Закат Пятого Солнца (СИ)

Вождь, сообразив, что его не понимают, постарался высказаться как можно проще:
— Мы пройдем через лес, пройдем и через воду. Храбрые воины, такие как вы. Они готовы сражаться? Что они любят? Перья, украшения, какао? Я щедрый господин.
В это время в зал вошел один из военачальников и вождь оставил гостей для решения каких-то вопросов. Себастьян же, проводив индейцев изумленным взглядом, рассмеялся.
— Ты понял, чего добивается наш дикарский князь? Он, похоже, раздумывает над тем, как бы привлечь испанских солдат в качестве наемников! Раз уж два белолицых чужеземца помогли одержать победу в такой сложной ситуации, то на какие чудеса способен хотя бы тысячный отряд?! В мыслях он уже, наверное, завоевал весь Новый Свет.
Фернан не удержался и тоже расхохотался, но сразу же поморщился из-за резкой боли в раненом плече. Действительно, смешно было представить, как на Кубу приплывают большие индейские лодки и туземцы начинают вербовать конкистадоров, обещая им мешки какао за военную помощь. А уж как удивились бы этому предложению сами испанцы!
Вождь вскоре вернулся и сказал, что к этому разговору они еще вернутся, но пока что все его время будет посвящено подготовке к предстоящим церемониям в честь великой победы. Испанцы вернулись в свои покои.
— Впереди большой праздник, — заметил Фернан. — Насколько я понимаю, такое мероприятие невозможно без жертвоприношений. Дикари опять будут тешить идолов, вырезая пленникам сердца. И мы приложили немало сил для того, чтобы демоны досыта напились крови.
— Друг мой, мы ничего не можем сделать. В этой войне в любом случае один город бы победил, а другой проиграл. И победители, разумеется, теперь станут резать побежденных. Мы даже не могли отказаться от участия в сражении. Пускай дикари живут так, как сами знают. Пока что у нас не хватит сил, чтобы ниспровергнуть их кровожадных идолов. Тут нужно целое войско.
— Ладно, давай пока о другом. У нас появился реальный шанс добраться до морского побережья, — отринув мрачные мысли, сказал Фернан. — Если вождь нам поможет договориться с местными моряками, то можно отправляться прямо на Кубу. Думаю, у прибрежных жителей лодки все равно куда лучше той, которую мы смогли бы сами смастерить.
— После праздников мы обязательно договоримся с вождем о подготовке к плаванию, — решительно кивнул Себастьян. — Если удастся уговорить его снарядить большую лодку, то мы и в самом деле до Кубы доберемся.
— Вождь будет ждать, что мы поможем ему набрать солдат для его армии, — напомнил Фернан. — Ты же понимаешь, что это невозможно.
— Разумеется, наши земляки не станут сражаться за интересы этого несчастного язычника. Впрочем, обижать его не стоит. Если вождь заключит союз с испанцами, то это в любом случае принесет ему немало выгоды. Да и нам тоже. В этих диких землях у нас появятся друзья, которые снабдят нас припасами, проводниками и переводчиками. Опираясь на союзных индейцев, конкистадоры смогут начать всерьез колонизировать эту территорию.
— Так, что-то мы с тобой разогнались, — рассмеялся Фернан. — Вождь в мечтах уже захватил весь Новый Свет благодаря нашим наемникам, а мы мысленно уже и сами покорили весь Новый Свет, опираясь на союз с ним. Давай посмотрим, что же у нас получится в реальности.
На следующий день должен был стартовать великий праздник. Для испанцев ожидание было наполнено тревогой. Они подозревали, что дело не обойдется без какой-нибудь неприятности. И, как оказалось, не зря.
15. Праздник 
На следующий день праздник начался с самого утра. Испанцы бродили по городу, с интересом глазея по сторонам. За ними, как и обычно, ходили слуги, а Луис старался объяснить все, что было непонятно чужакам. Конкистадоры уже довольно сносно понимали местную речь, да и сам слуга усиленно старался выучить испанский, так что разговор звучал как жуткая мешанина слов, взятых из двух языков и сдобренная жестикуляцией.
Центральную площадь заполонили тысячи людей. Тут и там группы музыкантов дули в трубы и били в барабаны, приплясывая в такт мелодии. На небольшом участке индейцы развели костер и, как только дрова прогорели, двое мужчин прыгнули на пепелище и начали танцевать, топчась ногами прямо по раскаленным углям. Зрители подбадривали их криками, а испанцы в очередной раз удивились тому, как местные жители любят себя мучить. Чуть дальше десяток индейцев разыгрывал какое-то театральное представление. По словам Луиса, это был ритуальный танец, в котором показано, как ягуар преследует свою жертву. Один из актеров и в самом деле носил куртку и штаны, разрисованные оранжево-черным узором. Голову же его закрывал шлем, изображавший голову ягуара.
 
Но все это была лишь прелюдия. Задолго до полудня жители собрались у подножия высокой пирамиды. С самыми мрачными предчувствиями испанцы тоже подошли поближе. На верхней площадке уже стояло несколько жрецов. За их спинами виднелся каменный храм.
В курильницах тлела трава и благовония. Фернан закашлялся и спросил:
— Луис, зачем вы постоянно жжете эту гадость?
Индеец попытался изгнать из взгляда снисходительность. Как тут не сочувствовать этим чужеземцам, которые, словно малые дети, не понимают иногда самых простых вещей?
— Это драгоценная смола копал, угодная богам. Как же можно взывать к их милосердию, если они тебя не услышат? Нужно обратить на себя внимание. Боги чувствуют запах, он им приятен, поэтому они с интересом и благосклонностью взирают на людей и внемлют их молитвам.
— По-моему, они еще и какой-то дурман подмешивают в курильницы, — заметил Себастьян. — У жрецов, когда они надышатся этого дыма, глаза получаются мутные, как у людей, что употребляют опиум.
— Сейчас начнется самое главное, — скороговоркой произнес Луис. — Смотрите.
К подножию пирамиды воины подводили связанных пленников. Практически раздетые, в одних набедренных повязках, они были с ног до головы разрисованы синей краской. Их насчитывалось около трех десятков. Большая часть из них выглядела откровенно испуганной. Они не могли унять дрожи и с отчаянием оглядывались по сторонам. Несколько человек, как будто загипнотизированные, не отрываясь смотрели на верхнюю площадку пирамиды.
— Смотрите, смотрите! — возбужденно зашептал Лиус, указывая на одного из обреченных. — Вот он. Это тот воин, которого я сам поймал. Я догнал его, схватил за волосы и поверг на землю в день битвы. Теперь его подарят богам.
— А с остальными что сделают? Мы тогда взяли в плен не меньше двух сотен человек.
— Они будут рабами. И лишь некоторых отдадут богам. Мне повезло. Моего пленника выбрали среди прочих. Значит, это я подношу жертву. Боги будут ко мне милостивы. Это большая честь. Для меня и для него.
Индеец, взятый в плен Луисом, как будто почувствовал, что говорят о нем. Он повернулся к толпе, высматривая хоть какой-то шанс для спасения. Губы у него заметно дрожали.
— Он, кажется, не слишком рад оказанной чести, — хмуро заметил Фернан.
— Да, предстать перед богами — это большое испытание, — охотно подтвердил Луис. — Боги грозны и суровы. Это проверка мужества. Тут нужна немалая отвага. Но настоящий воин мечтает об испытаниях и подвигах. Любой из них жаждет умереть под ножом жреца. С раннего детства они готовятся к битвам. И каждый желает захватить пленника, привести его в свой город и отдать жрецам. И каждый знает, что наступит время, когда его самого поймают и подарят его жизнь богам.
С этими словами Луис улыбнулся и приветливо помахал рукой индейцу, которого пленил. Тот обратил внимание на жест, но испанцы так и не поняли, узнал ли предназначенный в жертву своего победителя или нет. Индеец стоял, скованный ужасом и только мелко дрожал. Через несколько секунд воин приказал ему подниматься по каменной лестнице на вершину пирамиды. Пленник отчаянно замотал головой и уперся. Тогда двое солдат схватили его под руки и потащили наверх. Судя по этому эпизоду, все же не каждый воин мечтал поскорее отправиться к богам.