Н - 2 (СИ)
И всё равно. Я не справлюсь с этим врагом. Даже будь я здоровым и отдохнувшим, меня бы всё равно пошинковали на мелкие кусочки. Биться с японцем — значит умереть с вероятностью 89,2 %. И он первый, у кого я зафиксировал такой большой показатель МП, или по-другому, маны.
— Как ты нашел нас? — спросил я, опираясь на здоровую ногу. Было очень странно, что он явился один.
— Крыса решила заговорить по-человечески? Я не привык разговаривать с крысами. Пусть клинки поговорят за нас.
На последних словах он открыл тубус и вытащил два меча. Один длинный, другой покороче.
— В нашей стране, в древности, считалось честью носить с собой такие мечи. Сейчас же их можно приобрести в каждой сувенирной лавке, — с легкой грустью произнес Мамору-сан. — Ты знал, что самураи никогда не расставались со своими мечами? Эй, ты! Девка! Передай скриптоиду меч.
— Я…
— Тш-ш-ш, — приложил Мамору-сан палец к своим иссохшим губам, — долг заставит меня исполнить обещанное. И если будешь перечить мне и дальше, я не колеблясь отправлю тебя к праотцам.
Нэр сглотнула, посмотрела на меня, видимо, рассчитывая, на какой-то знак или подсказку, что ей делать, но я даже не посмотрел в её сторону. Мои глаза изучали японца и… не видели ничего, что могло бы меня спасти. Поверхностный анализ показывает, что передо мной мастер в своем деле. В памяти всплыла картинка, когда он показывал мне свои татуировки. Его тело было рифлёным и сухим. Оно казалось очень сильным и быстрым. Чтобы человеку добиться таких результатов, нужны десятилетия интенсивных тренировок.
Девушка подошла, потянулась к короткому мечу, но Мамору-сан покачал головой.
— Хочешь опозорить меня? — возмутился он. — Это сёто, и им буду биться я. Отдай раненой крысе дайто.
На последних словах он с силой впечатал длинный меч в грудь Нэр. Девушка от такого обращения чуть не упала. Она вернулась и отдала оружие мне. Черные лакированные ножны из дорого дерева. Рукоятка обмотана кожей.
Японская катана (дайто)
Тип: Оружие
Подтип: Меч / Одноручное / Двуручное
Ранг: Очень Редкое.
Скорость атаки 1.3
Физический урон: 30 — 140 (колющий)
Физический урон: 25 — 115 (режущий)
Шанс наложить «Кровотечение»: 35–65 %
Шанс наложить «Паника»: 10–30 %
Шанс удвоенного критического урона: 10–30 %
Скорость атаки +2 % за каждые 10 очков ловкости.
Я подгрузил информацию в боевой модуль обо всём, что мне известно о самураях и владении мечами. Плохо дело. Тренировки с катаной очень тяжелые и только длительное обучение позволит обращаться с ней на приемлемом уровне. Моя неразвитая мускулатура в руках и спине не позволит мне эффективно пользоваться этим оружием. С ловкостью у меня вообще беда. Информации о градации таких параметров в интерфейсе не было. В этом мире вообще нет ничего раньше времени.
Может получится договориться?
— Я не владею искусством боя на катанах, — не сводя взгляда с японца, сказал я. — Какая честь победить меня в этом бою?
— Никакой, — кончики губ Мамору-сан приподнялись. — Нет чести в том, чтобы изловить и убить крысу. А что, ты испугался, мальчик?
— Нет, — честно сказал я. Не стоит ему знать, что если бы не самоконтроль, то, велика вероятность, что я прямо здесь бы уже опустошил свои внутренние контейнеры для шлаков. — Боятся люди. А я не человек. Я — ск…
— Крыса! — вскрикнул японец и одним легким движением ног оказался прямо передо мной. Еще в прыжке он успел обнажить клинок. Я же даже не успел вытащить оружие из ножен.
Мамору-сан замахнулся горизонтально, и я успел только присесть. На основе множественного анализа, это было единственное, что могло спасти меня от обезглавливания. Рука японца, не сбавляя скорости, резко сменила траекторию, и вот лезвие уже устремилось прямо на меня. Держа обеими руками меч за рукоятку и ножны, я смог заблокировать удар. Японец хмыкнул и стал вдавливать меня в грязный асфальт. Он держал свое оружие только одной рукой, но всё равно был намного сильнее меня. Когда он прижал мое собственное оружие мне к горлу, я стал задыхаться.
