Строптивая красавица

– Боже Всемогущий! – воскликнул Вулф, проведя рукой по волосам, и бросил взгляд на шкафчик со спиртным.
В этот момент дверь распахнулась, и в каюту вбежал капитан. Схватив полотенце, он вытер бородатое лицо и голову.
– Среди моих ребят есть больные. Если вы уверены, что ваши средства лечат от морской болезни, помогите мне.
– Я сделаю все, что в моих силах, – сказал Вулф и попытался встать с койки.
Томпсон покачал головой.
– Не надо, не выходите из каюты. Я боюсь, что вас смоет за борт.
Тем не менее, Вулф развязал веревки, встал и взял свою матерчатую сумку.
– Сколько у вас больных?
– Четверо.
Широко расставив ноги, чтобы удерживать равновесие при сильной качке, Вулф покопался в сумке и достал восемь гладких серых камешков, а потом показал Томпсону, как нужно привязывать их к запястьям. После этого он завернул несколько пачек имбирного чая в тряпочку и положил сверток в карман дождевика капитана.
– Если чай намокнет, от него не будет никакой пользы.
Томпсон повернулся и, не говоря ни слова, быстро вышел из каюты.
Вулф плюхнулся на койку и заложил руки за голову.
– Вы поцелуете меня в задницу, если это никчемное дерьмо, как вы выражаетесь, поможет вам поставить матросов на ноги, – пробормотал он.
На четвертый день буря стихла. На Вулфа напала скука. Он больше не задумывался о том, какая бездна скрывается под днищем судна, его не мучила морская болезнь. В конце концов Вулф решил прогуляться по палубе. Но в это время в каюту вошел капитан, чтобы попросить еще немного имбирного чая.
– Но вы же знаете, у меня ограниченное количество этого снадобья, – сказал Вулф. – И нам больше негде его взять. Что мы будем делать, если имбирный чай кончится?
Однако Томпсон проигнорировал его слова.
– Дайте мне пять пакетиков. Матросы уже в сносном состоянии. Но одна из женщин все еще плохо себя чувствует.
– Женщин? – изумился Вулф. – На кой черт вы набрали в экипаж женщин?
Томпсон с недоумением посмотрел на него.
– При чем тут экипаж? Что за странные идеи!
– Поправьте меня, если я ошибаюсь, о мудрый капитан, но мне казалось, что это торговое судно и что я на его борту единственный пассажир, которого вы взяли по настоятельной просьбе одного из совладельцев судоходной компании, а именно мистера Андруза, моего друга. Если бы я знал, что на судне есть свободные каюты, разве я стал бы довольствоваться койкой в вашей? Сколько на борту пассажиров?
– Четверо, семья из трех человек и камеристка. – Голос Томпсона звучал устало. – Груз, который везет мое судно, принадлежит главе семейства. Это очень дорогие товары. Глава семейства с дочерью уже плавали на моем судне. Девушка прекрасно чувствует себя в открытом море, а вот пожилой господин обычно страдает от морской болезни первые несколько дней. – Томпсон покачал головой. – Но в этот раз из-за шторма слегли все четверо – сначала глава семейства, а потом и его спутницы. Меня беспокоит то, что им не становится лучше. – Капитан направился к двери, но на пороге остановился и снова взглянул на Вулфа. – Советую вам пока не выходить на палубу. Старина Нептун все еще не угомонился и судно сильно качает.
– О боже, я здесь рехнусь! – воскликнул Вулф.
Томпсон похлопал по застекленной дверце висевшего у двери шкафчика с книгами в кожаных переплетах.
– Вы можете воспользоваться моей библиотечкой, чтобы скоротать время. – Что-то вдруг вспомнив, капитан усмехнулся. – Кстати, отец семейства считает вас своим спасителем. Он хочет познакомиться с вами. Поэтому я пригласил пассажиров отобедать со мной и вами, моим гостем, как только погода улучшится.
– О господи! Неужели я наконец увижу живых людей? Буду с нетерпением ждать этой встречи!
Томпсон не смог скрыть усмешку.
– На вашем месте я воспользовался бы случаем и поработал пока над своими манерами. Да и ваш английский следовало бы улучшить, убрав из него грубые слова и выражения. Отнеситесь серьезно к моему совету, поскольку вам предстоит общаться с благовоспитанными людьми.
– Поцелуйте меня в…
 
