Дар Астарты: Фантастика. Ужасы. Мистика (Большая книга)

— Благодаря моему мотору! — сказал с гордостью Броун.
— Нашему мотору! — поправил сухо Перикор. — Впрочем, назовите как угодно мотор, который я изобрел и вы осуществили.
— Я называю его мотором «Броун-Перикор», — вскричал Броун.
Глаза Перикора загорелись ненавистью.
— Но если строго разобрать вопрос, то несомненно одно: мысль об этом моторе и самой машине зародилась в моей голове, вам же досталась только разработка деталей — а потому я могу сказать, что машина моя и только моя.
— Но ведь не думаете же вы, что с отвлеченной мыслью можно создать мотор? — нетерпеливым тоном ответил Броун.
— Поэтому-то я пригласил вас себе в помощники, — ответил Перикор. — Я изобретаю, вы — воплощаете мою мысль в жизнь.
Броун видел, что его не переубедишь, и все свое внимание направил на аппарат.
— Поразительный аппарат!
— Прекрасный! — более спокойно ответил Броун.
— Он даст нам бессмертие!
— И богатство!
— Наши имена запишут рядом с именем Монгольфье.
— Надеюсь, это будет недалеко от Ротшильда.
— Нет, нет! Бы, Броун, слишком прозаически смотрите на жизнь… Подумайте о благодарности потомства…
Броун пренебрежительно пожал плечами.
— Мне эта благодарность ни к чему: с удовольствием уступаю ее вам. Я человек практический. Однако, перейдем к делу. Необходимо испытать наш аппарат.
— Где?
— Об этом я хочу поговорить с вами. Прежде всего — необходимо сохранить самую строгую тайну: этого достигнуть невозможно в Лондоне. Ах! Если бы у нас было какое-нибудь уединенное поместье!.. Хорошо было бы!
— Мы можем испытать его в деревне.
— Нет, это не годится. Я хочу вам сделать предложение: у моего брата есть в Сассексе клочок земли неподалеку от Deadly Head. Место холмистое. Около дома, как мне смутно помнится, есть большой сарай. Мой брат теперь в Шотландии, но ключ от дома я могу достать. Я предлагаю перевезти нашу машину туда и там произнести несколько серьезных опытов.
— Прекрасно.
— В час дня уходит поезд.
— Я буду на вокзале.
— Принесите мотор. Я привезу на вокзал крылья, — сказал Броун. — Завтра мы будем на месте, если нас ничто не задержит. Итак, мы встретимся на вокзале Виктория.
Он быстро спустился вниз и вскоре затерялся в темноте.
На другой день было прекрасное утро. На спокойном голубом небе тихо скользили легкие прозрачные облака.
В одиннадцать часов утра можно было увидеть Броуна входящим с чертежами под мышкой в «бюро патентов». В полдень он вышел оттуда, держа в руках какую-то официальную бумагу.
Без пяти минут час он прибыл на вокзал Виктория. Кучер снял с крыши своего автомобиля два больших пакета, похожих на огромных cerf-volant‘oв [4]. Перикор уже был на вокзале.
— Все благополучно? — спросил он.
Вместо ответа Броун указал на свой багаж.
— А мой багаж уже в товарном вагоне. Я сам следил за упаковкой мотора.
По приезде в Эстбурн, мотор был осторожно выгружен из вагона и перенесен в омнибус.
Дом, цель их путешествия, был обыкновенным жилищем в один этаж, раскинутым на холме.
С помощью извозчика, Броун и Перикор перенесли свои вещи в самую большую комнату дома — в темную столовую. Когда они остались наедине, справившись со всеми делами и расплатившись с извозчиком, — солнце уже было очень низко.
Победа
Перикор открыл один ставень и в комнату проник сумеречный свет умирающего дня. Броун вытащил из кармана складной пояс и перерезал веревки. Появились два больших желтых металлических крыла. Он их осторожно прислонил к стене. Затем они распаковали круг и, наконец, мотор.
Уже наступила ночь, когда Броун и Перикор установили привезенный аппарат. Они зажгли лампу — и в скором времени закончили свою работу.
— Ну, вот и кончено! — довольно сказал Броун, отходя на несколько шагов, чтобы лучше охватить взглядом машину.
— Теперь мы можем отдохнуть и поесть, — сказал Броун.
— После…
— Нет, сейчас же; я умираю от голода!
Броун достал корзинку с провизией, вытащил оттуда различные припасы и начал их уничтожать, в то время как Перикор нетерпеливо прогуливался вдоль и поперек комнаты.
 
Перикор ни слова не произносил, но лицо его сияло от гордости и надежды.
— Теперь, — заговорил после короткого молчания Броун, — нам надо решить вопрос: кто поднимется на аппарате?
— Я! — вскричал Перикор. — Все, что мы сделаем сегодня вечером, будет занесено в анналы…
— Но ведь это не безопасно! — возразил Броун. — Ведь мы еще не знаем, как он будет держаться в воздухе.
— Ерунда!
— Я не вижу особенной нужды идти навстречу смерти.
— Что же делать, в таком случае? Ведь необходимо, чтобы кто-нибудь из нас рискнул.
— Ни в каком случае… Аппарат будет так же хорошо действовать, если мы подвяжем к нему какой-нибудь предмет, равный по своей тяжести весу человеческого тела.
— Правильно!
— У нас есть мешок и песок: почему бы не наполнить им мешок и не подвязать его к аппарату вместо вас?
— Прекрасная идея!
— В таком случае, за работу.
Через несколько минут части аппарата были вынесены наружу. Была холодная лунная ночь. Тихо было вокруг. Изредка только до ушей изобретателей долетал шум морского прибоя и отдаленный лай собаки.
Через полчаса аппарат был собран и перенесен в огромный пустой сарай. В то время, пока Броун наполнял узкий и длинный мешок песком, Перикор принес лампу, зажег ее и запер дверь сарая. Затем мешок положили на скамью, подвязали к стальному кругу, установили широкие крылья, приемник с мотором, соединили его проволоками с отдельными частями аппарата — и мотор был пущен в ход. Броун был невозмутим и пристально следил за движениями машины. Огромные металлические крылья приоткрылись, закрылись, затем опять открылись, сделали один взмах, другой, третий — затем широкий и быстрый четвертый взмах, который привел в сотрясение воздух сарая; при пятом движении мешок заколебался, приподнялся; при шестом упал; наконец, седьмой взмах — и он повис в воздухе.
Аппарат поднялся вверх и тяжело повернулся. Так странно было наблюдать за тяжелыми движениями этой фантастической птицы при желтом свете лампы; она отбрасывала огромную тень, в которой то появлялись, то исчезали неопределенные лучи света лампы.
Вторая ссора. — убийство
— Броун, — восторженно закричал Перикор, — посмотрите, как правильно действуют мотор и руль. Завтра же необходимо сделать заявление о нашем открытии и взять патент.
Лицо Броуна потемнело.
— Патент уже у меня! — с улыбкой заявил он.
— Уже?.. — закончил Перикор. — Но кто смел представлять и распоряжаться моими чертежами?
— Я! Еще сегодня утром, до отъезда, я сделал это. Не кипятитесь, право не стоит…
— Вы взяли патент на изобретенный нами мотор! На чье имя?
— На мое; мне кажется, — я имел право!
— А мое имя? Оно не упомянуто?
— Нет… но…
— Ах! Мерзавец! — заревел Перикор. — Вор! Разбойник!.. Вы присвоили себе мою идею. Вы хотите узурпировать принадлежащую мне честь открытия гениального аппарата! Я добуду у вас этот патент, хотя бы для этого мне пришлось, — вы слышите, — перерезать вам горло…
 
Его черные глаза загорелись и руки с бешенством сжались в кулаки. Броун был спокоен. Видя, что Перикор приближается к нему, он вынул из кармана нож и закричал:
— Руки прочь! Я буду защищаться…
— Мерзавец! — вскричал вне себя от гнева Перикор. — Вам так же легко сделаться убийцей, как вы сделались и вором! Вы вернете мне патент?
— Нет.
— Броун, я еще раз спрашиваю вас — вы вернете мне патент?