Уличная магия 2: Маскарад (СИ)

К первому пальцу и члену мягко присоединяется второй. Больно. Но при этом удивительно приятно – Учиха умеет дергать удовольствие за ниточки, как марионетку. Отпускать и возвращать обратно, поворачивать под разными углами, менять наряды и декорации ради собственной прихоти.
- Вот так... потерпи. Еще немножко, – губы задевают щеку. Я упираюсь взглядом в сексуальную черную прядь, прилипшую к уголку рта Саске. Поддеваю пальцем, возвращаю к общей копне. Горячий.
- Что… ты делаешь? Мха!..
Откуда там игрушка? Что-то небольшое проталкивается внутрь, заменяя пальцы.
Мы оба слишком упрямые – больно и ему, и мне, но идти на попятную никто не собирается.
- Выдержишь?
Саске сразу поймет по голосу, поэтому я молчу. Сволочь. Из-за него мне всегда приходится терпеть любые издевательства. Хотя издевательства под печатью «с любовью» – все равно куда приятнее.
- Наруто…
Все внутри сводит от напряжения и ощущения очень близкого оргазма. Сплетается узлами и кольцами – жар, боль, страсть, ожидание.
Если он сделает хоть одно движение... я кончу. Непозволительно близко к проигрышу.
- Эй…
- Дай... мне минутку.
Гладит. Как кота, от загривка до того места, где был бы хвост. Из-за рубашки жест сопровождается шелестом и это единственный звук, который я слышу, будто через мягкую подушку.
Сердце-предатель. Колотится, как будто я вот-вот сорвусь куда-то. Как будто у виска пистолет, у шеи нож, под ладонью – взрывчатка. Если я дам себе волю, то Саске поймет, что он уже практически победил.
Нашел же способ!
- Я знаю, что тебе это нравится... ты любишь, когда на самой грани. Любишь так, что я готов воплощать все твои желания... в жизнь... – слова смущают сильнее действий. Саске осторожно двигает игрушкой, подогревая острое удовольствие, плотно смешанное с болью. – Любые, слышишь? Ты позволил мне делать с тобой, что угодно, только потому, что сам этого хочешь.
Тон голоса неразборчиво-тяжелый, все-таки Саске тоже на краю, а сдерживать себя умеет плохо. Но сейчас есть абсолютно бескомпромиссный стимул – наш спор, поэтому он отвлекается, как может. Хотя бы на разговор.
Думает, точно победил?
Среди пламенных огоньков неожиданно вскипает азарт. Желание побороть себя и его. Саске вздрагивает всем телом, столкнувшись с моим взглядом.
- Наруто.
- Я не говорил тебе имени, – повторяю медленно, по слогам, изгибаясь, подставляясь, раскрываясь полностью. Движение бедер одновременно с каплей пота на виске Учихи – томное, вызывающее. Он стонет в голос, а потом стискивает зубы, чтобы прошипеть:
- Не делай резких... себе навредишь...
Наверное, в нашем случае не поможет никакое лечение. Изводить себя до полуобморочного состояния только из-за слова «ло-о-ох» – идиотизм высшей степени. Нормальный человек, действуя подобным образом, мог бы бороться за свою жизнь. Не меньше.
Дыхание Саске хриплое и злое. Руки скользкие от жара тела. Мы двигаемся вместе, но мучительно медленно, выигрывая время для себя и по шагу доводя партнера. Свободной рукой он гладит мою шею под волосами, другой – осторожно вталкивает секс-игрушку в такт со своим членом. Боль все еще есть, но приятные ощущения затмевают ее с лихвой.
- Давай же... – Учиха нарочно не касается моего члена, не дарит дополнительной ласки. Насильно вытягивать победу – нечестно. – Давай... ты не сможешь больше...
- Смогу... а вот тебе пора бы...
Горячие губы на влажном лбу. Я бы не почувствовал, но острота ощущений просто бешеная. Ласка вперемешку с издевательством, заботой, злостью и болезненным возбуждением, выносит за рамки, душит, терзает, давит отовсюду: из густо-черных глаз с сумасшедшим огоньком, из напряженных, до выступающих линий мышц плеч, из голодного голоса и сдержанного движения между телами. Я, наверное, выгляжу не лучше, и взгляд не менее упрямый. Тело – сплошной нервный узел. У Саске на лице почти страдание, сладкое и дикое одновременно.
Даже стонать нельзя – все сорвется, схлопнется и упадет в самый чудовищный оргазм в моей жизни.
