Высшая справедливость
– Ингрид Дрюбер?
– Да.
– Вы говорите, она переехала. Куда?
– Насколько я помню, в Вестерос.
Его родной город. Место, куда он поклялся больше не возвращаться, после того как побывал там в последний раз.
Они остались в конференц-зале.
Пытались еще раз все осмыслить. Тьма за окном была по-осеннему плотная, яркий свет с потолка не мог скрыть следы усталости на бледных лицах. Бодрящий эффект кофе иссяк, и теперь напиток стоял кислым комом в желудке.
День выдался действительно долгий.
Клару доставили домой на полицейской машине. Нужно было убедиться, что кто-то сможет побыть с ней рядом, пока разрабатывается план действий. Возможно, в отношении Клары им придется предпринять особые меры для обеспечения безопасности.
Билли и Карлос присоединились к команде и изложили добытую информацию, которой, увы, было совсем немного. В отношении «Аб Ово» – фактически ничего. По-видимому, проект был сугубо неофициальным, и церковь не принимала в нем никакого участия. Единственное упоминание «Аб Ово» в Сети было недоступно – браузер выдавал сообщение об ошибке.
Отыскать информацию о Линде Форш оказалось проще. Она была обнаружена истекающей кровью на пороге Академической больницы, в ночь на 23 июня 2010 года. Несмотря на все усилия врачей, спасти не удалось ни женщину, ни ребенка. Была инициирована доследственная проверка, которая довольно быстро смогла восстановить вероятный ход событий. В результате был сделан вывод об отсутствии преступного умысла у участников событий, и дело было закрыто.
– Каков же был этот вероятный ход событий? – спросил Торкель.
– Линда встречалась с подругами, уже по пути домой почувствовала схватки, у нее открылось кровотечение. Она попыталась дойти до больницы, но потеряла сознание практически на ее пороге.
– Ей это было по пути?
– По крайней мере, крюк нужно было сделать совсем небольшой, – отозвался Карлос, подойдя к карте. – Она жила вот здесь… – Он поставил зеленую отметку специальным маркером. – А больница – здесь. – Новая отметка появилась в паре сантиметров от первой. – Ее подруги сказали, что расстались с ней здесь. – Очередная отметка. На одной прямой с первой и немного правее второй.
– Где они были? – спросила Ванья, вглядываясь в точки на карте, словно они могли подсказать ей ответ.
– Дома у Ульрики. Общались, ужинали. Линда хотела прогуляться домой пешком, была хорошая погода, – ответил Билли, сверившись с распечаткой, взятой из старого дела.
– Чьи это показания?
– Сотрудник, которому было поручено проведение проверки, разговаривал только с одной из женщин: Ингрид Дрюбер.
– А что с телефоном Линды? – все еще не отрывая взгляда от карты, спросила Ванья, явно не вполне уверенная в аутентичности восстановленного усилиями коллег хода событий. – Она не пыталась вызвать скорую, позвонить в больницу, или мужу, если он у нее был?
– Нет, никаких исходящих звонков за весь вечер, если верить биллингу.
– Разве это не странно? – Ванья обернулась к остальным, явно рассчитывая на поддержку. – Ты ждешь ребенка, по пути домой тебе становится плохо, начинается кровотечение… и ты решаешь прогуляться до больницы пешком? Никому не сказав ни слова?
– Возможно, вначале она не придала этому большого значения, а потом ее состояние внезапно ухудшилось, – предположил Торкель, но тут же понял, насколько неправдоподобно это прозвучало.
– Что нам известно о Дрюбер? – перевела тему Анне-Ли, не имея ни малейшего желания тратить время на абстрактные рассуждения и стремясь завершить собрание как можно скорее.
– Родилась в 1970 году в Йончепинге, получила магистерскую степень по теологии в Гетеборгском Университете, была принята на работу в качестве кандидата в священники в Вестеросской епархии, где ее и рукоположили в 1998 году. С 2003 года жила в Уппсале, а в 2011 вернулась в Вестерос, где в данный момент является кандидатом на пост епископа. Поддерживает консервативное христианство, ранее являлась членом Евангелическо-лютеранской миссии «Друзья, верные Библии» [26]. Не замужем, детей нет, данные в полицейском регистре отсутствуют. О нападениях либо изнасиловании не сообщала, – резюмировал Карлос. – Есть еще информация, но я подумал, что сейчас слишком поздно, – извиняющимся тоном произнес Карлос, бросив взгляд в сторону Анне-Ли, и выложил на стол пачку распечаток, чтобы все могли ознакомиться.
– Мы должны поговорить с ней. Предупредить, – протягивая руку за распечаткой заявила Ванья.
– А пятая женщина, Монсдоттер, что о ней известно? – вмешалась Урсула. Она явно из последних сил держала глаза открытыми, а в последние пятнадцать минут и вовсе выпала из обсуждения. Торкель рассказал ей, что имел неосторожность упомянуть об ужине в присутствии Анне-Ли, и поэтому Урсула была намерена не дать той ни малейшего повода для жалоб в адрес Госкомиссии.
– Она мертва, – сообщил Билли. – Скончалась в апреле. Рак груди.
– Но что с Дрюбер? Если это еще не произошло, то скоро произойдет, а если уже случилось, то скоро повторится! Ведь по словам Клары, она руководила группой. – Ванья продолжала гнуть свою линию.
– Возможно, она каким-то образом замешана в этом деле, – наудачу бросил Себастиан.
– Каким образом?
– Не знаю, но как ты и сказала: она руководила группой, и на данный момент из всех участниц «Аб Ово» одна она еще не подверглась нападению.
– Или же она попросту о нем не сообщила, – не сдавалась Ванья.
– Вне зависимости от того, так это или нет, сегодня с ней ничего не случится, – произнес Себастиан, слегка пожимая плечами. Он не хотел спорить. – Эти нападения никогда не происходят по два раза за день.
– Кто-то из них уже может быть в Вестеросе. Он ведь не один.
Очевидно, Ванья не собиралась сдаваться, невзирая на время суток. Себастиан тихонько вздохнул и оттолкнулся от стены, которую все это время подпирал. Он направился к интерактивной доске, на которой были обозначены все даты и места совершенных нападений.
– Итак, даты и порядок, в котором совершались нападения, – начал Себастиан, указывая на доску. – Сначала Ида, затем Тереза, Ребекка, Клара. Потом снова Ида, снова Тереза, Ребекка мертва, так что следующая на очереди – Клара.
– Как можно это утверждать? Мы не знаем места Ингрид в этой схеме. Что, если она не обратилась в полицию? Сколько еще раз я должна это повторить?
Себастиан не ответил.
Конечно, она была права.