Нарушая правила (ЛП)

Я сдерживаю широкую улыбку. Иисус-чертов-Христос! Она — фея-крестная. Исполняет все мои мечты, касающиеся работы.
Натали останавливается рядом со мной.
— Когда дойдет до электрика, то у меня уже есть один на примете. Я поговорила с другом, который работает в «Эдж», ночном клубе, расположенном здесь. Он сведет нас со своим парнем. Вот он и займется электрикой, а также с теми, кто нам понадобится для других специализированных работ. Тебе просто нужно быть здесь, чтобы выполнять свою работу, — заявляет мне Натали, затем поворачивается к Лайле. — Мы можем это сделать. Я могу управлять всем удаленно, и Уайат может быть на месте, чтобы выполнять работу. Мы справимся.
— Замечательно! Я так взволнована, — говорит Лайла, ее улыбка такая же широкая, как в комиксе. — Этот прием для меня очень важен, и я хочу, чтобы мой дом сиял. Как думаете, вы сможете уложиться в бюджет? — спрашивает она, затем озвучивает, сколько готова потратить. Эта сумма состоит из множества нулей, и я практически роняю на пол челюсть.
— Не думаю, что это будет проблемой. Почему бы нам не поработать над сметой, отправить ее вам, а потом...
— И тогда я могу утвердить ее сегодня вечером!
Вот уж действительно «Bibbidi–bobbidi–boo». (Примеч.: популярная песня из мультфильма «Золушка» 1950г, исполняется феей-крестной во время того, как она превращает коня в кучера, пса в лакея и т.п.).
Наконец мы с Натали оставляем Лайлу и оказываемся в лифте. Двери закрываются с мягким свистом, и я поворачиваюсь к Натали.
— Могу я просто сказать это сейчас?
— Ту часть, где ты поднимаешь мне зарплату на двадцать процентов? — игриво спрашивает она.
Я смеюсь.
— Вполне уверен, что я сказал «десять процентов».
— Десять процентов. Двадцать процентов. Какая разница?
Кабина тихо спускается.
— Если серьезно, нужно будет тебе за это доплачивать. Здесь тонна работы.
— Не откажусь. (Примеч.: дословно: «выкрути мне руку»), — говорит она и протягивает мне руку.
Я притворяюсь, что скручиваю ее по спирали.
— Ой, ой, ой, — говорит Натали, скривив лицо, и я отпускаю ее руку.
— Но официальный ответ — «да». С сегодняшнего дня я повышаю твою зарплату. Спасибо Лайле.
— Даже если она официально еще ничего не утвердила?
Я машу рукой.
— Считай, что это дело уже улажено.
Предлагаю Натали руку для рукопожатия, и вместо этого она меня обнимает.
— Огромное тебе спасибо, — говорит она самым сердечным тоном, ее губы у моей шеи, а грудь прижата к моей груди, пальцы касаются моих волос.
— Ты этого заслуживаешь, — говорю я.
И ты чертовски потрясающе пахнешь. И удивительно ощущаешься. А я — чертов мастер самоконтроля, потому что все, что мне хочется сделать, это нажать кнопку «стоп», приподнять твою ногу и жестко тебя трахнуть.
— Теперь я смогу снять свои видеоролики. — Натали поднимает кулак в победном жесте, когда мы отодвигается друг от друга.
— Видеоролики?
Натали оживляется. Ее глаза горят, как сверкающие огни.
— Я только начала работать над серией видеороликов о самообороне. Вроде тех, которые выкладывают на «Ютюб». Я хочу, чтобы они были качественно сделаны, и думаю, если так и будет, то я смогу привлечь на занятия новых учеников.
Я улыбаюсь.
— Никогда этого не знал. Это круто. Ты уже их снимаешь или все еще планируешь это сделать?
— Я уже сняла несколько, но мне нужно, чтобы их качество было получше. Им чего-то не хватает. Я догадываюсь, чего именно, но у меня не было средств, чтобы продолжать их делать на том уровне, который мне нужен, — быстро говорит Натали, затем ее тон меняется, словно она извиняется за свою надежду: — Наверное, это звучит глупо, мечты о видеоуроках самозащиты. — Она пренебрежительно машет рукой.
Я хватаю ее за руку.
— Нет. Это не звучит глупо. Мечты не могут звучать глупо. Теперь ты можешь следовать им, как того хочешь.
Натали одаривает меня той улыбкой, которая всегда меня обезоруживает, цепляет мое сердце и угрожает вызвать разрушение моей жизни. Это такая искренняя улыбка, которая говорит, что она — тот совершенно откровенный человек, который все выкладывает прямо в лицо. Кто раздает комплименты, кто делится радостью и не скрывает, кто она и чего хочет. Все можно сказать по изгибу ее губ, по тому, как загораются ее голубые глаза, как светится все ее лицо… Блядь, я теряюсь в ней, и мне нужно собраться. Вспомнить волков…
Обжегшись на молоке, будешь дуть на воду, поэтому пришло время оставить эти мысли о Натали. Я начинаю с того, что отпускаю ее руку.
Когда мы достигаем первого этажа и выходим в вестибюль, она говорит:
— Должна признаться, мне скорей всего будет не хватать тебя в офисе в те несколько недель, пока ты будешь работать здесь, над квартирой Лайлы.
И, черт возьми, если этот комментарий не цепляет меня еще больше. Прежде чем я могу продемонстрировать свое мастерство самоконтроля, нефильтрованная часть моего мозга нарушает контроль.
— А знаешь что? Я тоже буду по тебе скучать, — говорю я, и это не сексуально озабоченные инопланетяне. Это просто я.
Мы добираемся до вращающейся двери и быстро идем до «Белладжио» под послеполуденным солнцем Вегаса.
Натали указывает в том направлении, откуда мы пришли.
— Мне показалось, что я прервала тебя. Когда мы только вошли в лифт, и ты сказал: «Могу я просто сказать это сейчас?»
Я смеюсь, когда она возвращает нас назад к тому, о чем я думал, когда мы вышли из пентхауса.
— Просто… твою же мать. Лайла — самый щедрый человек из всех, кого я когда-либо встречал.
— Она щедрая. Но ты слышал, что она сказала? Ты заслужил право на ее щедрость. — Сейчас в интонации Натали нет поддразнивания, и ее комплимент напоминает мне о том, что главное — быть хорошим парнем. На работе. В жизни. С женщинами.
Мне нужно перестать думать о том, чтобы трахнуть Натали в лифте, и еще я не должен по ней скучать. Это относится к уровню подружки. А Натали — просто работник. Не более.
Я смотрю на часы.
— Почти четыре. Думаешь, есть шанс, что мы найдем забегаловку, готовую обслужить нас в столь ранний час? — шучу я, так как это — Вегас, и здесь круглосуточное потребление алкоголя не только возможно, но и поощряется.
— Безусловно. Давай перехватим что-нибудь в «Белладжио».
— Звучит отлично. Как насчет раннего ужина, выпивки и сметы?
Видите? Я весь в работе.
— А потом, может быть, мы можем отпраздновать это и покататься на «Американских горках»?
Я говорю «да», потому что сплошная работа и никаких развлечений делают Уайата скучным парнем.
  
Глава 7
 
Через пять часов Натали показывает мне, в какую часть моей шеи она хочет нанести удар ребром ладони.
— А затем, чтобы быть уверенной в том, что ты упадешь, я быстро крутанусь на месте, вот так, — говорит она и производит быстрый удар ногой в районе моего колена. — Но в реальности я бы ударила тебя сильнее, и ты бы упал. — Она подмигивает. — Это был всего лишь мой блокирующий удар.
Я вздрагиваю.
— Не очень бы хотелось наткнуться на тебя в темном переулке, сэнсэй Натали, неважно, произведешь ли ты свой блокирующий удар или быстрый удар в шею.
Мы находимся в шумном баре с рок-музыкой в отеле «Нью-Йорк, Нью-Йорк», так как именно здесь находятся «Американские горки». Натали уже выпила два напитка (ее выбор на сегодня — «Мохито»). Она подробно объясняет, что именно хочет сделать в своих видеороликах о самообороне. Большую часть времени демонстрирует на мне свои движения. Ну, не в полную силу, где моя задница оказывается на полу, она лишь притворяется, что бьет меня.
Может быть, я — мазохист, но мне это нравится. Или, возможно, я просто эгоист, требующий внимания этой женщины. Какой бы ни была причина, результат (ее руки на мне) меня вполне устраивает. Но, с другой стороны, сейчас все хорошо, потому что на работе так и прет, и мы празднуем.