- Проиграй и дай мне кончить, – сухо рычу на Учиху, дергая его за волосы, сжимаясь изнутри от бессильной ярости. От последнего он стонет, как от сильнейшего удара под дых.
Может быть, во всем виноват Джек Дениэлс?
- Придурок... ты... стой!
Пауза в теле отзывается ноющей жаждой.
Учиха вдруг сдвигает меня в сторону, укладывает на пол и нависает сверху. Толкается глубоко, что перед глазами расплываются радужные круги.
- Так... не больно?
Давяще. Уже почти не больно, но все равно трудно. Ответить я не могу, слова путаются, тело само изгибается в дугу. В глазах мутно из-за дурацких слез пронзительного удовольствия.
- Саске... я сейчас... умру...
- Просто сдайся!
- Ни за что!
Он аккуратно придерживает эту штуку, чтобы не выскользнула, кусает губы и смотрит так, что ради такого взгляда стоило все это начинать.
- Упертый идиот!..
Вот оно. Еще два коротких толчка, и Саске вздрагивает, со стоном опуская голову. Я высвобождаю себя сразу же, кажется, на несколько долгих секунд теряя сознание.
По-бе-дил.
Нас терзает оргазмом куда дольше обычного. Колкие и тягучие отклики во всем теле, грохот сердца, пульсация крови. Внутри – кипящее масло.
Минут через пятнадцать разум кое-как выталкивает меня обратно, в мир смертных.
- Ло-о-о-о-о-о-о-о-ох, – тяну с неописуемым наслаждением. Саске кладет ладонь мне на грудь, как будто успокаивая. Или соглашаясь.
- Какой же ты упертый... – наконец, сипло выдыхает он. Затем медленно выходит и вытаскивает игрушку. Вздрагиваю, ощутив его пальцы где-то там, на саднящей коже. – Нормально?
- Да уж, это было нелегко. Зато я знаю, что справлюсь... Только вот зачем? – издевательски хмыкаю, приподняв бровь. – Планируешь разделить меня с кем-нибудь?
У Саске такое лицо, что я рассмеялся бы, если бы не взгляд пантеры, которой прострелили лапу. Три раза подряд. Мелкой дробью.
- Ты о сексе втроем?..
У Саске неплохая фантазия. Наверное, от меня заразился. Темные брови медленно и опасно сходятся вместе.
- Надо было трахнуть тебя трубой.
- Учись проигрывать с достоинством.
- Гордишься? Будь уверен, я отыграюсь.
- А что, тебе не нравится идея? Такой разврат...
- Не шути так, Узумаки, – наклонившись, Саске целует в ключицу. – Я собираюсь делить тебя только с самим собой. И больше ни с кем. Усек?
- Я ведь уже сто раз говорил, что ты ревнивый ублюдок? Еще раз не помешает, наверное.
- Он самый. И сходил с ума без тебя, а с тобой – как видишь, сошел. Так что, господи, закрой рот и наслаждайся победой. Это ненадолго.
- Да-да. Пошли выпьем. Может быть, ты придумаешь еще один глупый спор, в котором я окажусь лучше? Блин... – протираю уголки глаз пальцами. – Я никогда не плакал от кайфа. Как девственник, ей-богу.
Саске смеется, и само море прислушивается к его голосу, а мое дыхание сбивается с ритма.
Я готов делать, что угодно, только чтобы заработать шанс услышать это еще раз. Правда, ублюдку об этом знать не надо – в конец обнаглеет.
- Ты когда-нибудь прекратишь пихать в меня всякие сомнительные вещицы?
- Нет. Если бы тебе не нравилось – ты бы не позволял.
Ну, вот. Кажется, он начинает копаться во мне с тем же энтузиазмом, как и я недавно рылся в его прошлом.
- Если бы тебе не нравилось, я бы не поддавался.
Тоже правда.
- Меня не так просто обмануть, – вот ублюдок. – Я разгадаю твоего демона, Наруто. Не сомневайся.
Да уж, сомнения – слишком большая роскошь. Особенно когда живешь с самым упертым бараном в мире.
====== Спэшл: об изменениях и ожидаемом ======
Пальцы медленно очерчивают контур лица – от виска, вниз, к подбородку. Останавливаются на самом краю, соскальзывают в ямку под губой. Далее – на губы. Тенью, невесомо, без давления.
- Ты что, влюбился сам в себя? – Саске свешивается с края постели. Отросшие волосы почти полностью закрывают лицо, и темные любопытные глаза выглядывают из-под густой пелены – видно в зеркало. – Нарцисс. Кстати, неплохо звучит. Нарцисс Наруто.