ИЧЖ— 9 (СИ)

Быть может это деревья повыдергивали корни и ушли в сторону клубящейся тучи? Биосфера здесь во многом разумна и волшеба. Всяких трентов, дендроидов, энтов и прочих дубов-колдунов хватит не на одну армию.
Бредущий вдали леший, в чье плечо намертво вцепилась мумифицированная сова, а в уши до крови воткнуты зеленые шишки.
Проводив лешака задумчивым взглядом, мы уселись на маунтов. Защиты всадника и животного соприкоснулись, поискрив, и пришли в сопряжение, взаимно усиливая друг друга.
Заморосил дождь. Крупные соленые капли со стоном падали с неба. Попавшие под них растения стремительно вяли. Защитная полусфера над головой отрапортовала о минорной просадке щитов.
— Слезы бога… — прокомментировал Элкил, и вытащив из рукава небольшой фиал, наполнил его до краев. — Сынку будет полезно… — не очень понятно объяснил он.
Пришедший издалека рев гигантского существа застал нас врасплох. Эмоции страдающего бога неожиданно ударили по напряженным чувствам.
Я охнул, пронзенный наведенной вспышкой боли. Ментальный щит был приподнят — я как раз прислушивался к миру, пытаясь отыскать источники магической жизни. Не успел закрыться, как пришедшая следом мольба о помощи захлестнула с головой, срывая нас в бешеный галоп.
Бог стонал и страдал, просил и рыдал, а мы мчались вперед, с невероятной скоростью поглощая километры бездорожья.
Комья земли летели из под копыт рвущегося стрелой фестрала. Могучие валуны выворачивались из под лап Гумунгуса.
— Стой! — раздался крик за моей спиной.
Я сшибал на своем пути вековые деревья, рассек пополам вставший на пути скальный кряж. Не жалея веры, ради экономии секунд. Секунд, несущих океан боли страдающему богу.
— Стой!! — надрывался кто-то неугомонный.
Я рвал опутывающие меня жгуты. Взламывал силовые щиты, вырывал маунта из развернувшейся под ногами хляби. Вокруг мчались откликнувшиеся на зов звери, летели птицы, с трудом переставляли изломанные корни могучие дендроиды. Вся биосфера единственного континента планеты спешила на помощь своему богу.
— Да стой же ты!!!
Сверкнувшая молния мощностью в сотню тысяч молитв, неожиданно ударила в Гумунгуса и сожгла ему задние лапы. Мишка с жалобным ревом покатился по земле. Я соскочил, удержав равновесие. Бросив Великое Лечение на маунта, выхватил из инвентаря глефу и в ярости развернулся к противнику.
Ну же!? Кто посмел встать на пути бога!!?
Ментальный удар от союзника прошел через защиту и миксером встряхнул мозги. Чужое внушение слетело и я замер, опуская оружие и изумленно оглядываясь.
Как мы оказались под самой тучей? Где я так изорвал неубиваемые одежды? И какого черта я мчался выручать нахрен не нужного мне бога?! Мы сюда за цветочком приехали, а не вписываться невесть за кого!
Догнавший меня Элкил с трудом остановил беснующегося фестрала, подняв парящего жаром коня на дыбы.
— Оклемался? — беспокойно поинтересовался бог и бросил в мою сторону целую цепочку кастов.
Я удержал взбрыкнувшую паранойю и, кивнув, безропотно принял на себя конструкт ментального сканера, затем общую хилку, а после — какой-то мощный, многосегментный щит на разум.
— Хорошо тебя зацепило. Еле остановил. Прости уж за Гумунгуса — но ты все дальше уходил в отрыв. Странно, что мой фестрал не мог догнать твоего седого жирдяя.
— Проехали, моя вина. А на мишку не гони, он у меня матерый, ветеран колчаковских фронтов. За дамаг не беспокойся, отрегенил он уже, хотя и затаил. С тебя бочонок заряженного меда и лучше — не затягивай. Не стоит иметь таких кровников…
— Принято. — не откладывая дело в долгий ящик, Элкил поднатужился и сделал пасс рукой, извлекая волшебный мед из всех диких ульев в радиусе десятка километров.
Бочонок правда сотворил не канонический, а какой-то высокотехнологичный девайс из углепластика, с тремя рядами ребер жесткости и знаком радиоактивной опасности. Полившийся из воздуха мед засиял магией и щедрым перламутром силы. В понимающих мирах за такое сокровище платят золотом по весу. Мишка же, не заморачиваясь с ценником, опустил хлебало в кадку и на одном глотке втянул в себя драгоценный мед, оставив лишь жалкие пару литров для скулящего под лапами Гамми.
 
