"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
– Ты не сможешь от меня уйти, волхв. Не сможешь меня убить.
Неправда. Природные волхвы убивали. Очень редко. По личным мотивам - практически никогда.
– Ты знаешь, что тебе будет, если…
Будет Суд. После которого он, волхв, навсегда лишится своей сути. Станет жалким, дряхлым, столетним земным стариком. Стариком, не умеющим жить без магии.
И он, пока еще не старик, уйдет.
Но, прежде чем уйти:
– Ты их даже не выпил. Просто убил. Зачем?
– Ты должен был принять нашу сторону, волхв. Этот мир скоро погибнет. Оно набирает силу.
– Две тысячи лет тому назад Оно было в силе. А наш мир не погиб, - отступил на пару шагов назад волхв.
Лежащий забулькал.
– Все дело в изнанке, Борилий, - через силу усмехнулся он. - Две тысячи лет тому назад люди жили, как животные. А сейчас они измываются над своим миром. Природа их не потерпит. Она не станет их защищать.
Волхв сделал два шага обратно. Умирающий перестал булькать.
– И что ты мне предлагаешь? - Тихо спросил Борилий.
– Если ты сейчас уйдешь, ты лишишься своей сути.
– Ты не договариваешь, - прорезались в голосе волхва горькие нотки. - Если я останусь, я ее тоже потеряю.
Умирающий не стал кривить душой:
– Ту, что сейчас в тебе, да. Но подумай. Что ты обретешь взамен…
По телу волхва прошла дрожь - он представил себе этот "взамен" на кратчайшую долю секунды.
– Ты нужен нам, - напомнили о себе жалкие останки некроманта. - Ты все еще можешь меня исцелить.
– Умри. - Волхв повернулся, и пошел прочь.
Часть I. Заповедник.
Глава 1.
День пошел вкривь и вкось с самого утра.
Сначала ко мне в комнату без стука вломилась администраторша этажа - напомнить, что я до сих пор не отдала ей деньги для милиционера.
– Что ты себе думаешь! - возопила эта, в общем-то, не вредная, грузная тетка. Зыркнула по сторонам, в надежде найти запрещенный пожарниками электрический чайник. - Ты должна была заплатить еще на прошлой неделе! Ты, верно, забыла, что не студентка и не аспирантка, и что я тебя укрываю по доброте душевной!
Дальше шло еще много чего в том же духе. Я молчала про то, что я тут, вообще-то, преподаватель, засунув кукиш в карман спортивной куртки - так было легче игнорировать громкую женщину. Тем паче, что скандал в одностороннем порядке затухал сам собой минут за пять-десять. Проверено! В противном случае… О, последний временной рекорд воплей администраторши недавно был побит моей соседкой Танькой, аспиранткой второго года физического факультета МГУ. Эта ветреная особа так не вовремя привела кавалера на ночь, а он, в свою очередь, так не вовремя заспался до позднего утра, что все обитатели этажа наслаждались визгливыми децибелами в течение часа и семи минут. Но, положа руку на сердце, кавалер в комнате взрослой девицы, в начале третьего тысячелетия от рождества Христова, был скорее нормой, чем скандалом.
А чайник у меня в комнате был. И ноутбук был. Но этих злостных пожирателей электроэнергии я благоразумно не держала на видном месте, чтобы лишний раз не нарываться.
Наконец комендантша выдохлась, и в недоумении посмотрела на меня - она явно забыла, зачем явилась ко мне десять минут тому назад. Вид у нее был донельзя растерянный, красный и всклокоченный.
– Вы, Марья Дмитриевна, хотели забрать эту ничтожную сумму, - сжалилась я над ней, - способную повлиять на тишину и покой в моем номере.
Протянула двадцать баксов. Широко улыбнулась.
Полностью выложившаяся администраторша уже не смогла завестись по новой. Она тяжело вздохнула, и в последний раз бдительно оглядев мои восьмиметровые апартаменты, убралась из комнаты. Я поспешила запереть оставленную открытой соседкой, курягой-полуночницей, дверь.
Шаги Дмитриевны еще не успели затихнуть, а из соседней комнаты высунулась всклокоченная соседкина голова.
– Свалила? - виновато и сонно одновременно осведомилась аспирантка. - Я дверь забыла закрыть…
– Догадалась, - поморщилась я. - Кофе готовить?
