Моя новая маска

— Кёрста Элен, мы с вами знакомы уже почти пять месяцев, могу ли я поговорить с вами на достаточно деликатную тему?
— Конечно, кёрст Эрнстон. — Мне стало любопытно.
Линк, который до этого был полностью поглощен содержимым своей креманки, насторожил уши. Однако, как достаточно воспитанный ребенок, сделал вид, что ничего не слышит и не понимает.
— Кёрста Элен, мне неловко касаться этого вопроса, но я так понимаю, что вы недавно получили наследство.
— Можно сказать и так, кёрст Эрнстон.
— И ваше материальное положение значительно улучшилось?
— В общем да, кёрст.
Я не понимала сути этих вопросов, но насторожилась. Деньги — во всех мирах деньги. Однако, дальше разговор свернул в совершенно неожиданную сторону:
— Кёрста Элен, вы могли бы заметить, что я отношусь к вам с большой симпатией. Прошу, не считайте мой интерес праздным! — Он ласково и аккуратно взял мою руку в свои ладони и глядя в глаза спросил: Когда вы собираетесь закрыть свою торговую марку?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Признаться, ничего подобного я не ожидала!
— Закрыть? Зачем ее закрывать? Она только-только начала приносить прибыль!
Персиваль Эрнстон слегка нахмурился, отпустил мою руку и чуть раздраженно произнес:
— Элен, я терпел вашу причуду, когда считал, что вы крайне стеснены в финансах. Разумеется, мне это не нравилось! Но я практичный человек, и понимал, что обстоятельства могут складываться по-разному, и раз уж у вас нет родственников-опекунов и некому остановить и содержать вас, то Айлюс с ней, с вашей маркой — пусть будет. Но сейчас-то вам это зачем?
На несколько секунд я и в самом деле задумалась — а зачем мне это?
Дело ведь не в том, сколько трудов мне пришлось в это вбухать. Продержав марку еще несколько месяцев, я вполне могла бы неплохо продать ее любым конкурентам. Это дало бы еще несколько сотен золотых ферков. Вполне можно позволить себе расслабиться и бездельничать всю оставшуюся жизнь. Проблема тут была только в одном — мне было бы скучно.
Конечно, после того как кёрст Пужон съехал и в доме начался ремонт, соседи по улице стали значительно любезнее. Линк говорил, что все обсуждают размеры полученного мной наследства — даже до подростков доходили эти разговоры. Так что, да, я могу продать торговую марку и посвятить себя домоводству. Только вот я никогда так не жила и особого интереса к такому времяпровождению не испытывала. А больше всего меня насторожило, когда Персиваль произнес: «Разумеется, мне это не нравилось!».
Я понимала, что он за мной ухаживает. Я понимала, что, пусть и медленно, такие отношения развиваются в сторону брака, но раз он считает, что может решать за меня, даже не спросив, нужно ли мне это самой, то…
Скажите пожалуйста — «он терпел»! Сейчас я злилась все больше, но рядом сидел Линк и мне нужно было взять себя в руки.
Я медленно и молча проглотила пару ложек мороженого просто для того, чтобы лучше обдумать формулировки, а потом тихо и спокойно, очень тщательно подбирая слова, сообщила кёрсту Эрнстону, что наши взгляды на жизнь слишком отличаются и я не вижу больше смысла в дальнейших встречах.
Надо отдать ему должное. Хотя мой ответ изрядно подпортили кёрсту настроение, однако, до выхода из парка он держался молодцом. А вот там, посадив меня и Линка на извозчика, не удержался и язвительно заявил:
— А ведь вы казались мне умной девушкой, кёрста Элен! Я даже хотел сделать вам предложение…
— Я рада, что больше вам так не кажется, кёрст Эрнстон. Вряд ли бы мне оно пришлось по вкусу.
Хотя на самом деле мне сильно хотелось зареветь или послать его к чёрту. Сложно сказать, чего больше…
    
Глава 32
Весь этот день после прогулки Линк был молчалив и задумчив, однако, вечером все же не выдержал и подступил ко мне с вопросами.
— Элен, он же хороший!
В общем-то, я сразу поняла о ком он говорит. Но мне хотелось, чтобы все выводы он сделал сам.
— Кто?
— Ну, кёрст Эрнстон. Он же хороший?
— Он неплохой человек.
— Тогда почему…?
— Ты хочешь знать почему сегодня мы виделись последний раз?
— Да! Я просто не понимаю!
— Мы с ним по-разному смотрим на жизнь.
Линк примолк, обдумывая мою фразу и задал следующий, вполне логичный вопрос:
— Если он тебе нравится, то почему ты не сделаешь так, как он хочет?
— Линк, ты знаешь меня много-много лет. Я забочусь о тебе, я твоя старшая сестра и люблю тебя. И ты тоже любишь меня?
Линк покивал головой со всем соглашаясь, потом взял мою руку, прижался к ней щекой и шепотом произнес:
— Ты очень хорошая, Элен!
У меня комок стоял в горле, я прижала к себе худощавое мальчишеское тело и, гладя светлые волосы дала ему несколько минут — чтобы успокоился, а потом я продолжила:
— Ты хотел бы пойти в монахи или стать служителем при храме?
От неожиданности Линк слегка оттолкнул меня, потом фыркнул и яростно затряс головой.
— Да ни за что!
— А если я тебе скажу — Линк каждый день учи молитвы и когда вырастешь пойдешь служить в храм — ты бы послушался?
Брат задумался, но похоже какие-то сомнения все еще терзали его:
— Элен, но ведь все женщины выходят замуж.
— Большинство выходят, но даже это не обязательно — я легко засмеялась. — Понимаешь, Линк, когда ты вырастешь, ты можешь стать кем угодно — моряком, военным, инженером или законником, ты выберешь ту жизнь, которая будет тебе интересна. Почему же ты думаешь, что я не хочу жить интересно?!
Опять последовала длинная пауза, а потом Линк как-то робко спросил:
— А другие женщины? Они что, все живут скучно?
— Да нет же, Линк, некоторым интересно заниматься хозяйством, но все же — не всем.
— Так ты что, никогда не выйдешь замуж?!
Я снова засмеялась:
— Как получится.