Я задумчиво почесал затылок.
— М-да Гумунгус. Не хотел бы я с тобой в голодный год на необитаемый остров попасть… — и повернувшись к Элкилу добавил, кивая на близкие хоботы смерчей и повышая голос, чтобы перекричать вновь участившуюся пулеметную пальбу. — Ну, раз уж мы здесь, пошли познакомимся со здешними хозяевами.
— И их врагами… — хрустнул костяшками пальцев ничуть не подобревший за время вынужденной погони Элкил.
Вот щас кто-то отгребет…
Укутавшись в защиту божественного уровня и особо не скрываясь — тупо надоело мелко суетиться под скрытом, — мы двинулись вперед.
Шарахающийся от давления наших аур поток волшебной флоры и фауны становился все гуще. Звери перли, игнорируя друг друга, роняя клочья пены и ориентируясь скорее на зов своего бога, чем залитыми кровью глазами.
Вскоре мы увидели впереди кряжистое дерево, высотой с небоскреб и метров тридцати в обхвате. Дерево сковывали толстенные цепи темно-красного металла, густо фонящие смертью. Оспенной сыпью сверкали точки фиолетовых штырей, вбитых глубоко в ствол. Черные свечи густо коптили в лишившуюся листьев крону. В этом дыму мелькали мученические лики тех, кого пустили на жир магических светильников.
Похоже, что перед нами дух-хранитель этого мира. Огромный дендроид, искрививиший в отчаянной муке грубо отмеченное на коре лицо.
Прищурившись, подаю децел силы в глаза и зумлю зрение:
— Мавет. Божество природы. Ур. 9
— Мавет.???????????????.??.???
Блин, совсем же молодой еще бог! Видать дух-хранитель мира не так давно апнулся до высшей сущности. Даже в тэге имени трэш какой-то остался. Удивительно только, откуда такой мощный Зов?
По мере приближения становились видны дополнительные детали. Я прищурил глаза и нахмурился. Происходящее мне нравилось все меньше. Слишком все это было… хм… рационально? расчетливо? отработанно? Как в фашистских концлагерях: женские волосы — на утепление подводных лодок, зубные коронки — на награды героям Рейха…
В толпе загнано дышащих, истощенных, валящихся с ног животных и волшебных растений, жадно шарили хоботы магических смерчей. Выбирая себе очередную жертву, они за секунды потрошили ее, разбирали на драгоценные ингредиенты, срыгивали кровь под корни стонущего дерева и сбрасывали добычу в кузовы огромных грузовиков. Быстро наполняющиеся тяжеловозы выплевывали густое облако солярного дыма и ныряли внутрь светящейся арки крупного портала.
Вокруг суетилось не меньше полка совершенно чуждых этой реальности фигур. Лизарды, затянутые в кожу и цифровой камуфляж, обвешанные подсумками, разгрузками, брониками и разномастным стреляющим железом. Выглядели ящеролюди как солдаты вполне серьезной современной армии. Уровень техно — шестерка, не меньше. Такие парни при большой нужде могут и ядерным зарядом приголубить.
Впрочем, футуристические бойцы вполне себе мирно сосуществовали с группой жрецов, что поддерживали широкую арку портала и непрерывно истязали местного бога.
Земля на метры пропиталась кровью и превратилась в комковатую, бордовую грязь. Сизые потроха гирляндами украсили ветви. Ошметки плоти волшебных зверей силой запихивали в плотно сжатые древесные губы.
Дендроид отплевывался, в стороны летели прозрачные крылья пикси, настойчиво стучащие сердца единорогов, изломанные в крошево лешаки. Жалобно плачущие души тысячами паковали в кристаллы и переправляли на ту сторону портала. Тех же, кто недостоин кубических миллиметров алхимического алмаза — отправляли дальше, в растущий невдалеке жертвенный зиккурат.
 
Как бы не были шустры магические смерчи, но и они не успевали переработать всех зверей. Похоже, что остальную фауну пришлые сборщики просто списали в утиль. Как наши браконьеры, выбивающие электроудочками озерцо под ноль, ради десятка ладошечных карпов.