Рождественский поцелуй

– А, Реджина, вот и ты! – воскликнула Николь, когда кузина спустилась в холл. – Ты же помнишь Даффина Оуклифа?
От Даффина не ускользнули сухие нотки в голосе Николь.
– Да, конечно. Мистер Оуклиф, рада видеть вас снова. – Голос Реджины звучал легко и беззаботно. С ее губ слетали любезности, какие произнесла бы любая благовоспитанная леди, приветствующая гостя в доме своих кузенов. Очевидно, она решила вести себя так, будто их встречи в конторе на Боу стрит никогда не было. Прекрасно. Значит, он станет вести себя так же. Даффин уважал намерение Реджины оставить все в тайне.
Николь притянула Реджину ближе к себе. Даффину показалось, или Николь действительно одарила его понимающим взглядом? Проклятье! Если она все знает, его пребывание в этом доме окажется еще более неловким, чем он предполагал. Впрочем, Николь не из тех, кто не обратит внимания на неловкость. Она укажет на нее и захочет обсудить. Даффину оставалось лишь надеяться, что Реджина попросила подругу держать язык за зубами.
– Леди Реджина, – поклонился Оуклиф. – Последний раз мы встречались при весьма… печальных обстоятельствах.
Даффин имел ввиду встречу в загородном поместье, когда они вместе выслеживали убийцу Джона Колчестера, однако смятение в глазах Реджины свидетельствовало о том, что она подумала об их встрече на Боу стрит.
– Я говорю о похоронах вашего кузена, – быстро пояснил Даффин.
По лицу Реджины вновь разлилось спокойствие.
– Последние несколько месяцев Реджина была рядом со мной. Она приехала в Лондон, чтобы поддержать меня во время родов, – заметила Николь и со смехом добавила: – Хотя до этого еще далеко.
Гримальди откашлялся.
– Может быть, перейдем в мой кабинет, чтобы все обсудить в более располагающей к этому обстановке?
Даффин последовал за Марком и дамами по просторному холлу, стараясь не обращать внимания на мягкое покачивание бедер Реджины и на исходящий от ее волос аромат яблок, от которого рот мгновенно наполнялся слюной.
Николь распорядилась принести поднос с чайником и чашками, после чего закрыла дверь в кабинет. Даффин и Гримальди подождали, пока дамы усядутся. Реджина опустилась в одно из кресел, Николь села на диван вместе мужем, так что Даффину оставалось лишь занять кресло напротив кресла Реджины.
– Мы все знаем, зачем ты приехал, – начал Гримальди, серьезно взглянув на друга. – И хотя я попросил лакеев регулярно совершать обход дома снаружи, мы не будем рисковать. – Он заботливо накрыл миниатюрную ладонь жены своей большой и сильной рукой.
Разговор прервал дворецкий, принесший чай.
– Спасибо, Эббот, – кивнула Николь и знаком приказала ему поставить поднос на стол.
Даффин дождался, пока за слугой закроется дверь, и только потом заговорил:
– Слуги знают, что происходит?
– Некоторые, конечно же, в курсе дела, – ответил Гримальди. – Кучер и грумы точно. Но, подозреваю, что разговоры дошли и до остальных слуг.
– Я рассказала Сюзанне, – призналась Николь, разливая чай.
– Я Женевьеве ничего не говорила, – произнесла Реджина, взяв у кузины чашку и сделав глоток.
Что происходило в ее очаровательной голове? Испытывала ли она смущение? Надеялась ли, что он никому ничего не расскажет? Даффин не мог не думать о том, попытается ли Реджина повторить свое предложение, однако заставил себя сосредоточиться на деле и, откашлявшись, сказал:
– Хорошо. Нам нужно остановить все пересуды, пока мы не поймем, что происходит на самом деле.
– Согласен, – кивнул Гримальди. – Я поговорю с экономкой и дворецким о том, чтобы они пресекли всяческие сплетни.
– Прекрасно. А теперь… – Даффин посмотрел на женщин. – Вы представляете, кто может желать вам зла?
Николь передала Даффину чашку с чаем.
– Я думала об этом, и мне кажется, что целью злоумышленника является Реджина. Ведь во второй раз в экипаже ехала она, а не я.
Оуклиф перевел взгляд на мисс Хевершем.
– Вам так же показалось, что за вами следят, верно?
Кивнув, Реджина сделала еще глоток.
– Да, но я даже не представляю, кто хотел бы причинить мне зло.
– Вы не узнали экипаж? – спросил Даффин.
– Нет. Ни в первый раз, ни во второй, – ответила Реджина.
– Кучер сказал, что тоже не узнал, чей это экипаж, – произнес Гримальди. – К тому же он не уверен, что в обоих случаях видел один и тот же.
– Если целью злоумышленника является Реджина, – заметил Оуклиф, – то он наверняка следил за домом и знал, кто именно едет в экипаже.
– И все же я пока не хочу исключать возможности, что напасть пытались на Николь, – добавил Марк, челюсти которого непроизвольно сжались от гнева. – Мы ни в чем не можем быть уверены.
– Верно, – поддержала мужа Николь. – Обычно мы выезжаем из дома вместе.
– Если целью злоумышленника является Николь, то причиной тому может быть ребенок, – предположил Даффин.
Гримальди кивнул:
– Ты озвучил мои мысли.
– Если я прав, то прежде всего нужно присмотреться к тому, кто стоит следующим в очереди на наследство и титул. Полагаю, это по прежнему мистер Картрайт.
Даффин встречался с этим человеком прошлым летом в Суррее. Картрайт унаследовал бы титул герцога, если бы он не отошел по завещанию Гримальди – наследнику мужского пола по материнской линии, ведь его мать была дочерью предыдущего герцога. Тогда Картрайт не произвел на Оуклифа и Гримальди впечатления человека, способного на убийство, поэтому его сбросили со счетов.
– Картрайт управляет одной из моих резиденций на севере, – пояснил Гримальди. – И я намереваюсь навестить его, когда окажусь в тех краях. Сомневаюсь, что он имеет какое то отношение к происходящему, но поговорить с ним все же не помешает. Я плачу ему очень щедрое жалование, но кто знает? Возможно, он хочет получить больше.
– В таком случае тебе тоже грозит опасность, – заметил Даффин.
Николь сжала руку мужа.
– Да, – кивнул Гримальди. – Если преступник намерен убить наследников Колчестера, то было бы разумно уничтожить будущего наследника, а затем переключиться на будущего герцога.
Чутье подсказывало Даффину, что Картрайт не имеет к этому никакого отношения.
– Мне кажется, не стоит исключать и другого мотива.
– И какого же? – спросила Николь, склонив голову набок.
– Например, мести, – ответил Даффин и, поймав на себе ошеломленный взгляд Николь, пояснил: – Ты была сыщиком и работала на Боу стрит, Ник. Я по собственному опыту знаю, какой гнев вызывает эта работа у тех… кому пришлось от нас несладко. Уверен, ты тоже успела нажить себе врагов.
– Не могу с тобой не согласиться, – произнес Гримальди.