Воинство болот

Лемуты-телохранители устроили на кучах мертвецов гонки за трупоедами. Урезонивая их ножнами меча, Артив увидел Лучар и сопровождающих ее маркиза и барона, когда находился от беглецов из Д’Алви в одной трети полета стрелы. Придав себе величественный вид, он медленно пошел вперед. Справа он почувствовал присутствие в высокой траве притаившихся врагов.
«Наверное, те самые Ушаны. Кстати, их трупов на поле как раз нет, хотя стрелометы выкосили десятка три или четыре этих тварей. Нападать, кажется не собираются, и то ладно…»
Лучар, сидящая в седле устало сгорбившись, не узнала Артива.
Она лишь приветственно подняла руку и указала в сторону своего лагеря:
— Соблаговолите следовать за мной, но оставьте здесь ваших обезьян.
— Чтобы их съели бешеные лисицы?
Артив сорвал с головы шлем, улыбнулся и отдал честь так, как это делают все дворяне Д’Алви особам королевской крови.
Брови Лучар поползли вверх, но она сдержала возглас удивления и сухо сказала:
— Мои союзники никогда не тронут парламентеров, даже если это грязные бабуины-людоеды.
— Ну зачем же вы так, принцесса. Они, конечно, не вегетарианцы, однако человечинку до сих пор не пробовали. А вот если я действительно оставлю их на поле, заваленном мясом… Не искушай, как сказано в одной очень смешной книге.
Лучар вспыхнула до корней волос:
— Довольно! Отошлите их в лодку, Артив. Или вы побоитесь идти назад без своих телохранителей?
— Оскорбления из столь прекрасных уст слушать даже приятно, тем более что они искупаются столь невиданной щедростью — меня проводит не какой-нибудь напыщенный павлин, из которого сыпется песок, и не безусый юнец, одевший доспехи с чужого плеча.
Гайль лишь крякнул, а маркиз попытался схватиться за меч. Овладевшая своими чувствами принцесса спокойно сказала:
— Парламентер может позволить себе многое.
— Даже — очень многое, — хохотнул Артив, идя следом за тройкой дружно повернувшихся к лагерю хопперов скорым шагом.
«А она хороша. Это уже не глупая и избалованная девчонка. Это весьма аппетитная женщина, умело осваивающаяся в роли повелительницы. Прыщавый юнец — наверняка ее безнадежный воздыхатель, пишущий по ночам стихи и тренькающий на лютне. А старикана я узнаю. Это же барон Гайль, гроза всех портовых шлюх, враг контрабандистов и посмешище карманных воров. Если поднапрячься, вспомню и эпиграмму, сочиненную ненавидевшей его Фуалой. Что-то там было насчет кривых ног, волосатых ушей и бегающих глазок», — размышлял Артив, шагая в сторону колючей изгороди, за которой маячили белые халаты му’аманов. Следовавшие за ним по пятам желтые силуэты отстали и растворились в высокой траве, не переступая некую незримую черту, за которой начиналась территория армии Д’Алви.
Отметив про себя, что королевские войска действительно начали рыть ров и заготовлять острые колышки для рогаток, Артив прошествовал сквозь толпу с ненавистью глядящих на него подданных исчезнувшего с карты королевства.
«И не старайтесь, дорогие земляки, одежда на мне не задымится, а сердце от прилива совестливости не разорвется», — думал командор, откровенно любуясь фигуркой Лучар, поставившей хоппера в импровизированную загородку, и идущую в его сторону.
«Вот он, Черный Ворон Пограничья, убийца ведьмы Фуалы, враг короны, наемник и негодяй Артив. Определенно постарел, но не выглядит сломленным», — размышляла принцесса, предлагая командору садиться на брошенный в траву щит.
Лучар поразило, что командор отнюдь не смотрится такой же пародией на человеческий род, как все остальные, прежде встреченные ею слуги Нечистого.
«Впрочем, — поспешила она себя поправить, — Герцог Аэо, разрушитель Д’Алви, выглядел вполне приличным человеком. Внешность обманчива.»
Артив сказал, отстегивая меч и отдавая его подошедшему гвардейцу:
— Вначале о главном. Зеленый Круг назначил нового Наместника, так что я отнюдь не самый главный злодей в здешних краях, как думают некоторые, у которых пальцы так и пляшут на эфесе.
Герд фыркнул и заложил руки за спину. Гайль внимательно изучал лицо командора. Лучар же встрепенулась, но промолчала.
 
— Наместник жаждет срочно встретиться с Хозяином Бухты Спрутов у разбитой молнией секвойи в трех милях к западу по реке. Думаю, что речь пойдет о заключении мира.
— Это ваши догадки? — Гайль подозвал вестового и замер, ожидая ответа. С того места где сидел командор было видно, что пришедшая на ум эпиграмма была удивительно меткой: ноги начальника тайной полиции казались кренделями, а солнечные лучи, проходя сквозь седые волоски на ушах, создавали иллюзию нимба. Артив с трудом удержался, чтобы не расхохотаться. Проследив за его взглядом, Лучар сделала вид, что чихает в кулак, но подавленный смешок все равно был слышим.
— Назовите это жизненным опытом. Когда смещают военных и назначают политиков, дело или к дождю, или к миру.
— Разумеется, это личное дело Хозяина, ходить на переговоры, или нет.
Вестовой умчался в сторону стоянки жителей Бухты.
— А кто человек, именуемый вами политиком, — спросил Гайль. — Или это не человек?
— Судите сами, — Артив развалился на щите поудобнее, чтобы видеть не только кривые ноги барона, но и стройные ножки принцессы. — Новый Наместник, назначенный Советом мастеров Зеленого Круга — это очень хорошо известный вам герцог Аэо, которого злые языки окрестили Черным.
Воцарилось тягостное молчание.
Пока Лучар и ее советники растерянно переглядывались, командор наслаждался в полной мере произведенным эффектом и открывшимся зрелищем.
«Определенно, Гайль по сравнению с Лучар в некоторых отношениях проигрывает. Если бы принцесса обладала еще и нежно-розовым пушком на кончиках ушей, у барона был бы шанс, а так…»
— Пройти с боями дьявол знает какое расстояние, чтобы опять столкнуться с этим кровавым ублюдком, — пробормотал маркиз.
— Мне почему-то кажется, что герцог Аэо не пользуется среди подданных короны очень уж большой популярностью, — Артив решил не злоупотреблять гостеприимством, и сел прямо. Немного подумав, снял с головы шлем и пригладил волосы. — Или это все мне только показалось?
— Не ерничайте, Артив… — Гайль выглядел враз постаревшим лет на пятнадцать.
— Давно, знаете ли, не был на родине, плохо разбираюсь в пристрастиях двора.
— А вы не лжете? — неожиданно выпалил маркиз.
Артив медленно поднялся и подошел к маркизу. Он был в два раза шире в плечах и на полголовы выше него. Глядя сквозь Герда командор спросил елейным тоном у Лучар:
— Принцесса, вы случайно не идейная противница дуэлей, как ваш отец? Юноша, вас устроит поединок на двуручных мечах?
Тут он приблизил свое лицо к вытянувшейся физиономии маркиза и рявкнул:
— Или вас отшлепать хворостиной пониже портупеи?
Маркиз отшатнулся, споткнулся о корень и неминуемо полетел бы на землю, если бы его не поддержал Гайль. Лучар встала и быстро сказала:
— Командор Артив, я прошу у вас извинения за бестактность, допущенную в ваш адрес моим подданным.
— Принимаю, принцесса.
Артив вернулся к щиту и сел, глядя на красное лицо маркиза, которому барон Гайль что-то яростно шептал на ухо.
«Фуала обязательно довела бы дело до дуэли», — отчего-то подумал Артив, и тут его мысли приобрели совсем уж странное направление. Он вспомнил свою пышнотелую любовницу и подростка с торчащими во все стороны ключицами и косичками, каким была в пору его изгнания принцесса Лучар. Сейчас перед ним сидело совсем другое существо, только глазищи остались прежними… глаза, в которых командор одно долгое мгновение тонул столь же безнадежно, как много лет назад.
 
«Будь Лучар тогда такой же, как сейчас, я ни за что не попал бы в особняк ведьмы и, как следствие, не стал бы слугой лысого С’лорна.»
Видимо, что-то такое и было написано на его физиономии, ибо принцесса вдруг вспыхнула, а Гайль рассерженно раздувая ноздри, принялся заинтересованно разглядывать грифа, витающего над лагерем в сытом экстазе.