Нэр стояла неподалеку и вертела головой по сторонам. Увидела что-то тяжелое и побежала в ту сторону.
Что-то блеснуло в свете полной луны. Металлическая звездочка или по-другому сюрикен выбил искры в ногах девушки. Не глядя на меня, Мамору-сан сухо сказал:
— Мне сейчас показалось, что ты хотела сделать что-то плохое, женщина. В следующий раз буду смотреть внимательнее.
Нэр замерла на месте, с трудом развернула голову в нашу сторону:
— Мамору-сан, пожалуйста. Он нужен нам живым, вы же знаете.
— Нам? — удивился японец, не обращая внимание на то, что я уже стал терять сознание из-за пережатия ножнами сонной артерии. — Или тебе, погрязшей в пороках, куртизанке? Когда я разберусь с ним, то верну тебя обратно в тёплое ложе к профессору. А пока постой, и больше ни единого движения. Клянусь честью, еще одна крысиная выходка и прольется кровь.
Лицо Нэр искривилось гримасой ненависти в перемешку со страхом.
Японец медленно ослабил давление, отошел от меня на несколько шагов. Он играет со мной. Орку это не понравилось. Если поначалу он и получал удовольствие от моих попыток защититься, то теперь чувствовал себя униженным. Я мог ощущать лишь отдаленные его эмоции, и теперь он требовал от меня дать ему волю. Чувствовалась его уверенность в том, что он разорвёт врага в клочья. Я же в этом очень сомневался, поэтому заткнул мнение зелёного куда поглубже. Единственное, что орк сейчас разорвёт — это моё побитое существованием тело.
Рукой я нащупал камень. Бордюры в Москве меняют каждую неделю. Похоже, что случилась задержка и они стали осыпаться. С большим трудом я встал на ноги. Тяжело даже представить, что бы было, не активируй я «Игнорирование боли».
В одной руке я держал меч в ножнах, в другой камень. Тело тряслось, слабость по всему телу растеклась мерзким киселем. Я раскраснелся и вспотел. Японец же дышал ровно, словно бы ничего не произошло. Он хмыкнул, с презрением посмотрел на мою конечность с зажатым камнем.
Я поднял руку и… отбросил камень в сторону, вынимая катану из ножен. Почему-то меня настигла уверенность, что если я брошу в него камень, то это будет моей последней ошибкой. С ним не пройдет тот же прием, что с «Лёхой».
— Крыса не стала пользоваться крысиными уловками? — хмыкнул Мамору-сан. — Молодец, мальчишка. Повышаю тебя до уровня змея. Хитрой, скользкой твари. Теперь мне не так противно смотреть, как ты оскверняешь мой дайто. Пару сотен лет назад мне пришлось бы вспороть себе живот из-за того, что я позволил тебе прикоснуться к оружию, в котором заключена душа настоящего воина.
Я пропустил мимо ушей своё повышение. Есть еще одно умение, которое я берегу до последнего. «Режим берсеркера». Судя по названию, у меня должно сорвать крышу от боли и ненависти, и я, невзирая на повреждения, ринусь в бой. Но для меня это как-то совсем уж не по-скриптодски. Безумие израненного дрища вряд ли испугает тренированного убийцу. Черт. Что же делать?
Я не стал грубо отшвыривать ножны в сторону, а специально, с трудом нагнувшись, положил их в сторонку. Японец не воспользовался моей открытостью и терпеливо дождался завершения этого процесса. В его глаза мелькнуло что-то, похожее на одобрение. Как же легко манипулировать людьми, зная их психопортрет и модель поведения.
— Ты что, совсем не боишься, змей? — спросил Мамору-сан. — Я бы хотел увидеть страх в твоих глазах. Мстить бесстрашным не доставляет особой радости.
— Страх — ваша черта. И от него я избавлюсь в ближайшее время.
— Да? — искренне заинтересовался японец. — И когда же? Как?
— Ответишь мне на вопрос? — начал я наглеть. — Тогда и я отвечу тебе.
На лице убийцы явно прочиталось сомнение, не обезглавить ли меня вот прямо сейчас. Наглого и дерзкого скриптоида, решившего торговаться в настолько плачевной для него ситуации. Но видимо любопытство — порок даже для самураев.