Танька радостно закивала.
Это была наша утренняя традиция. Проснувшись от возни в соседней комнате, аспирантка шлепала курить на лестницу, а на обратном пути неизменно заворачивала ко мне. Устраивалась на самодельном кресле из диванных подушек - кофейку попить, обо всем на свете потрепаться.
Вернувшись, Танька застала меня за ноутбуком.
– Диссертацию все же решила написать? - кисло осведомилась она. Над ней самой пресловутый псевдонаучный труд висел, аки дамоклов меч.
– Я же не в аспирантуре, - не отрываясь от экрана, напомнила я аспирантке. - Сказку пишу. Про гадкого утенка.
– Про то, как бедненькую птичку прижимала злая комендантша? - оживилась Танька такому повороту событий. - Не стыдно животное мучить?
– Мммм, - протянула я. Вообще-то я писала совсем о другом. - Мммм…
– О чем, говоришь, твоя сказка?
Я нехотя оторвалась от экрана:
– Про то, как утенок осознал свою неповторимую сущность, прекратил бесполезную беготню по чужим семьям, и в тот же момент ему привалило счастье!
– Миллион баксов, что ли? - подозрительно уставилась на меня соседка.
– Нет, он превратился в гордую красивую птицу!
– Глубоко копаешь, - уважительно резюмировала Танька. Уткнулась в чашку с кофе.
Мы помолчали, подружки закадычные. Женская дружба - вообще редкость, но мы вполне уживались рядом с конца первого курса. В настоящее время соседка помогала мне, снимая дополнительную комнату в блоке. Мне-то, не студентке да не аспирантке, шиш с маслом теперь полагался - университет и не думал обеспечивать жильем простых преподавателей. За комнату, понятное дело, платила я.
– Не хочешь в аспирантуру поступить? - наконец, нарушила тишину соседка. - И за жилье платить не надо будет, и взяток никому давать не придется.
Это была избитая тема. После окончания университета я, как все иногородние, не пошла в аспирантуру. Несмотря на то, что у меня, отличницы, были все шансы попасть туда совершенно бесплатно. Но… Но еще на третьем курсе мне стало понятно, что астрофизик из меня такой же, как из козла - балерина, и я не пожелала пудрить мозги ни себе, ни окружающим. Танька, кстати, об этом прекрасно знала, но всякий раз после визита администраторши упорно напоминала о возможности пожить на халяву.
Я ограничилась избитым высказыванием:
– Ага. Спасибо партии родной за трехгодичный выходной!
– Ну, не всем же правду-матку по жизни резать, - упрекнула меня Танька. - Хотя, с другой стороны, тебе хорошо… - издевательски протянула она, - ты определилась в жизни, тренируешься, и гармонию с окружающим миром в боевых стойках проверяешь.
В чем-то вредная девица была права. Я, и впрямь, любила тренироваться. Бывало, выйдешь на аллею. Вдохнешь воздух полной грудью. Махнешь шестом…
А мыши - тут как тут. Усядутся на безопасном расстоянии, и замрут минут на десять-пятнадцать. Мне они ни капли не мешали, наоборот, было приятно ощущать рядом с собой такого вот бесхитростного зрителя.
Только вот, зря я рассказала об этом Таньке. Ерничает теперь, зараза.
– Ты всю жизнь собралась дружить с грызунами и мыкаться нелегалом по общагам? - вклинилась аспирантка в мои воспоминания о природе.
– Танька, остынь, - поморщилась я. - Мы же уже столько раз с тобой на эту тему общались. Не убежит от меня твоя аспирантура. Захочу - поступлю, с кафедрой я отношений не портила, линейной алгеброй и аналитической геометрией исправно первокурсникам мозги пудрю.
О том, что аспирантура есть ничто, как отсрочка от пресловутых квартирных проблем, я упоминать не стала. Зачем портить человеку настроение?
– Как знаешь, - скептически хлюпнула носом аспирантка, и уткнулась в чашку с кофе.
Я оставила девушку в этом состоянии, а сама вернулась к своей сказке. Уже дописала хеппи-энд, и даже успела залезть на свой любимый сайт в поисках еще непрочитанной фэнтезюхи, как соседка снова нарушила молчание: