Цветочек для двух альф (СИ)
Постепенно напряжение ушло. Как ни странно, папа спокойно воспринял эту новость. Вернее… Настолько спокойно, насколько эту новость может воспринимать человек. Но он всегда говорил, что для него главное — чтобы его маленькая доченька была счастлива. И если уж судьба говорит, что я счастлива с Мирославом и Вячеславом, оборотнями — так тому и быть.
И, наверное, сейчас, когда я стала любимой двух оборотней, он увидел что-то в моём лице, в моих глазах… То, что заставило его поверить: я действительно буду счастлива с этими волками. И я теперь тоже в этом не сомневалась.
Слова Береславы всё ещё помнились достаточно ярко, да и тот разговор с Никитичной, когда она говорила о своих ощущениях… Я всё меньше верила, что Лидия могла быть их истинной. Но как это возможно, ведь волки не ошибаются? У них чутье, и они понимают, кто та женщина, которая дарована им Луной… Может быть, им невероятно повезло, и они встретили новую истинную так скоро после смерти предыдущей? Но что-то в этом всём было странное…
Вспомнив, что братья обещали допросить похитителя, я все больше волновалась. К тому времени как Никитична подала чай и села с нами за стол, я уже сидела как на иголках. Хорошо, что всё обошлось и несмотря на проблемы с нюхом, мужчины смогли разрулить ситуацию. Я не сомневалась, что отморозок своё получит, но оставалось так много вопросов. В конце концов Мирослав заметил моё нетерпение и сказал:
— Ладно, пошли. Мне только что прислали сообщение, наш клиент готов.
— Клиент? — вздернул брови папа. — Хорошенькие у вас выражения, молодой человек! Я так скоро поверю, что вы никакие не бизнесмены, а какие-нибудь криминальные авторитеты.
Никитична захохотала, видимо, представляя рейд с её любимыми «внуками» в главных ролях. А мне было бы не до смеха, если бы в моё заведение ворвались два сильных оборотня!
Мирослав в ответ лишь неудовлетворённо вздернул бровь.
— Что же, это хорошо, что мы выглядим достаточно… авторитетно, — я чувствовала, что он мог сказать что-то ещё, но сдержался.
Глава 6.10
Мы направились в гараж. Но не в ту часть, где стояли спортивные автомобили братьев, а в пустую, прилегающую к нему. Там было холодно, пахло цементом и почему-то краской. В центре, как в каких-то ужастиках или штампованных фильмах о гангстерах, привязанный к стулу сидел похититель. Мирослав подошел к нему и приподнял его голову за подбородок.
— Артём, — пробурчал он. — Артём… Ну и что тебя заставило украсть человека?
Хотя вопрос звучал как насмешка, я слышала в голосе оборотня стальные интонации. Не оставалось сомнений — если пленник откажется отвечать или начнет дерзить, ему не поздоровится. Может, даже вплоть до свидетельства о смерти…
— Я не мог допустить, — промямлил тот, кого назвали Артёмом. — Просто не мог допустить, чтобы вы так просто забили на Лидию. Вы плюнули на неё, наплевали на её могилу, осквернили её память! Да что о вас говорить… Вы нашли себе новую бабу, не прошло и года, и забыли обо всём остальном!
Мои руки сдались в кулаки. Что?! Бабу?! Захотелось дать ему в пах, да жаль, что это место в ситуации недоступно. Но даже без этого оскорбления его голос звучал мерзко. Приходилось слушать только для того, чтобы узнать правду.
— Ну-ну, полегче, — фыркнул Вячеслав, наблюдая за ним издали. Видимо, тоже — Скажи лучше прямо — ты испугался, что мы забудем о твоей ежемесячной пенсии?
Пленник молчал. Я же напряглась, потому что об этом ни сном, ни духом.
— Пенсии? — переспросил отец, забытый всеми. Я даже не ожидала, что он пойдет следом за нами в гараж. Но, как оказалось, будущий тесть желал знать всё о тех, кто станет его зятьями.
Вячеслав оглянулся на него, видимо, удивлённый тем, что что-то приходится объяснять.
