Троецарствие (том 2)

– Вы не пожар тушили, а помогали мятежникам! – заявил он и приказал отрубить им головы на берегу реки Чжанхэ.
Так погибло более трехсот человек. Всех чиновников, стоявших под белым знаменем, Цао Цао наградил и отпустил обратно в Сюйчан.
В это время умер Ван Би от раны, нанесенной ему стрелой, и Цао Цао распорядился устроить ему пышные похороны.
При императорском дворе произошли большие перемены. На должность начальника императорской стражи был назначен Цао Сю. Чжун Яо получил звание сян-го, Хуа Синь стал придворным сановником. Были введены знаки различия: золотые печати и пурпурные пояса, серебряные печати с черным поясом и кистью, бронзовые печати и пояса с кистью и кольцами.
Только теперь Цао Цао понял предсказание Гуань Лу об огненном бедствии и велел наградить прорицателя. Но Гуань Лу награды от Цао Цао не принял.
Тем временем Цао Хун с войском прибыл в город Ханьчжун. Он приказал военачальникам Чжан Го и Сяхоу Юаню занять наиболее важные проходы в горах, а сам пошел на врага.
В это время земли Баси охраняли Чжан Фэй и Лэй Тун. Войска Ма Чао стояли у заставы Сябань. Начальником передового отряда Ма Чао назначил У Ланя. Тот пошел на разведку и столкнулся с армией Цао Хуна. У Лань хотел отступить, но младший военачальник Жэнь Куй сказал:
– Вражеские войска только подошли, и если мы уклонимся от боя, какими глазами будем мы смотреть на Ма Чао?
Взяв копье наперевес, Жэнь Куй помчался вперед. Цао Хун выехал против него с мечом. В третьей схватке он сразил Жэнь Куя. Войска У Ланя были разбиты, и он возвратился к Ма Чао.
– Ты получил мой приказ? – напустился на него Ма Чао. – Почему ты самовольно завязал бой и потерпел поражение?
– Это не моя вина, – оправдывался У Лань. – Это Жэнь Куй не послушался меня…
– Довольно! – закричал Ма Чао. – Охраняй ущелье и в бой не выходи!
В это время Ма Чао отправил доклад в Чэнду и в ожидании ответа ничего не предпринимал. Бездействие Ма Чао напугало Цао Хуна. Он решил, что здесь кроется какая-то хитрость, и увел свои войска обратно в Наньчжэн. Там к нему пришел Чжан Го и сказал:
– Вы убили вражеского военачальника, но я не могу понять, почему вы отступили?
– Ма Чао несколько дней не выходил в бой, и я боялся, нет ли тут какого-нибудь коварного замысла, – объяснил Цао Хун. – Кроме того, в Ецзюне я слышал, что в этих местах должен погибнуть большой военачальник. Меня охватили сомнения, и я не посмел действовать опрометчиво.
– Вы чуть ли не всю жизнь командуете войсками! – рассмеялся Чжан Го. – Неужели вы поверили этому прорицателю и усомнились в своем собственном сердце? Большими способностями я не отличаюсь, но дайте мне войско, и я возьму Баси. Если Баси окажется в наших руках, то легко будет овладеть и всеми остальными землями княжества Шу.
– Не забывайте, что в Баси стоит военачальник Чжан Фэй! – предостерег Цао Хун. – С ним не так легко справиться, как с другими!
– Все боятся Чжан Фэя! – воскликнул Чжан Го. – А я смотрю на него, как на мальчишку! В нынешнем походе, клянусь вам, я возьму его в плен!
– А если поход окончится неудачей? – спросил Цао Хун.
– Тогда пусть меня накажут по военным законам!
Цао Хун потребовал, чтобы Чжан Го записал свои слова, и потом разрешил ему выступить в поход. Вот уж поистине:
В старину полководцы надменные терпели всегда пораженье.
Кто противника недооценивал, не ведал успеха в сраженье.
Но о том, кто одержал победу, а кто потерпел поражение, вы узнаете из следующей главы.
 
Глава семидесятая
повествующая о том, как Чжан Фэй хитростью захватил ущелье Вакоу, и о том, как старый Хуан Чжун овладел горой Тяньдан
Тридцатитысячное войско военачальника Чжан Го расположилось тремя лагерями на склонах гор. Лагеря назывались Яньцюйчжай, Мынтоучжай и Даншичжай. Чжан Го взял половину войска из каждого лагеря и выступил в направлении округа Баси.
Конные разведчики донесли об этом Чжан Фэю, и тот вызвал на совет военачальника Лэй Туна.
 
