Высшая справедливость

– Они не сотрудники, а волонтеры. Они не получают зарплату.
– Мне нужен список работающих здесь людей, – переформулировал свою просьбу Карлос без малейшего намека на раздражение в голосе, несмотря на то, что Саманта явно прекрасно уловила смысл с первого раза, а ее замечание придавало ей сходства с въедливым регулировщиком.
– На всех имеются выписки из полицейского регистра, – сообщила Саманта, словно эта информация могла каким-то образом повлиять на намерения Карлоса.
– Я в этом не сомневаюсь, однако мне в любом случае необходим список.
В самом лучшем случае в этом списке появится имя, которое уже известно полиции. Кто-то связанный с Линдой Форш или с кем-либо из жертв.
Однако в этом офисе творилось что-то странное.
– Я не знаю, где он. Феликс этим занимается. Или Реми, она делает много административной работы. Но ее тоже сейчас нет.
– Позвоните кому-то из них, – попросил Карлос, и его предложение было воспринято позитивно. Саманта взяла телефон, набрала номер, и через несколько секунд ей ответили. Она пояснила, что полицейскому требуется помощь. Потом прошла к одному из компьютеров, ввела пароль и, следуя инструкциям по телефону, разыскала и отправила на печать искомый файл.
– Что-нибудь еще? – спросила она, отнеся трубку подальше. – Пока она на проводе.
– Вызовы. Вы храните информацию о вызовах?
– Мы храним информацию о вызовах? – повторила в трубку Саманта. Ей что-то ответили, и Саманта, напевая себе под нос, снова застучала по клавишам.
Больше всего Карлоса интересовало фактическое время, отсчитываемое от приема вызова и до того момента, как клиентка попадает домой. Не то чтобы Карлос считал, что такая информация может оказаться очень полезной – скорее он искал сведения, которые могли бы доказать отсутствие связи Безопасных такси с нападениями. Ему представлялся неправдоподобно затянутым такой сценарий, при котором один из сообщников принимал вызов в офисе, затем выяснял, не ждет ли звонившую женщину кто-то дома, сообщал своему подельнику адрес, тот заранее туда подъезжал и прятался дома у жертвы, ожидая, пока она прибудет на одном из Безопасных Такси…
– …и в принципе невозможно в тех временных рамках, о которых идет речь, – окончил Карлос свой отчет о посещении офиса Безопасных Такси.
– Пользовался ли еще кто-то из жертв их услугами?
– Клара никогда им не звонила, это нам известно. В Евле, где жила Ребекка, у них нет представительства. Что касается Иды, я сверился с чеком, который мы обнаружили в ее кухне. Двадцать первого числа днем она ходила за покупками. Вызовов на адрес магазина, да и вообще куда-либо в это время не поступало.
– Отличная работа, – похвалил Торкель Карлоса, когда тот поднял глаза от записей. Ему нравился этот мерзляка. Идея с чеком была очень неплоха. Торкелю нравилось, когда в его окружении появлялись такие сообразительные люди. Если бы Карлос вдруг решил сменить работу, Торкель принял бы его с распростертыми объятиями. Он стал бы отличным пополнением в их команде – спокойный, методичный, приятный в общении. А тот факт, что Торкель увел бы у Анне-Ли ее ближайшего соратника, был бы лишь приятным бонусом.
– Ты не спросил, приходил ли к ним Вебер? – поинтересовался Торкель, будучи уверен в том, что услышит положительный ответ. В том смысле, что Карлос спрашивал, а не в том, что Вебер был там. Он как сквозь землю провалился, не ответил ни на один из звонков Торкеля, и ни разу не перезвонил.
– Его там не было. Во всяком случае, по словам этой Реми, с которой Саманта говорила по телефону. А она, как мне показалось, в курсе всего, что происходит в их офисе.
– Он выходил на связь? – спросила Урсула. Она встречалась с Вебером лишь однажды, но знала, что к этому репортеру Торкель испытывал определенное уважение, как к профессионалу. К тому же Вебер время от времени оказывался очень полезен для Госкомиссии и фактически им помогал.
– Нет.
– А что говорят в «Экспрессен»?
– Ничего.
Торкель сидел за полированным столом из темного дуба в стильном конференц-зале, по стенам которого были развешаны исторически ценные номера газеты в рамках. Он хорошо помнил, как приходил сюда в прошлый раз вместе с Себастианом, чтобы убедить бывшего главного редактора, Леннарта Челльмана, опубликовать интервью с Себастианом, что в итоге послужило косвенной причиной его убийства Давидом Лагергреном. Челльмана, конечно, не Себастиана. К сожалению, мелькнула у Торкеля мысль, которой он, однако, тут же устыдился.
Торкель еще помнил, что был почти так же зол на Челльмана, как сейчас зол на его преемницу.
– Вы ничего не можете мне рассказать?
– О том, над чем он работал? Нет.
Торкель внутренне собрался, и сделал глубокий вдох. Он пришел сюда потому, что от Ингрид Дрюбер они узнали – Вебер приходил к ней с вопросами. Очевидно, он обнаружил связь между Линдой Форш и «Аб Ово».
Он умен, этот Вебер.
Помимо воли Торкель вынужден был признать существование такой возможности, что Вебер в собственном расследовании продвинулся дальше полиции. То, что на данный момент было известно полиции, вполне могло на это указывать. И уж точно Вебер знал не меньше их, а к похожим выводам пришел раньше.
Торкель выяснил, что Вебера никто не видел уже больше недели, а скорее, почти две. Ценный сотрудник с многолетним опытом исчезает, расследуя тяжкое преступление. Наверняка его руководство станет добровольно сотрудничать с полицией, чтобы выяснить, что произошло. Так это видел Торкель.
Однако вскоре стало очевидно, что руководство Вебера смотрело на ситуацию иначе.
– Разве вы только что не сказали, что уже больше недели не имеете о нем никакой информации? – скептическим тоном поинтересовался Торкель, все еще надеясь, что неправильно понял слова главного редактора.
– Двенадцать дней, – подтвердила Соня.
– Такие внезапные исчезновения в стиле Вебера?
– Нет, по словам коллег, такого раньше никогда не случалось.
– И тем не менее вы не хотите рассказать мне о журналистском расследовании, которое вполне могло послужить причиной его исчезновения?
– Я, возможно, и хотела бы, но не могу.
Торкель прекрасно понял, что она имела в виду. Об этом он уже слышал. Защита источников. Совершенно фантастический закон, обязывающий журналиста скрывать личные данные своих источников информации. Естественно, главный редактор не может рисковать, нарушая этот закон. Торкель и не ожидал приглашения пошарить в компьютере Вебера, но тем не менее был уверен, что кто-то захочет ему помочь.
– Чушь какая-то, – пробормотал он, подался вперед и повысил голос. – Если вы прочитаете его записи, просмотрите историю его браузера, вы сможете помочь мне, не нарушая закон.
Ощущение дежа-вю не отступало. То же чувство разочарования возникло у него во время спора с Челльманом, но на этот раз стремление выйти победителем, продавить свою позицию оказалось сильнее. Торкелем овладело гнетущее чувство, что исчезновение Вебера обусловлено тем, что тот подобрался слишком близко к преступникам. Оказался в опасной близости к ним. Если не в смертельной.