— Ну да, пенсии. После того как Лидия, это наша первая истинная, погибла, мы выплачивали её брату ежемесячно неплохую сумму. У него проблемы со здоровьем. Она всегда так о нём беспокоилась и хотела вылечить… Правда, с такими диагнозами полностью вылечиться невозможно. Мы просто понимали, что если бы она только успела, то перед смертью обязательно просила бы нас позаботиться о нём. Она так его любила и желала только всего самого лучшего…
Его голос сел. Отец смотрел на оборотня с сочувствием, видимо, вспомнив маму, которую тоже обожал без памяти.
— Артём… Ты идиот, — безнадежно продолжал Вячеслав. Мы не собирались урезать твою пенсию. Женщина — это не вещь, чтобы мы забывали о прошлом, как только встретили другую. Пусть мы оборотни, но мы и люди тоже, и прошлая любовь всегда живет в наших сердцах. Не бойся, малышка, это не значит, что мы будем любить тебя меньше, — обратился он ко мне. — Просто…
— Я всё понимаю, — перебила его, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.
Я сделала бы то же самое. Заботиться о человеке, которого твой погибший любимый считал самым родным и близким — что может быть естественнее? Конечно, я прекрасно понимала братьев и никогда бы даже не подумала их осуждать за что-то подобное. И всё же, не торопилась задавать вопрос, станут ли они содержать этого Артёма и дальше в будущем. Что-то подсказывало, что нет. Они делали это ради Лидии. Но сегодня он предал и её доверие, и их самих. Как он посмел сделать это, для меня до сих пор оставалось загадкой.
— Еще один вопрос, — сказал Мирослав, глядя на родственничка с брезгливостью. — Мне очень интересны твои мотивы. Как я понял, тебе не хотелось, чтобы кое-кто продолжал копаться в прошлом и выяснять, была ли Лидия нашей истинной на самом деле…
Вся кровь отхлынула от щек Артема. Он побелел, как мел. Кажется, этот вопрос страшил его больше всего. Надо же, а в лесу, в хижине этот тип был таким смелым, когда выдвигал мне свои требования! Но одно дело угрожать беззащитной девушке, которая не может попросить о помощи, а другое — стоять перед тем, кого ты так боишься. Тем более после того, как служба безопасности его разговорила…
Он ничего не ответил. Я бы не удивилась, если бы оказалось, что от страха у него отнялся язык. Конечно, оказаться перед Мирославом в гневе. Даже я бы не захотела такой участи.
Лицо Мирослава тем временем стало слишком серьёзным, он стал жёстче, все мышцы напряглись, а брови сомкнулись на переносице. Даже клыки, которые он показывал крайне редко, оголились. Он на грани. И, кажется, готов разорвать родственника Лидии!
— Тот стимулятор на столе Лидии, — медленно, с изуверской жестокостью глядя на пленника продолжал Мирослав. — Да, тот, из-за которого мы возили ее в клинику. Ты тогда орал, что ей его прописал эндокринолог… Это был никакой не эндокринолог, верно? Ты сам поил свою сестру гормонами, чтобы усилить ее совместимость с нами?
— Иди на хрен, — отмер Артем, видимо, решив оправдаться: — Я бы не стал! Я же сказал, это был эндокринолог! Если бы ы заглянул в заключение врача…
Его голос дал «петуха». Мирослава это не убедило — он чувствовал запах страха.
— Врача, которого ты же и посоветовал? Черт, Артем! Да ты хоть соображаешь, на что обрекал ее? — вместо ногтей, на правой руке появились когти. Он что, готов прикончить мужчину прямо здесь?! — Понимаешь, насколько опасны такие препараты? Ради чего это все — безбедной жизни?
Он разбушевался не на шутку. Хотелось подойти, обнять со спины и успокоить, но я бы не рискнула лезть под горячую руку разъяренного оборотня.
— Сестренка познакомилась с богатенькими мужиками — значит, нужно окрутить их, чтобы на сторону не смотрели, да? А истинная связь — это просто инструмент! Ты, долбанный ублюдок! Денег захотелось? А на сестру насрать? На левых мужиков тоже, какая разница, что ты лишаешь их шанса встретить истинную, они просто кошельки на ножках, верно? А работать ты не пробовал? Да я бы тебя…
Он шагнул к Артему, и я зажмурилась, опасаясь увидеть кровавую расправу. Но Вячеслав успел раньше. Я услышала легкий шорох и негромкий голос, который звучал так ровно и уверенно, что я сразу открыла глаза: