ИЧЖ— 9 (СИ)
— Достаточно, чтобы стереть текст со страниц Книги Жизни. И не только своей… — не очень внятно произнес Сиреневый, а затем удивленно уставился на меня. — Вспомнил, надо же!
— Все верно… — Страж странно покосился на Сира и продолжил, — Это несет ощутимую угрозу Яслям. Поймите, там ведь совсем юные боги! Почти тридцать тысяч разумных… Уведите угрозу с Яруса, не берите на душу лишнюю деструкцию Древа, ему и так плохо…
Ангел запнулся, сболтнув лишнее. А я выдохнул, с едва заметным облегчением. Могло быть и хуже. Тут ведь накуролесили — со всей широтой русской души. Боюсь, что сегодня, не один десяток миров лишился своих богов. И как оно так получается? Мы ведь люди мирные. Но за нами — грохот революций и бескрайние поляны покосившихся крестов. Скоро первым вопросом который будут задавать в Яслях, окажется настороженное: «Здрафстфуйте… Ви меня понимать?». И если кто ответит на великом и могучем — то от греха подальше его сразу катапультируют в Пустоту. Утрирую, конечно, но что-то мне надоело ежедневно отмывать алебарду от чужой крови.
— Я вас услышал. — киваю, устало прикрыв глаза.
Не хочу я понты колотить, требовать неустойки и тыкать пальцем в гостеприимство ЕГО. Не хочу… Домой бы, в Друмир, который у меня на острие ножа. Мамочка, как же страшно… Если что — прости меня. Твой сын — бог. И на плечах у него — целый мир.
— Еще сутки потерпите нас? Закупиться бы слегка в дорогу, да пару дел завершить… мирных! — добавляю с улыбкой, увидев, как напрягся Страж.
Серафим вымученно кивнул, и впервые — на моей памяти, улыбнулся. Сквозь боль, что буквально пульсировала в расширившихся на всю радужку зрачках. За его спиной, с величественных крыльев, осенними листьями падали перья. Ангел не замечал, но крохотное пятнышко Хаоса, словно едкая плесень, разъедала поблекшее оперение.
Наверное, я становлюсь настоящим богом Справедливости. Вид Первостихии будит во мне ненависть. Чистую, незамутненную, эталонную. Как моя вера, которой я окутываю Стража, смывая с него капли разрушительной стихии.
— Творец, хорошо-то как… — блаженно изгибается серафим, но уже через секунду берет себя в руки — Простите, редко встретишь поток ТАКОЙ чистоты… Словно после тысяч лет сбора тухлой воды в пустыне, припадаешь к горному роднику. Спасибо, Лаит! Творец был щедр к тебе, даже если и не знал о твоем существовании…
Я задумчиво почесал затылок — вот что он сейчас сказал? С богами вообще не просто. Некоторые из них настолько основательно прокачиваются в интеллект что тупо переходят на следующую ступень эволюции. И не всегда это в плюс.
Рядом со мной топтался Авось, уже зачистивший полянку от трофеев, и теперь возмущенно бурчащий на судьбу. Мол он так жаждал битвы, а его опять пронесло. Профессиональная деформация, бог переменчивой удачи, что уж тут поделать…
— Простите… — неожиданно робко привлек мое внимание Страж. — А можно мне еще раз прикоснуться к щепе Древа? ЧУЖОГО Древа… Среди нас ходят легенды, что… ну да не суть… Вы ведь не против?
Я приподнял бровь и толчком силы чуть разогнал сознание. Просканировал обугленный огрызок в инвентаре. Возмущенно раздул ноздри.
— Щепа Древа #428-нк-003.
— Уникальное. Обязательное, для удобрения ростка НОВОГО Древа Жизни.
— Для тебя же, юный бог, — просто кусок дерева. Главное — не уколись. Творец.
А ОН — тот еще юморист. Но, вроде, не разводят меня на особо ценный ингредиент. Предмет не расходный, можно удовлетворить просьбу подрагивающего от едва сдерживаемых эмоций Стража.
Серафим вцепился в щепку, как в давно потерянное дитя. Развернув крылья, он прикрылся от любопытных взглядов сослуживцев и с благоговением провел по деревяшке тонкими пальцами.
— О-о-о… — восторженно прошептал Страж, глядя как древний обломок оживает в его руках и наполняется золотым свечением.
— Эй, ты поосторожней! — забеспокоился я. — Давай-ка наза…
— Ах! — вскрикнул серафим, предсказуемо загнав острую занозу под кожу.
Все, пипец котенку…
Я тоскливо огляделся, прикидывая, куда валить, после того как Страж рассыплется пылью и на нас ополчится с полсотни эмблем Творца.
Встревоженно закричал Сиреневый, хватаясь за руку пошатнувшегося ангела. Как бы ни смешно смотрелась попытка малыша удержать трехметровую махину Стража — но она сработала.
Серафима выгнуло дрожащей дугой. Разрывая мышцы, на его широкой спине вспух уродливый, пульсирующий содержимым горб. Глубокая рана рассекла лоб пополам, заливая густой кровью идеально-красивое лицо.
Захлопали крылья. К нам спешно подлетали другие Стражи и брали в плотное кольцо. Наброшенный кем-то купол скрыл происходящее от глаз зевак. С той стороны щита появилась феечка, и ляпнувшись мухой в мыльную стену, истерично замолотила по ней крохотными кулачками. Зажатая в ее пальцах адамантовая пуля пробивала в щите заметные дыры и заставляла его медленно расползаться, словно простреленный парус.
Вспышка на месте оцарапавшегося Стража вновь привлекла мое внимание. Повернувшись к ангелу я с удивлением констатировал, что он еще жив. Более того — раздался в плечах и подрос на лишних полметра. Лопнувший на спине горб явил Древу вторую пару сверкающих белизной крыльев. А на месте глубокой раны на лбу величественно сиял третий глаз, туманным взором глядящий куда-то за грань.
— Высший… Престол… — благоговейно зашептали другие Стражи и синхронно опустились на одно колено.
Серафим, досрочно взявший ранг престола, с хрустом потянулся всем телом. Развернувшиеся над нами две пары крыльев зазвенели хрустальным перезвоном и засверкали в воздухе алмазной пылью.
— Вах! — завистливо охнула прорвавшаяся в купол феечка и без сил шлепнулась мягкой попкой мне на плечо. Обняв меня за шею зашептала, трагически громким шепотом. — Прости, Лаит, но я влюбилась…
Престол улыбнулся, с удовольствием оглядел себя:
— На пятьдесят миллионов лет раньше срока… Я вновь благодарю тебя, Лаит!
Благодарность высшего иерарха Древа золотым росчерком вписалась в ауру. Это еще не вездеходный документ: «все что сделано подателем сего, сделано по моему повелению и на благо Франции» — но близко, очень близко.
С сожалением оглядев оставшийся огрызок щепы, престол качнул головой:
— На еще одну трансформацию не хватит массы. Хотя, кое в чем помочь может…
Страж зыркнул на сидящего невдалеке ангела, что лишился крыльев в борьбе с Хаосом. Тот сидел на грязном базальте, обхватив колени руками и задумчиво глядя прямо на плазменное солнце. И кажется, я знал, о чем он думает.
— Лаит, ты не против?.. — Престол щепкой указал на потенциального суицидника.
Я лишь махнул рукой. Снявши голову по волосам не плачут. Такого ингредиента лишили, гады! Я уже не говорю об абсолютном оружии!
— Я компенсирую… — правильно понял меня престол. — Как смогу…
Добавил он, и на мгновение напрягшись, материализовал в воздухе сверкающий кристалл.
— Когда-нибудь ты станешь Творцом, и тебе понадобятся свои стражи. Позови меня, я приду и приму слепок твоей души. Пока же, прими мою душу… — и под удивленный шепот других эмблем он передал мне кристалл. — Ей потребуется время, чтобы подстроиться под тебя. Да и там, куда я направлюсь — принято оставлять слепок в безопасном месте. Не потеряй… Особенно — в Хаосе. Смерть не страшна, а вот пленение…
Я не стал пожимать плечами и задавать тупой вопрос — мол, а зачем мне твоя душа? Раз дают, значит надо. Тем более, что свидетели явно в шоке от происходящего. Видать, ценный дар. Вон и Сиреневый задумчиво чешет щепкой затылок.
Поймав мой взгляд он пожал плечами:
— Ну… не глупо. Душа Престола требует развития. В хранилище Стражей, на Нулевом, это возьмет миллионы лет. А с нашим образом жизни… Тысячи, может даже сотни. Выгодно, хоть и опасно.
Я покосился на покрасневшего стража и подмигнул ему:
— А ты рисковый! Ну да ладно, это вообще наш девиз. Безумству храбрых поем мы песню.