– Труднопроходимая местность и крутые горы Ланчжуна позволяют устроить засаду, – сказал Лэй Тун. – Вы вступите в открытый бой с врагом, а я ударю из засады, и мы возьмем Чжан Го в плен.
Чжан Фэй согласился с этим планом. По его указанию Лэй Тун с пятью тысячами отборных воинов укрылся в засаде, а Чжан Фэй с десятитысячным войском пошел навстречу Чжан Го. Встретились они в тридцати ли от Ланчжуна.
Когда войска противников построились в боевые порядки, Чжан Фэй выехал вперед, вызывая на поединок Чжан Го. Тот принял вызов, и борьба началась. Они успели схватиться раз тридцать, как вдруг из последних рядов войска Чжан Го донеслись предупреждающие крики: там увидели вражеский отряд, спускавшийся по склону горы с развернутыми знаменами.
В ту же минуту Чжан Го повернул коня и затерялся среди своих воинов. Но Чжан Фэй и Лэй Тун напали на них с двух сторон. Войска Чжан Го были разбиты и, преследуемые противником, безостановочно бежали до самой горы Яньцюй.
Там Чжан Го решил занять оборону и приказал заготовить побольше камней для камнеметных машин и бревен, чтобы скатывать их вниз на нападающих.
Чжан Фэй раскинул лагерь в десяти ли от горы Яньцюй и на следующий день привел свое войско на бой с Чжан Го. Но тот соорудил на вершине горы лагерь, откуда доносилась музыка, и не думал спускаться вниз. Тогда Чжан Фэй приказал воинам громко бранить Чжан Го, надеясь этим вызвать его на поединок. Однако Чжан Го даже на брань не откликнулся, и Чжан Фэю пришлось уйти ни с чем.
На следующий день к горе Яньцюй подошел Лэй Тун, но Чжан Го по-прежнему не показывался. Разъярившись, Лэй Тун повел было свое войско на гору, но оттуда покатились бревна и полетели камни; много воинов было убито, и армия его отступила. А тут еще из лагерей Даншичжай и Мынтоучжай ударили войска и нанесли Лэй Туну новое жестокое поражение.
На другое утро к горе опять пришел Чжан Фэй. Но и на этот раз Чжан Го не спустился вниз. Воины Чжан Фэя обзывали Чжан Го самыми оскорбительными словами; завязалась жаркая перебранка, но и она не привела к бою.
Чжан Фэй не мог придумать, как бы ему добраться до Чжан Го. Так они стояли друг против друга свыше пятидесяти дней.
Возле самой горы Чжан Фэй устроил большой лагерь и каждый день напивался допьяна; во хмелю он страшно сквернословил, поминая Чжан Го.
И вот однажды Лю Бэй прислал в лагерь гонцов с наградами для воинов, и от глаз прибывших не укрылось, что Чжан Фэй слишком много пьет. Вернувшись, они обо всем рассказали Лю Бэю, а тот, встревоженный этим известием, пригласил на совет Чжугэ Ляна.
– Ах, вот оно что! – рассмеялся Чжугэ Лян. – А ведь у Чжан Фэя нет хорошего вина. Ему надо послать из Чэнду пятьдесят кувшинов.
– Но ведь вы же знаете, когда мой младший брат запивает, он совершает большие ошибки, – возразил Лю Бэй. – Не думаю, чтобы вы на самом деле хотели послать ему вино!
– Господин мой, вы так давно побратались с Чжан Фэем и до сих пор не знаете его! – улыбнулся Чжугэ Лян. – Вспомните, как во время битвы за Сычуань он освободил Янь Яня! Для такого дела мало было одной храбрости. А теперь он пятьдесят дней стоит против Чжан Го и ничего не может с ним сделать. Видно, он пьет не ради того, чтобы просто быть пьяным. Тут скрывается какая-то хитрость.
– Может быть, все это и так, – согласился Лю Бэй, – но я думаю, что не мешает послать ему на помощь Вэй Яня.
Чжугэ Лян поручил Вэй Яню захватить с собой кувшины с вином и передать Чжан Фэю. На повозках водрузили желтые знамена с большими иероглифами: «Лучшее вино – войску».
Вэй Янь доставил вино в лагерь, и Чжан Фэй с благодарностью принял подарок. Было решено, что Вэй Янь и Лэй Тун с отрядами расположатся справа и слева от лагеря Чжан Фэя и выступят, когда будет дан сигнал красным флагом. Расставив кувшины с вином около шатра, Чжан Фэй приказал развернуть знамена, бить в барабаны и пить вино.