– Ну, вот опять!
Капитан покачал головой и исчез за дверью.
На пятый день путешествия, когда шторм утих, Вулф вынул из уха серьгу с гранатом, которая когда-то принадлежала его матери. Эту серьгу вдел ему старый цыган в семнадцатый день рождения Вулфа. С годами он так привык к ней, что не обращал внимания на косые взгляды. Но когда Вулф, положив серьгу на ладонь, стал разглядывать ограненный кроваво-красный камень, в его памяти ожили страшные воспоминания. С той поры как неизвестный преступник задушил его мать, прошло двадцать четыре года.
Сердце Вулфа сжалось от боли.
Повесив серьгу на цепочку, он надел ее на шею и спрятал под рубашкой. Теперь Вулф на своем опыте убедился, что время не лечит боль и не властно над некоторыми воспоминаниями, ранящими душу.
Взяв серьгу-кольцо, которую подарила ему Диана, Вулф вдел ее в ухо. У него было такое чувство, словно он предает память матери. Тем не менее Вулф понимал, что его друзья были правы: убийца, который снял с трупа своей жертвы вторую серьгу с гранатом, мог сейчас находиться в Бостоне. Вулфу следовало быть осторожным.
Он слышал, как капитан вошел в каюту и стал отдавать распоряжения коку и его помощникам. Ароматы вкусной еды, доносившиеся до Вулфа, пробуждали аппетит. У него заурчало в желудке. Он поправил галстук перед зеркалом, застегнул жилет из золотистой парчи и надел сюртук. Пригладив рукой волосы, Вулф еще раз оценивающим взглядом окинул свое отражение в зеркале и вышел из-за перегородки, отделявшей ванную от каюты.
– Это картофель фри? Такой, по-моему, готовят в Саратоге, – произнес он, оглядывая уставленный яствами стол. – Вот это пир!
Он положил оливку в рот и взглянул на собаку Томпсона, которая лежала под столом, свернувшись клубком. Бросив ей тонкий обжаренный ломтик, Вулф набрал себе целую горсть картофеля и стал не спеша есть.
– Еще теплый! Я не знал, что вы взяли с собой на борт свежие корнеплоды.
– Морковь и картофель прекрасно хранятся, – заметил капитан. – У меня большие запасы этих овощей, они еще успеют вам надоесть.
Вулф задумчиво взглянул на собаку Томпсона.
– Я заметил кое-что странное. Судя по гениталиям, ваша собака кобель, – промолвил он и, нагнувшись, стал разглядывать пса.
– Ну и что должно следовать из вашего блестящего наблюдения?
– Но ее зовут Джулия!
Томпсон отпер дверь шкафчика, где хранилось спиртное.
– Моей дочери, которая назвала ее так, было в тот момент всего три года. Если вы не скажете псу, что ему не подходит кличка, то он об этом и не узнает. Будете пить виски или что-нибудь более изысканное?
Вулф усмехнулся и бросил еще один ломтик картофеля под стол.
– Виски, – ответил он и, выпрямившись, взглянул на капитана.
Томпсон был одного роста с Вулфом и таким же широкоплечим и стройным. Вулфу нравился этот человек. Капитан обладал добродушным нравом и прекрасным чувством юмора. Он был родом из Бостона и мог оказаться полезным Вулфу.
– А что за женщины будут сегодня с нами?
– Вряд ли они вас заинтересуют, – ответил Томпсон, открывая графин с виски.
Вулфа не удовлетворил этот ответ.
– Я считал вас умным человеком, но вы неправильно судите обо мне и о том, что может заинтересовать меня. К вашему сведению, я недавно обнаружил еще одну причину своей нелюбви к морским путешествиям.
Томпсон протянул Вулфу бокал виски.
– И что же это за причина?
– Простая и понятная. Я обожаю общество женщин, но они редко присутствуют на борту корабля. Дамы не раздражают меня в отличие от мужчин.
 
– Дамы всех возрастов? Я думал, вы интересуетесь только молоденькими легкомысленными трактирщицами. Общение с ними обычно не бывает слишком обременительным.
– К ним я тоже питаю слабость, но симпатию у меня вызывают и другие женщины. Во время морского путешествия я предпочел бы компанию пожилой дамы, а не молоденькой леди.