Рождественский поцелуй

– Даффин, а вы хотите детей?
– Не могу сказать, что задумывался об этом.
– А как насчет брака? – не унималась Реджина.
Даффин посмотрел на нее и потер лоб.
– Специфика моей работы такова, что жене придется постоянно беспокоиться. А мне этого не хотелось бы.
– Значит никто из тех, кто служит на Боу стрит, не женат?
– Некоторые женаты, но в большинстве своем нет. – Закутанная в мех Реджина выглядела трогательно беззащитной и невероятно красивой. – А как насчет вас? Вы хотите детей? – Вопрос сам собой сорвался с губ, прежде чем он успел понять, почему хочет знать ответ на него.
Реджина посмотрела в окно.
– Никогда не думала, что хочу, но с правильным мужем…
– С Драйденом?
Реджина потерла висок, как если бы у нее болела голова.
– Полагаю, Драйден захочет детей.
– А почему вы не хотите? – спросил Даффин.
– Это трудно объяснить.
Сыщик откинулся на спинку сиденья и скрестил вытянутые перед собой ноги.
– А вы попробуйте.
– Я… – Реджина сделала глубокий вдох, – я не хочу, чтобы мои дети прошли через то, через что пришлось пройти мне.
Даффин замер. Ответ был так похож на то, что сказал бы о детях он сам, что ему стало не по себе. Он еще ни разу не встречал человека, который озвучил бы ему эту мысль.
– Вы не хотите детей, потому что они могут остаться сиротами? – наконец произнес он.
– Совершенно верно, – ответила Реджина. – Хотя я знаю, что это звучит глупо.
– Напротив. – Даффин поджал губы. – Я прекрасно понимаю, что вы имеете ввиду. Я никогда не хотел ребенка, чтобы не обречь его на то, через что прошел сам.
– Вы говорите о своем ужасном отце?
Оуклиф кивнул:
– Помимо всего прочего.
– Но, Даффин, вы не такой.
У него перехватило дыхание, и ему захотелось стряхнуть с себя эти слова.
– И все же я всегда этого боялся.
– Я тоже.
Даффин, упершись локтем в подушки, прилег на сиденье.
– А вы никогда не думали, что, возможно, этот страх удерживает вас от замужества?
Реджина потянула за выбившийся из прически локон.
– Никогда над этим не задумывалась, но, пожалуй, вы правы.
– Это объясняет тот факт, что вы, по вашим же собственным словам, до сих пор «девица на выданье». Вы – племянница одного из наиболее влиятельных герцогов в королевстве. И наверняка получали немало предложений.
Реджина округлила глаза.
– Да, но когда являешься племянницей одного из наиболее влиятельных герцогов в королевстве, вокруг увивается немало охотников за приданым.
Даффин внимательно посмотрел на мисс Хевершем.
– Разве это не ожидаемо?
Она пожала плечами и вздохнула:
– Наверное. Все в высшем свете знают, что родители оставили мне приличное наследство, а если учесть еще размер состояния бабушки, то я настоящий денежный мешок.
– Кто то мог бы сказать, что лучше быть денежным мешком, нежели нищим.
Реджина еще плотнее закуталась в плед.
– Пожалуй. Только нищенка уверена, что ее муж женился на ней по любви. А я, боюсь, всегда буду подозревать в корысти любого, кто попытается за мной ухаживать.
Даффин внимательно посмотрел на Реджину. А он ее недооценил. Да, она не привыкла к тому, с чем приходилось сталкиваться ему по роду своей деятельности, но была проницательна и могла разглядеть истинную сущность человека. В ней чувствовался стержень. После смерти родителей она стала реальнее смотреть на вещи из опасения стать жертвой охотника за приданым. У нее были причины на то, чтобы держать мужчин на расстоянии.
– И за все эти годы вы ни разу не встречали мужчину, которого не интересовало бы ваше приданое? – спросил Даффин, склонив голову набок. – Принимая во внимание вашу красоту, мне трудно поверить в это, миледи.
– Мою красоту? – Реджина покраснела.
– Вы наверняка знаете, насколько красивы. – Даффин внимательно наблюдал за ее реакцией.
Реджина прикрыла глаза и признала:
– Наверное, все именно так, как вы говорите. Дело не только в боязни стать жертвой охотника за приданым. Мне страшно становиться матерью, хотя все эти годы я говорила, что моя цель в браке – любовь.
– Любовь? – недоверчиво переспросил Даффин.
Мисс Хевершем громко рассмеялась, отчего Николь вздрогнула во сне. Реджина прижала ладонь ко рту и тихо сказала:
– Я не должна будить Николь. Но вы так смешно произнесли слово «любовь». Говорили о ней, словно о таракане на ваших губах.
Даффин почесал подбородок и тихонько засмеялся.
– Наверное, я не слишком верю в любовь.
– Пожалуй, я тоже, – произнесла Реджина, снова устремив взгляд в окно. – Может, именно поэтому я до сих пор ее не встретила.
Даффин нахмурился.
– Но тогда как же вы собирались найти в Лондоне мужа до наступления Рождества?
– О, это от отчаяния. Николь может быть очень убедительной, когда захочет. Но я уже знаю, что в высшем свете нет ни одного мужчины, за которого я хотела бы выйти замуж.
– Драйден ничем не хуже других.
– Наверное.
– Тогда почему все эти годы вы ждали любви?
Реджина вздохнула.
– Ребенком я как то спросила у мамы, за кого должна буду выйти, когда вырасту.
– Она назвала вам имя? – спросил Даффин, внезапно возжелав услышать ответ.
Возможно, любовь Реджины оказалась безответной. Возможно, она была влюблена в какого то мужчину, но тот женился на другой. При мысли об этом Оуклиф почувствовал себя неуютно.
Погруженная в воспоминания, Реджина устремила невидящий взгляд в окно.
– Девочка моя, говорила мама, все очень просто. Ты должна выйти за мужчину, без которого не сможешь жить.
Даффин медленно выдохнул. Совет просто прекрасный.
– Но вы такого человека не нашли?
– Пока нет, – покачала головой Реджина и улыбнулась. – Но теперь, кажется, время вышло.
Сыщик кивнул.
– Я знаю, о чем вы думаете, – произнесла мисс Хевершем спустя несколько минут.
– Правда? – Даффин вскинул бровь.
Посмотрев на Николь, Реджина понизила голос до шепота:
– Вы раздумываете над тем, почему я так благосклонно предложила вам свою девственность.
Даффин потянул за узел галстука и, изобразив ленивую улыбку, вполголоса ответил: