжал стоять. Вдруг Чжугэ Лян открыл глаза и сразу же нараспев стал читать стихи:
Кто первым поднимется с жесткого ложа?
Я – первым проснусь от глубокого сна!
Так спится приятно весною в прихожей:
Спускается солнце, вокруг тишина…
Чжугэ Лян умолк и потом обратился к мальчику-слуге:
– Есть кто-нибудь из простых посетителей?
– Дядя императора Лю Бэй ожидает вас, – ответил мальчик.
– Почему ты мне об этом раньше не доложил? – заторопился Чжугэ Лян. – Мне еще надо переодеться!
Он удалился во внутренние покои и вскоре в полном облачении вышел к гостю. Лю Бэй увидел перед собой человека высокого роста, немного бледного. На голове у него была шелковая повязка, и был он в белоснежном одеянии из пуха аиста – обычная одежда даосов. Движения его были плавны и непринужденны, осанкой своей он напоминал бессмертного духа. Лю Бэй поклонился.
– Я, недостойный потомок Ханьского правящего дома, давно слышал ваше славное имя – оно оглушает подобно грому. Дважды пытался я повидать вас, но неудачно. И тогда я решился написать на табличке свое ничтожное имя… Не смею спросить, пал ли на нее ваш взор?
– Я так ленив, – молвил мудрец, – и мне совестно, что я заставил вас ездить понапрасну…
Совершив церемонии, положенные при встрече, они уселись, как полагается гостю и хозяину. Слуга подал чай. Выпив чашку, Чжугэ Лян заговорил:
– Вчера я прочел ваше письмо и понял, что вы печалитесь о народе и государстве… Вам не стоило бы обращаться ко мне – я слишком молод, и способности мои ничтожны.
– Мне говорили о вас Сыма Хуэй и Сюй Шу. Разве они стали бы болтать попусту? – вскричал Лю Бэй. – Прошу, не оставьте меня, неразумного, своими мудрыми советами!
– Сыма Хуэй и Сюй Шу – самые выдающиеся ученые в мире, а я лишь простой пахарь. Разве смею я рассуждать о делах Поднебесной? Вас ввели в заблуждение, и вы хотите променять яшму на камень!
– Вы самый необыкновенный талант в мире, – настаивал Лю Бэй. – Можно ли вам понапрасну стариться в лесной глуши? Вспомните о народе Поднебесной! Просветите меня в моей глупости, удостойте своими наставлениями!
Чжугэ Лян улыбнулся:
– Расскажите о ваших намерениях.
Отослав слуг, Лю Бэй придвинул свою цыновку поближе и сказал:
– Вы знаете о том, что Ханьский дом идет к упадку, что коварный сановник Цао Цао захватил власть! Я не жалею сил, чтобы установить великую справедливость в Поднебесной, но для такого дела у меня не хватает ума. Как бы я был счастлив, если бы вы просветили меня и удержали от бед!
– Когда Дун Чжо поднял мятеж, сразу же восстали все смутьяны по всей Поднебесной, – начал Чжугэ Лян. – Цао Цао с меньшими силами удалось победить Юань Шао прежде всего благодаря своему уму, а не только благодаря выбору удобного момента. Теперь у Цао Цао бесчисленные полчища, он держит в руках Сына неба и от его имени повелевает всеми князьями. Вступать с ним в борьбу невозможно. На юге род Сунь вот уже в течение трех поколений владеет Цзяндуном. Владение это неприступно, и народ льнет к своему князю. Добейтесь его помощи, но никоим образом не замышляйте похода против него! А вот Цзинчжоу вам следует взять! На севере этот округ примыкает к рекам Хань и Мянь, на востоке связан с Ухуэем, на западе сообщается с княжествами Ба и Шу, а все доходы его идут с юга, из Наньхая. Если вы не овладеете этим округом, вам не удержаться! Думали вы когда-нибудь о том, что вам помогает небо? А Ичжоу! Неприступная крепость, бескрайние плодородные поля! Это ведь сокровищница, созданная самой природой! Благодаря ей Гао-цзу создал империю. Нынешний ичжоуский правитель Лю Чжан слаб и невежествен, а народ и страна богаты! К тому же он не знает, как ему удержать свои владения. И наиболее способные и ученые люди мечтают о просвещенном правителе… Вы отпрыск императорского рода, славитесь своей честностью и справедливостью, призываете к себе мудрецов и героев – вот основание, чтобы взять Цзинчжоу и Ичжоу! Берите эти округа, укрепитесь в них, упрочьте на западе мир с местными племенами, покорите на юге области И и Юэ, вступите в союз с Сунь Цюанем, создайте в своих владениях хорошее управление и потом, выждав момент, когда в Поднебесной произойдут изменения, пошлите своего лучшего полководца с цзинчжоускими войсками к Юаньло, а сами во главе ичжоуских полков выступайте на Циньчуань. И можете быть уверены – народ выйдет встречать вас с корзинами яств и с чашками рисового отвара. Вы совершите великое дело и возродите Ханьскую династию! Если вы поступите именно так, я буду во всем вашим советником!